Последняя жертва озера грешников - Марина Владимировна Болдова

как уже сумерки. Он так резко затормозил, что гравий из-под колес разлетелся в обе стороны. Несколько камешков попали в металлический забор. Звук получился довольно громким, но никто не вышел, даже собака не залаяла. Или нет здесь собак? В каждом дворе в деревне есть, а здесь нет?

В голову лезли всякие мысли, но только они были посторонними, совсем не по делу. Не по делу о повторном похищении Ляны Фандо.

Ляна обошла машину, открыла дверцу и села рядом с ним.

— Не спрашивай, я не знаю похитителя, — устало произнесла она. — Он мне что-то вколол… Привез в дом, запер в подвале и уехал. Сказал, что, вернется через два часа. Кто он такой?!

— Его имя — Роман Гафица.

— Враг Валевского… но при чем здесь я?! Я Алексея знаю несколько часов. Правда, кажется, что всю жизнь, банально, да? Не понимаю.

— Гафица — твой родственник. Как тебе удалось сбежать?

— Случайность, считай — повезло. Я вылезла через окно кладовки. Оно узкое и под самым потолком…

— Подожди, отвечу на звонок, — Сотник взял мобильный. — Слушаю, Артем. Понял. Давно? Отбой, Ляна со мной. В ориентировку — автомобиль Сабитова. Уверен, Гафица на его машине.

— А Сабитов — это тот, чей труп нашел Яшка? Бывший одноклассник Валевского. Как все связалось-то, Миша! Непонятно только, в чем я виновата перед этим родственником, которого даже не знаю? И с какой стороны он мне родня?

— Со стороны твоей прабабушки. Ляна, этот дом? — Сотник остановился у крайнего к лесу, как подсказала Варвара.

— Да. Я перелезла забор вон в том углу. По ту сторону навалены паллеты. Гараж справа от дома. Думаешь, там тот джип, на котором он меня увез?

— Сейчас посмотрим. Спрячься за кустами и не высовывайся, пока не позову! — приказал Сотник.

— Я с тобой!

— Не напрыгалась по заборам? Спрячься, я сказал! — рявкнул Михаил. — Ляна, не тупи, он может вернуться в любой момент, его пока не задержали. — Добавил он мягче. — И он вооружен.

«Хаммер» действительно стоял в гараже. Калитка была заперта на ключ, Сотник уже хотел лезть обратно через забор, как позвонил Страхов — задержание Гафицы прошло без сложностей.

Глава 23

— Рассказывай, Миша, обещал! — Ляна, плотно прикрыв дверь в комнату заснувшей дочери, вернулась в гостиную, где Сотник с аппетитом ел окрошку.

— Расскажу. Но немного позже. Жду звонка, — короткими фразами «отбился» Сотник. Настаивать было бесполезно, Ляна постепенно привыкала к изменившему другу, все чаще подчиняясь ему.

В день ареста Гафицы она и Тарасов улетели-таки в Дрезден. Ляна сразу отправилась в детскую клинику к Любочке, всеми делами занимался Геннадий, она только подписывала какие-то бумаги, которые тот привозил, но ни о чем не расспрашивала.

Позже Ляна поняла, почему — она боялась правды. Принять факт, что какие-то птицы погубили целый самолет с людьми, разум отказывался. Но по официальной версии так и случилось. Как выжил ребенок, получив множественные травмы, понять не мог никто. «Чудо!» — разводили руками врачи.

Любочку перевозить в Россию пока не советовали, Ляна после похорон вернулась к дочери и провела в клинике еще почти месяц. Наконец, врачи дали добро на перелет.

В аэропорту их встретил Михаил, но Ляна не задала ему ни одного вопроса.

И вот прошло уже сорок дней со дня смерти родных. А она так и не могла точно вспомнить саму церемонию похорон. Перед глазами всплывала только одна картина — три гроба в ряд на постаментах в траурном зале кладбища. Очень много людей вокруг. А рядом — плачущая беспрерывно Тата. И Михаил за спиной. А потом Ляна отказалась присутствовать на поминках, ничуть не заботясь о том, как это выглядит в глазах собравшихся. А вечером уже садилась в самолет — сердце рвалось к дочери.

Тата с мужем уехали в Туапсе в тот же день, тетушка пообещала вернуться ближе к сороковинам.

Свое состояние безразличия ко всему, что произошло, Ляна не могла объяснить ни себе, ни Сотнику, ни Тате. И даже не пыталась, хотя понимала, что их это ее состояние волнует.

Тата вернулась неделю назад одна, без мужа, который остался «спасать» урожай в своем саду. И с порога заявила, что сразу после поминок забирает девочек к ним с Вадюшей на море. И что муж не возражает, а даже наоборот, категорически «за».

Услышав, что никакого застолья Ляна устраивать не собирается, а хочет лишь съездить на кладбище, Тата возмутилась. Но поняв, что Ляна своего решения не поменяет, притихла. Они почти не разговаривали, словно не было у них общих тем и воспоминаний. Вроде бы все ничего, жили же много лет вдвоем, но Ляна стала замечать, что Тата ее раздражает своими горестными вздохами и укоряющим взглядом.

Ляне все время хотелось быть только с дочерью. Ее беспокоило, что Любочка ни разу не спросила о папе. Она вела себя так, будто его никогда и не было в ее жизни. «Это — защитная психологическая реакция», — утверждала Тата, а Ляна точно знала, что здесь что-то другое.

И тогда она вспомнила про обещание Насте Баркан приехать к ней с дочерью.

Когда они вошли в дом Насти, Любочка буквально кинулась к той на шею. Настя сидела на корточках, крепко обнимая девочку, а та щебетала ей что-то на ухо. Ляна же застыла в дверном проеме в немом изумлении. «Любочка, возьми маму за руку и усади в кресло», — приказала шувани, а ее, Ляны, родная дочь беспрекословно, с улыбкой на лице, послушалась. «Родственная душа, не удивляйся. Любочка уже сейчас многое видит. По отцу не скучает? Правильно, она с ним общается, как с живым. Он к ней часто «приходит». «А я? Почему не вижу его я?!» — возмутилась Ляна. «Это было бы для тебя невыносимо больно. Ты же знаешь, что он мертв. А ребенок этого еще не осознает. Не терзай себя, Ляна, всему свое время. Только не пытайся ничего изменить!»

Так ей говорила и прабабушка Люба, а Ляна не слушала, торопясь жить.

Она отдала молодой шувани перстень Любы, та тут же надела его на безымянный палец правой руки. Ляна думала, вот сейчас Настя откроет ей будущее. Но та сказала только одно — прости врага своего, начнешь жить заново.

Враг у Ляны был один — Роман Гафица. Но она даже не знала, что с ним.

«Сегодня же попрошу Сотника рассказать все, начиная с первого допроса преступника», — твердо решила она, когда возвращалась от Насти.

Но Сотник был настолько занят, что они общались только