Смертельная удача - Ричард Томас Осман

Кендрик поднимает палец:

— Прерывать взрослых нехорошо, но вы не могли бы прочесть сообщения вслух?

— Можно я? — вызывается Джойс.

— Уверен, у вас хорошо получится, — отвечает Кендрик.

— Все прочитать?

— Да, по очереди, — говорит Тия. — Сможете?

Джойс смотрит на распечатки, затем — по очереди — на Элизабет, Ибрагима и Рона. Она наслаждается своей ролью.

Пол, это я. Я залягу на дно, но не волнуйся. Я один, со мной все в порядке.

— «Я один, со мной все в порядке», — повторяет Тия. Джойс читает дальше.

Все в порядке, приятель, просто хотел сообщить, что жив. Привет семье.

— «Привет семье», — говорит Кендрик.

Набрать не смогу, Пол. Скоро опять поговорим, и я все объясню.

— «Скоро опять поговорим…» — произносит Тия. — Ну что, еще не догадались?

«Не догадались, — думает Элизабет. — Интересный фрукт эта Тия. Откуда она взялась?»

Джойс читает дальше:

Это что еще за игры, приятель? Проверка дружбы? Я едва спасся, а ты мне не веришь?

— «Я едва спасся…» — повторяет Кендрик.

Элизабет замечает, что Ибрагим сидит, высунув язык и приготовив текстовыделитель.

Кендрик показывает Джойс два поднятых вверх больших пальца.

— Вы прекрасно читаете, Джойс, — говорит он.

Господи, Пол. Мне нужна твоя помощь, а ты опять в игры играешь? Мы оба знаем, как называлась та машина. Хватит валять дурака, скажи всем, что мне ничего не угрожает.

— «Опять в игры играешь?» — многозначительно произносит Тия.

Прости, если обидел, Пол. Я-то думал, мы почти семья, но теперь вижу, что тебе нельзя доверять. Я больше тебе не напишу.

— «Мы почти семья», — заключает Кендрик.

— Ну вот, собственно, — говорит Тия.

— Ну что, дедушка, догадался? — спрашивает Кендрик.

— Конечно, — кивает Рон. — Я уже давно догадался. Жду, пока до остальных дойдет.

Элизабет записала все фразы на бумажке, но все равно ничего не понимает. Может, это молодежный сленг? И только дети его понимают? Она надеется, что это так. Тогда у нее есть уважительная причина.

— Можно ваш текстовыделитель, дядя Ибрагим? — просит Кендрик. — В школе нам запретили пользоваться текстовыделителями, потому что Нейтан Пирсон их нюхал, и…

— Ты можешь его взять, — говорит Ибрагим.

Кендрик выкладывает распечатку на столик, чтобы все ее видели, и выделяет во всех сообщениях отдельные слова:

Я ОДИН, со мной все в порядке.

Привет СЕМЬе.

Скоро оПЯТЬ поговорим…

Я еДВА спасся…

…оПЯТЬ в игры играешь?

Я-то думал, мы почти СЕМЬя…

За свою жизнь Элизабет повидала всякие шифры. Вот же разгадка, как на ладони. Заметила бы она ее даже в былые дни? Она сомневается.

— Один, семь, пять, два, пять, семь, — говорит Рон. — Будь я проклят!

— Сообщений шесть, — отвечает Тия. — Это и навело нас на мысль.

— И мы присмотрелись внимательнее, — продолжает Кендрик. — Шесть сообщений — шесть цифр.

— Он еще жив, — говорит Элизабет.

Ибрагим кивает:

— Он жив, и мы знаем обе половины кода.

Следующий четверг

59

Хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, — сделай его сам.

Дэнни Ллойду впору начать злиться. Он нанял убийцу, потратил кучу денег, а тот не смог убрать Джейсона Ричи, и теперь Дэнни приходится сидеть в экономклассе между двумя какими-то неудачниками и возвращаться в аэропорт Станстед. На этот рейс оставался только один билет, а время сейчас ценнее всего.

