Жертва и другие - Николай Иванович Леонов

— Ну хорошо, — опять-таки после молчания произнес голос в трубке. — Значит, Московское шоссе? Не доезжая пяти километров до Дмитрова?

— Именно так. Подъезжайте вдвоем. Вы поняли, о чем я говорю.

— Почему вдвоем? — Вопрос прозвучал не сразу, а с изрядной заминкой.

— Хочу на вас посмотреть, на двоих, — сказал Орлов. — Стоит ли с вами иметь дело, с обоими. А то ведь люди — они разные… Один — такой, другой — сякой…

— Договорились, — опять-таки не сразу ответили на том конце. — Хотим напомнить о нашей просьбе насчет Гурова и Крячко…

— Не надо мне ничего напоминать! — резко произнес Орлов. И отключился.

Стоит ли говорить, что после разговора в генеральском кабинете повисла тишина? Молчали долго. Тишину нарушил Крячко:

— Вот что меня больше всего интересует на данный момент… Скажи-ка, Петр Николаевич, откуда у тебя взялась дача на Московском шоссе! Когда это ты успел разжиться таким несусветным богатством? Выкладывай, чего уж… Не таись от друзей.

— Да какая дача! — Орлов поморщился. — Нет там у меня никакой дачи. Просто на Московском шоссе в данный момент производится ремонт. Слышал краем уха. Техники, говорят, нагнали бесчисленное количество! А людей — еще больше. Вы понимаете, к чему я клоню?

— Очень даже хорошо понимаем, — сказал Гуров. — Затеряться нам со Станиславом среди строительной техники — нет ничего проще. И нам, и всем прочим…

— Правильно понимаете, — сказал Орлов.

— Главное, чтобы они не унюхали чего-нибудь этакого, — сказал Крячко. — А то ведь возьмут да и не приедут…

— Приедут! — уверенно произнес генерал. — Потому что боятся и торопятся. Как-никак Гуров и Крячко идут по их следу! Это вам не кот начхал!

— Это уж точно, — заметил с улыбкой Крячко. — Вот только откуда они о нас прознали? Каким таким образом, спрашивается, произошла утечка информации?

— Ну так мы не особо и таились, — сказал Гуров. — Весь Новореченск, наверное, знает: вот, мол, приехали из Москвы некие Крячко и Гуров. Ну а коль так, то знают и они, «генералы». Даже в Москве трудно утаить какой-то секрет, а что уж говорить о Новореченске?

— Логично, — согласился Крячко. — Ну-с, будем думать, как нам прожить завтрашний день! Чувствую, веселым будет денек!

— Да, веселым, — задумчиво произнес Гуров. — Одно только меня беспокоит…

— Моя горемычная судьбина? — усмехнулся генерал Орлов. — Не беспокойся, Лев Иванович… Со мной будет все в порядке.

— Откуда такая уверенность? — спросил Гуров.

— Что главное в расследовании любого преступления? — назидательно произнес Орлов. — Залезть в шкуру преступника и взглянуть на ситуацию его глазами. Не так ли?

— Так ли, так ли, — с неудовольствием произнес Гуров.

— Ну, стало быть, залезь и взгляни, — сказал Орлов.

— Уже залез и уже взглянул, — сказал Гуров.

— И что же ты увидел?

— Кое-что увидел… — сказал Гуров. — Убивать им тебя невыгодно. Убийство полицейского, да притом генерала, — это для них полноценная вышка. Притом укрыться они нигде не смогут, мы их выроем из-под земли. Из Антарктиды достанем. Кем бы они ни были. Это они прекрасно понимают… Значит, убийство отпадает. Запугать тебя тоже не получится. Чем тебя, старого волка, можно испугать? Покуситься на твою семью? Ну так это для них та же самая вышка. И что им остается?

— Подкупить меня, — усмехнулся генерал.

— Именно, — согласился Гуров. — А заодно, может статься, и нас со Станиславом. Конечно, наша цена будет меньше, чем твоя, но это уже нюансы.

— Все так и есть, — сказал Орлов. — Так что не стоит за меня переживать.

— Да как же не переживать! — вздохнул Гуров.

И было в этих словах что-то такое, что у Орлова, хотя он и не был человеком сентиментальным, вдруг защипало в глазах. Совсем не полицейское и не казенное таилось в этих словах…

— Ладно… — проворчал Орлов. — О чем тут еще можно рассуждать?

— А что, если они и на этот раз явятся не сами, а подошлют какого-нибудь посредника? — произнес доселе молчавший Крячко. — Может такое быть?

— Это вряд ли, — после молчания сказал Орлов.

— И почему же? — спросил Крячко.

— Тут все просто, — сказал Орлов. — Один раз посредник, другой раз посредник… Сколько же можно? Это несерьезно. Я — генерал, а не какой-нибудь сопливый мальчишка. Я просто перестану с ними общаться. Оскорблюсь на них. И направлю все свои усилия на их поимку. Думаю, они это прекрасно понимают. Так что на этот раз явятся собственными персонами. На то самое место, на которое я им указал. Они не в той ситуации, чтобы капризничать и ставить условия. Они боятся. Логично?

— Вроде бы логично… — Крячко пожал плечами.

— А тогда и сомневаться не в чем, — сказал генерал. — Кажется, мы предусмотрели все, что необходимо было предусмотреть. Загнали их в угол. Стало быть, они явятся. Главное — не оплошать нам самим.

— Обижаешь, начальник… — усмехнулся Крячко. — Бессонная, однако, предстоит ночка! Это ведь сколько предстоит подготовительной работы!

— В нашем возрасте много спать вредно. — Генерал Орлов усмехнулся в ответ.

Глава 20

На следующее утро генерал Орлов без четверти девять подъехал к условленному месту. Он преднамеренно прибыл раньше, чтобы осмотреться и сориентироваться. Орлов был за рулем все той же потрепанной «девятки», и одежда на нем была все та же — невзрачная куртка, кепчонка, потрепанные джинсы. Ни дать ни взять типичный подмосковный пенсионер. Оружия у него при себе не было: в данной ситуации оно вряд ли могло ему пригодиться. Оружием сейчас для него была выдержка, наблюдательность и острый ум. А оружие есть у тех, кто находится поблизости, кто затерялся в людской сутолоке и наблюдает сейчас за Орловым и за тем, как будут дальше развиваться события. Таких людей было немало, и отличить их от дорожных рабочих было невозможно. Где-то среди них были и Крячко с Гуровым.

Людей же вокруг и впрямь было немало. И людей, и техники. Производился дорожный ремонт, а это всегда многолюдность и суета. Выбрав местечко на обочине, Орлов принялся ждать. Из машины он не выходил. Не генеральское это дело — выходить из машины. Пускай те, кто позвал его на встречу, подойдут сами. Подойдут, наклонятся и так, в полупоклоне, заведут речь. Орлов будет сидеть, а они — кланяться. Стало быть, с самого начала психологическое преимущество окажется на его стороне. Великое это дело — психологическое преимущество!

Однако же все пошло не совсем так, как генерал Орлов рассчитывал. Ровно в девять ноль-ноль к машине, в которой сидел Орлов, подошел какой-то невзрачный субъект. С первого же взгляда было видно, что этот субъект никакой не «генерал», а кто-то другой. Что, еще один посредник? Ну-ну…

— Здравствуйте, — учтиво произнес незнакомец, наклонившись к открытому окошку машины.

— И