Хэвен - Том Диди

О боже, как она любила своего деда… почему он должен был умереть?

Далекий плач вернул ее к реальности. Ребенок корчился и плакал на траве у берега. Его лицо и ручки уже покрылись ярко-красным загаром.

Шерил вскочила, едва не потеряв равновесие, оперлась о ствол.

– Я не сделаю этого… не смогу! – пробормотала она.

И вдруг все стало ясно. Она могла бы найти помощь, чтобы заботиться о Карле, пока закончится школа. Потом – работать днем, а вечерами ходить на занятия в колледже. Она справится.

– Карл… Господи, что я натворила?

Она бросилась вниз по склону к сыну, но нога зацепилась за корень, резко подвернулась, и раздался хруст – будто переломилась толстая ветка. Белый огонь боли пронзил ее ногу. Шерил посмотрела вниз и увидела, как лодыжка распухает на глазах.

– Карл… – всхлипнула она и поползла к берегу.

Внезапно вода у кромки закрутилась в водоворот. С грохочущим всплеском из озера вырвалась черная громада и накрыла ребенка. Шерил успела увидеть, как нечто, похожее на… как же это у осьминога… щупальца? – обвило крохотное тельце. И в ту же секунду плач оборвался.

Шерил замерла, в неверии уставившись на происходящее.

«Это просто кокс, – сказала она себе. – Кокс и шок от перелома. Просто доберись до малыша и убери его с солнца, пока он не сгорел».

Она поднялась, не замечая дикой боли в ноге, и бросилась вниз по склону. Существо повернулось к ней, и она остановилась.

Это галлюцинация. Должна быть галлюцинация.

Оно смотрело прямо на нее. Потом снова на ребенка. Взгляд был слишком осмысленным, слишком разумным для плода наркотического бреда.

Оно скользнуло обратно в озеро, утаскивая за собой шнур, привязанный к ножке малыша. Водоворот сомкнулся, и все исчезло под темной гладью воды.

– Не-е-е-е-ет! – закричала она. – Карл, малыш!

Хромая, она добрела до самой воды, уверенная, что ребенок все еще там, на солнце, и все произошедшее – лишь новая галлюцинация. Но, когда, изодрав в кровь ладони и колени, с распухшей лодыжкой, похожей на раздутую сосиску, Шерил добралась до берега, Карла там не было.

На нее обрушилась вся невозможность случившегося.

Потрясенная, обезумевшая от шока, паники и кокаина, Шерил рухнула на землю у самой кромки озера.

49

Мосси стоял неподвижно, глядя вдаль через озеро. Далекие деревья дрожали в раскаленном мареве, и единственным звуком был мягкий плеск воды, ласкавшей берег. Вид завораживал. Берег был окружен пышной зеленью. Небо сияло лазурью, на нем не было ни облачка. Вода манила; он почти ощущал, как ее прохлада спасает его от невыносимого зноя. Но от одной мысли о том, чтобы войти в озеро, по телу пробежала дрожь.

Мосси снова и снова прокручивал все в голове. Разговор с Крисом не только усилил его смятение, но и пробудил новые воспоминания. Озеро играло огромную роль во всей этой истории. Что бы ни происходило… оно началось снова.

Похороны были ужасны. Он держался, разговаривая со священником, но ему стоило невероятных усилий не сорваться и не броситься к ближайшему бару или винной лавке.

Некоторые из вещей, которые Мосси начинал вспоминать, становились яснее – будто они были скрыты на дне озера и теперь поднимались все ближе к поверхности. Это не воспоминания, погребенные в озере, да, Мосси? Это секреты, что ты хранил все эти годы. Все эти годы, прожитые впустую. И еще кое-что… да, кое-что куда хуже.

Мосси с трудом сглотнул и резко тряхнул головой, пытаясь изгнать из сознания терзавший его голос. Во рту пересохло, лоб и ладони покрылись холодным потом. «Никакого алкоголя», – приказал он себе. Он поднял руку и с грустью заметил, как она дрожит. Старый, слабый человек. И к тому же пьяница.

Зачем он вернулся? Он мог бы продолжать прежнее существование, пока не закончил бы так же, как большинство бездомных: замерзнув насмерть, спившись или погибнув от рук другого бродяги – скорее всего, из-за бутылки.

Жажда была почти невыносима и кружила голову. Мосси наклонился и плеснул на лицо прохладной озерной воды. Он потянулся за новой горстью – и вдруг воспоминание обрушилось на него так ясно и стремительно, что он отдернул руки и отпрянул от озера.

Он повалился на землю, отлетев футов на десять от берега, не отрывая взгляда от воды, позволяя воспоминанию захлестнуть его целиком.

Молодой Мосси стоял у кромки воды. Это было озеро, и в то же время – нет. Он находился внутри, в пещере, рядом с другим мужчиной, оба в военной форме. Они выжидающе смотрели в черную воду, каждый держал маленький мерцающий фонарь. Другие фонари висели вдоль задней стены пещеры, отбрасывая пляшущие тени. Единственным звуком был плеск воды, стекающей по камням в озеро, и редкие шорохи или тихое покашливание одного из мужчин.

Наконец заговорил один из них – Тони Сибелли:

– Думаешь, оно пережило переход? Внутри резервуара условия были почти стерильными; любая бактерия из этой воды могла бы оказаться смертельной.

– Ерунда, – резко ответил Мосси. – Мы подвергли его воздействию нескольких штаммов бактерий и постепенно добавляли воду из озера в резервуар. Оно выжило.

Звук заставил их обоих слегка подпрыгнуть. Но это был не шум воды – он исходил сзади. Высокий мужчина, лицо которого скрывала тень, появился в тусклом свете. И оба сразу поняли, кто это. Они мгновенно встали по стойке смирно.

– Всем вольно, – сказал мужчина очень тихо, и его голос странным эхом разлетелся по пещере. – Отчет, пожалуйста.

Мосси замялся, надеясь, что Тони ответит, но понимал, что доклад ждут от него.

– Пока признаков нет, сэр, но я уверен…

– Сколько времени прошло?

– Почти четыре часа с момента миграции. По его поведению мы понимаем, что оно уходит в