Зря он уехал в Португалию: невозможно все контролировать, находясь в другой стране. Дэнни возвращается на Южный берег. Там он знает людей, все знают его, и есть еще дела, о которых надо позаботиться, пока он ждет, чтобы кто-то другой все-таки прикончил Джейсона Ричи.

Он щелкает пальцами, но бортпроводница его не замечает. Что ж.

Забавно, как меняются приоритеты. Казавшееся важным вчера сегодня отходит на второй план. Вчера Дэнни мог думать только о Джейсоне Ричи. Казалось, что главное — убить Джейсона, убить Сьюзи, а дальше как карта ляжет. Дэнни Ллойд — разрушитель. Правила созданы для неудачников. Например, для тех двух ребят, что сидят сейчас слева и справа. Дэнни они не нужны.

Он убьет Джейсона: теперь без этого никак. Джейсону вряд ли понравилось, что в него стреляли. Дэнни его не боится, но в этой игре осторожность не помешает.

Однако возникло еще более интересное дельце. Дельце, ради которого не грех потерпеть два часа в салоне экономического класса. Его сосед шевелит ногой. Дэнни поворачивается к нему.

— Если твоя нога еще раз дотронется до моей, клянусь, я сломаю ее, как только мы приземлимся в Станстеде.

Дэнни отворачивается и закрывает глаза. Он попытался нюхнуть в туалете, но не нашел ни одной ровной поверхности.

Он надеется поспать, ведь ему должно присниться кое-что хорошее.

60

Металлическая клетка рассчитана на двоих, и Рону с Конни приходится стоять нос к носу в тусклом искусственном свете. Лифт начал медленный спуск; со всех сторон стонут и скрипят механизмы.

Они с Клубом убийств начали было спорить, кому спускаться в Крепость с Конни, но Рон даже слушать никого не хотел. Он пойдет — и точка.

Остальные были не в восторге. Элизабет сказала: «Планируешь сесть в тесную клетку с женщиной, которая грозилась тебя убить, спуститься в подземное хранилище и достать из сейфа бумажку стоимостью четверть миллиарда фунтов? Это твой грандиозный план?»

Собственно, да, это и есть его грандиозный план.

— О чем поговорим? — спрашивает Конни.

— Кто твой любимый игрок «Вест Хэм Юнайтед»? — интересуется Рон.

— Это, по-твоему, светская беседа?

— Угу, — говорит Рон, — много лет оттачивал навык.

— Возможно, я тебя убью, — произносит Конни. — Кстати, у тебя очень свежее дыхание.

Рон кивает:

— У тебя тоже. Мой любимый игрок — Марк Ноубл. А кто твой любимый Джеймс Бонд?

— Этот вопрос мне нравится больше, — говорит Конни. — Пирс Броснан. Я бы не прочь с ним замутить.

— Согласен, — кивает Рон. — Правда, мутить с ним я бы не стал.

Клетка вздрагивает. Не хотел бы Рон застрять в этом лифте.

— Кстати, раз мы заговорили о тех, с кем я хотела бы замутить, — продолжает Конни, — твой Джейсон все еще встречается с той цыпой?

— Да, — кивает Рон, — кажется, у них все серьезно.

— Жаль, — отвечает Конни.

— Ты не в его вкусе, Конни, — говорит Рон. Конни смеется.

— Да ладно, Рон, о такой снохе, как я, можно только мечтать, — замечает она. — Я бы заплатила за свадьбу. А Богдан все еще с Донной?

— Насколько мне известно, да.

— Почему все красивые мужики с сильными руками заняты?

— Меня не спрашивай, — отвечает Рон. — Можно еще вопрос?

— Опять про «Ист Хам Юнайтед»?

— «Вест Хэм», — поправляет Рон.

— Ладно,