Жертва и другие - Николай Иванович Леонов

— Что ж, подожду, — проворчал Орлов. — Коль уж вы втянули меня в это дело…

— Не ворчи, Петр Николаевич, — с улыбкой произнес Гуров. — Ну разве это так плохо — поучаствовать в поимке опасных преступников собственной персоной? Вспомнить, так сказать, боевую молодость, тряхнуть стариной, размять кости… А то все кабинет и кабинет. Тоска!

— Тоска, — вздохнул Петр Николаевич.

— Вот и не ворчи, как старик. Мы с тобой никакие еще не старики. Мы с тобой — ого-го! В общем, ждем. Вот только мне интересно, что они придумают на этот раз? Вряд ли это будет встреча в каком-нибудь мотеле или тому подобном заведении. Рискованное это дело — всякие мотели. Для них рискованное.

— Ну да, — согласился Крячко. — Любой номер, где бы он ни находился, заранее можно нашпиговать всякими прослушками, видеокамерами и всякой такой начинкой. К тому же и засаду можно устроить где-нибудь поблизости… Думаю, они это понимают.

— Вот и я о том же, — согласился Гуров. — А потому нам надо хорошенько поразмыслить. Надо предугадать их действия. И при этом не ошибиться. А то, чего доброго, потеряем мы нашего командира…

— Это кого же вы потеряете? — не понял Орлов.

— Как это кого? Тебя, — ответил Гуров.

— Ну-ну, — буркнул генерал. — Это мы еще поглядим!

— Вот теперь я узнаю боевого опера Петра Орлова! — патетически воскликнул Гуров. — Есть еще у нас силушка богатырская! Рано еще нас списывать в утиль!

— А вот мне интересно знать, что они предложат Петру Николаевичу, — задумчиво произнес Крячко. — Какие такие блага? Ведь не для того они хотят встретиться, чтобы запугать и застращать целого генерала! Скорее всего, захотят купить — вот что я думаю…

— Тут и думать нечего, — согласился Гуров. — Все так и будет. Ты уж там, Петр Николаевич, не продешеви. Торгуйся как следует, до полного самозабвения. Иначе не поверят. А надо, чтобы поверили. Если поверят, то утратят бдительность. Иметь дело с врагом, который утратил бдительность, куда как проще. Нам геройствовать ни к чему, мы люди скромные.

— Поторгуюсь, коль надо, — усмехнулся генерал.

— Надо, — вздохнул Гуров. — Очень надо! А теперь давайте думать. Нам надо знать, что замышляет враг. В этом залог нашей победы, как говаривали наши героические предки.

— По-моему, рановато думать, — не согласился Крячко. — А то как бы не пришлось передумывать. Вот когда они позвонят, тогда и будем думать. В зависимости от того, что они предложат — те, кто позвонит.

— И то правда, — согласился Гуров.

А генерал Орлов лишь молча кивнул.

Гуров оказался прав — Орлову позвонили в тот же день, ближе к вечеру.

— Орлов у аппарата, — сказал генерал.

— Здравствуйте, Петр Николаевич, — сказал мужской голос в телефонной трубке. — Хотим принести вам свои извинения за сегодняшний спектакль. Вы же понимаете, так было нужно…

— И что дальше? — спросил Орлов.

— А дальше мы хотели бы с вами встретиться, — сказал голос в трубке. — Теперь уже без всяких маскарадов. И чем быстрее, тем лучше.

— Вы куда-то торопитесь? — спросил Орлов.

— А вы, Петр Николаевич, шутник. Считайте, что мы оценили вашу шутку… Ну, так как же насчет встречи?

— Я подумаю, — ответил Орлов.

— И как долго вы намерены думать?

— Это будет зависеть от того, что вы мне предложите. Я — генерал, а не зеленый мальчишка. И бросаться очертя голову по первому же вашему требованию я не намерен. Это вам понятно?

— Ну мы ведь уже извинились за сегодняшний спектакль. Разве на нашем месте вы поступили бы иначе?

— Я нахожусь на своем месте! — резко произнес Орлов. — А вы — на своем! Давайте исходить из этого!

— Вы правы, — после короткого молчания ответил голос в трубке. — Каждый из нас занимает свое место. Во всяком случае, на данный момент…

— Никак угрожаете? — хмыкнул генерал.

— Никоим образом! Считайте, что это всего лишь констатация факта. Вы — на своем месте, мы — на своем. Как любят выражаться в таких случаях философы, антагонизм и борьба противоположностей. Но это в данный момент. А на самом деле, что нам мешает договориться?

— Слишком много слов, — сказал Орлов. — Что вы предлагаете конкретно? Я готов вас выслушать. И, если можно, говорите короче.

— Мы хотим с вами встретиться, — сказал голос в трубке.

— Это я уже слышал. Что дальше?

— Допустим, завтра. Скажем, утром, в девять часов. Вас это устраивает?

— Допустим…

— Итак, завтра, в девять ноль-ноль. Разумеется, не в мотеле, не в гостинице, не в какой-то квартире… Лучше всего где-нибудь на природе. Скажем, за городом, на обочине дороги. Вы подъезжаете, мы вас встречаем… Само собой, вы должны подъехать без сопровождения — так, как это было сегодня. Вашу безопасность мы гарантируем.

— Охотно вам верю, — с подчеркнутой иронией произнес Орлов.

— Вы напрасно иронизируете, — заметил голос в трубке. — Нам нет никакого смысла вас убивать. Кажется, мы вам об этом уже говорили…

— Я помню наш предыдущий разговор, — сказал генерал.

— Ну, тем лучше… Итак?

— Итак, вы должны прибыть на место ровно в девять часов. Один, без сопровождения. И без всяких прочих ваших полицейских штучек. Таковы наши условия.

— Что-то еще?

— Еще вы должны прекратить нас разыскивать. Дать своим подчиненным соответствующую команду. Надеемся, у вас есть такие полномочия?

— И как вы это себе представляете?

— Это не наша забота, а ваша. Вы должны умерить чрезмерное рвение ваших подчиненных. Кажется, по нашему следу идут некие Гуров и Крячко? Мы не ошибаемся? Так вот, вы должны направить их по ложному следу…

Гуров и Крячко, разумеется, прослушивали разговор. Услышав свое собственное имя и имя Гурова, Крячко состроил выразительную гримасу.

— Не многовато ли я вам задолжал? — иронично поинтересовался Орлов.

— Разберемся, когда встретимся, кто кому должен, — сказал голос в телефонной трубке. — Впрочем, вы правы. Мы вам должны куда как больше, чем вы нам. Надеюсь, вы поняли, о чем идет речь.

— Где именно мы должны завтра встретиться? — спросил Орлов.

— Допустим, на Дмитровском шоссе, — сказал голос в трубке. — На пятьдесят пятом километре. Вас это устроит?

— Мне надо подумать, — сказал Орлов. — Нет, не устроит… Лучше на Московском шоссе. Скажем, не доезжая пяти километров до Дмитрова.

На другом конце повисло молчание, затем прозвучал вопрос:

— Почему именно на Московском?

— А почему именно на Дмитровском? — Орлов задал встречный вопрос.

— И все же? — настойчиво поинтересовался голос в трубке.

— На Московском мне удобнее, — сказал Орлов. — Там недалеко моя дача. Я там переночую, чтобы завтра не опоздать на встречу с вами и чтобы ни у кого не вызвать подозрения своим ранним отъездом. Я, видите ли, большей частью кабинетный работник. И вдруг куда-то поперся ни свет ни заря. Да