Хозяйка сада черных роз - Катерина Кавалье

– Почему ты решила, что это хороший вариант? – аккуратно полюбопытствовала Кьяра.

– Мужчины, – небрежно отмахнулась она. – Учитывая их отношения с женой, разве это будет трудно?

– Если я резко переключусь на такую тактику? Да, сложновато.

– Мне кажется, что наоборот, если честно, – Сиена спрятала свою лукавую улыбку за чашкой, а Кьяра наконец увидела девушку, о которой слышала. Ту, которая давала советы даже своему отцу. С какой скоростью работали шестеренки в ее голове, было видно. – Подумай сама: он фактически одинок, неужели устоит? Вряд ли. Немного заботы, внимания, и он у тебя под каблуком.

– Было бы все так просто, – рассмеялась Корсани и покачала головой. – Твоя мысль хороша, но я предпочитаю решать вопросы иначе.

– Оставим на крайний случай? – Сиена была похожа на лису, которой наконец дали возможность проявить свою хитрость. И пусть ее идея была банальной, более того, Кьяра сама думала о ней, совершенно не хотелось такого развития событий.

– Надеюсь, до такой крайности мы не дойдем.

Она только успела завершить фразу, как сверху послышались шаги. Быстрые, тяжелые, явно спешащие к ним вниз. Кьяре это не понравилось совершенно, учитывая, какое из поручений для нее выполняли этим утром. Она подняла голову в ожидании гостя, и Нико зашел как раз вовремя.

– Ты должна это услышать.

Флешка. Та, что Франческа отдала ей вчера и которую она попросила проверить на предмет полезной информации. Нико провел все утро в комнате, где с техникой и наушниками часть ее клана прослушивала каждую минуту в поисках полезной информации.

На мгновение Кьяра не захотела знать, что именно они там нашли, однако она кивнула и махнула Сиене на выход следом. Теперь ей придется приобщить нового члена семьи ко всем делам, если уж Сиена собиралась получить должность всерьез.

Быстро они поднялись наверх, Корсани распахнула двери, один из парней обернулся на нее и стянул наушники.

– Это не совсем то, что вы просили.

– Включай, – она махнула рукой, наблюдая за тем, как провода отсоединялись, чтобы голоса на записи были слышны всем в комнате. Кьяра сделала несколько шагов к спинке пустого стула и оперлась на него, готовая услышать что угодно.

Сиена устроилась у стены, заведя руки за спину, наконец была нажата кнопка запуска аудиофайла, и Кьяра задержала дыхание.

Голос информатора перемешался с музыкой на заднем плане, сперва не позволяя точно определить его слова. Но потом она будто затихла, как если бы кто-то намеренно подошел с микрофоном к компании, которая там сидела. Кьяра слышала смех Марчелли и стук бокала о столик.

– Корсани в последнее время портят всем жизнь, не находишь?

Кьяра могла представить, как он расплылся в улыбке при этой фразе, как послал бы официанта за еще одним бокалом виски. Щелкнула зажигалка, опаляя кончик сигареты.

– И эта жена…

– Мне плевать на жену, – Дамиано звучал так ярко, что перепутать его нельзя было ни с кем. Он холодно оборвал фразу своего союзника, может быть, откинулся на спинку дивана. – Что она делает? Трахает Лучиано? Видимо, неплохо, раз он так активен в последнее время.

Кьяра почувствовала, как сжимает руки на стуле непроизвольно, и тут же осеклась.

– Даже слишком. – Кьяра едва не пропустила голос Маттео. – Он под что-то копает с Ди Кристиной на пару, но под что?

– Росетти, уже готов быть сдвинут на место пониже? – Марчелли явно забавлялся.

– Что он там сейчас делает? – усмехнулся он. – Все занимается своими портами? Как бы я мечтал сам всадить ему пулю между глаз. Просто убить – слишком легко для такого ублюдка, как он.

– Что мешает?

– Знаешь, а ведь ничего… – Звук такой, будто сигарета была погашена о пепельницу. – Разве что свои руки марать в крови не хочется.

– Всегда можно кого-нибудь заказать.

Запись обрывалась на этом месте, шум сбил голоса, и дальше слышно их не было: ни ответ Росетти, ни кого-либо еще из компании. Кьяра застыла на месте, забывая, как дышать. Она прокручивала слова Дамиано в голове снова и снова, как будто это придавало им какой-то другой смысл.

Предчувствие и интуиция Лучиано не обманули. Кьяра не ошибалась. И убийца не лгал. Весь расклад карт играл против Дамиано. Эту карту, меняющую суть игры, уже не удастся отрицать, ее не получится спрятать под ковром и забыть, потому что она доказывала все.

Намерение, мотив, угрозу.

– У нас нет видео? – хриплым голосом спросила Кьяра. – Франческа предоставила только запись?

– Судя по всему, она снята с видеоряда, – Нико шагнул к ней, его жалость во взгляде чувствовалась лопатками. – Может быть, она пыталась быть осторожной, чтобы ты не могла использовать это напрямую.

– Здесь достаточно, чтобы обернуть это против Росетти даже без видео. – Она развернулась, старательно избегая взгляда всех в комнате. – Продолжайте искать.

Ей нужен был воздух, кислород, который наполнил бы легкие, иначе это отвратительное чувство внутри задушит ее. Оно не было похоже ни на что иное, что она ощущала раньше. Боль, гнев, тревога, ярость, беспокойство. Все меркло под тем, что сейчас сжимало все внутри в желании уничтожать.

Кьяра вышла из кабинета так медленно, как смогла, шаги давались с трудом, а стены плыли перед глазами. Она спустилась вниз и вышла в сад, который едва могла видеть. Опустив взгляд на собственные ладони, Кьяра заметила на них те же капли крови, как в тот день. Казалось, она проведет по щеке и размажет кровавую полосу по ней.

Крик застрял где-то в горле, полный такой прожигающей ненависти ко всему живому, что заболела грудь.

Где-то в глубине души она надеялась не получить подтверждения своих догадок, не такое явное. Она закрыла глубоко в себе все, что связано со смертью ее мужа, потому что это было больно – возвращаться к каждой секунде того момента. Они вытащили все это наружу своими словами.

А вместе с ней злость и ненависть ко всему, что было связано с Лучиано и этим проклятым домом.

Кьяра сделала вдох, но легкие склеились, отказываясь принимать кислород. Звук собственного пульса в ушах превратился в ритмичные удары молота, и с каждым ударом реальность вокруг нее трескалась.

«Всадить пулю между глаз… Слишком просто для такого ублюдка».

Голос Дамиано на записи сдетонировал в ее голове. Стены роскошного поместья Корсани вдруг начали плавиться, превращаясь в серый бетон того самого подвала, где ее держали. Запах роз в саду сменился едкой вонью сырости, пороха и застарелого страха.

Кьяра пошатнулась, хватаясь рукой за кованую спинку садовой скамьи, но ладонь