Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

буквально кожей чувствую липкое отвращение, что ложится на меня, словно тягучая нить паутины. Я частный детектив, и лезть в чужую жизнь – моя работа, но у меня нет привычки идти на поводу у эмоций и давать оценку клиентам или тем, за кем приходится следить.

Когда Джерард Блейк объяснял, что наблюдать придется за студенткой, казалось, это будет плевое дело. Девушки в таком возрасте либо с головой уходят в учебу и посвящают остатки времени спокойным хобби, работают, либо уходят в отрыв: зависают на вечеринках, пропадают на концертах или в ночных клубах и время от времени появляются на работе да на занятиях. Бывают, конечно, и усредненные варианты, но сколько я ни наблюдал за студентами, все они жили примерно одним и тем же, разве что в разных пропорциях.

В этот раз все иначе. Аманда Гласс много времени посвящает учебе, часто гуляет и рисует в самых разных локациях, еще и успевает время от времени подрабатывать в небольшой пиццерии близ Калифорнийского института искусств. Вот только ее хобби далеки от спокойных. Далеки от всех, с какими мне когда-либо приходилось сталкиваться.

На одной из фотографий ее руки перепачканы в крови. Ярко-красные пятна тут и там покрывают белое вечернее платье, а из-под глубокого декольте торчат блестящие и туго натянутые нити. Еще в момент съемки я подумал, что они больше похожи на леску. Тянутся куда-то наверх и наверняка доходят до самого потолка комнаты, которого я в тот день так и не увидел: сделать больше одного снимка не вышло, потому что жизнь не готовила к созерцанию жестокой БДСМ-сессии.

Мне не особо-то хочется знать, чем вызваны подобные пристрастия у молодой девушки. Отложив фотографию в сторону, я тянусь за стоящим неподалеку стаканом с виски. Прошло целых две недели, а перед глазами до сих пор стоят полный восторга и извращенного удовольствия взгляд и приоткрытые губы. Мне просто повезло, что сквозь закрытое окно не было слышно произносимых слов. Уверен, что преследовали бы меня неделями, если не месяцами. Виски приятно обжигает горло.

На другой фотографии Аманда уже не одна. От улыбки сидящего рядом с ней мужчины веет хищной опасностью даже сейчас, и меня передергивает. Когда я делал этот снимок, то в первые несколько мгновений думал, будто в происходящем нет ничего особенного – они просто сидели на кровати. Думал, пока мужчина не натянул пристегнутую к украшению на шее Аманды цепь. И только сейчас я подмечаю, что в ее ладони зажат блестящий металлический инструмент – такие, кажется, используются для лепки.

В искусстве я не разбираюсь, но уверен, что эти двое лепкой заниматься не планировали. Большая часть фотографий отдает любовью к небезопасным сексуальным практикам и нездоровой атмосферой. Следя за ними на протяжении нескольких недель, я не единожды убеждался в явной зависимости Аманды от этого мужчины. И от таблеток, какие она закидывает в рот даже на сделанных фотографиях. Интересно, что рассчитывал увидеть Джерард Блейк, когда обратился ко мне? Уж точно не это.

А вот другой снимок выглядит прилично. Тогда я сфотографировал Аманду у дверей старого заброшенного здания. Среди осыпающихся бетонных конструкций она смотрелась инородно – изящное пышное платье выделялось на фоне серости и грязи, а в собранные в замысловатую прическу волосы набилась пыль. В тот день я несколько часов ждал, что она все-таки выйдет оттуда, но так ее больше и не увидел. Не понял, как упустил ее из виду, но с наступлением темноты все же ушел.

Выдыхая, я устало поглядываю на оставшиеся материалы. Сколько же снимков я сделал за две недели? Многовато. Еще и виски в бутылке заканчивается быстрее, чем хотелось бы.

А за окном, как назло, слышатся бесячие шорохи. Наверняка соседские дети снова дерутся за стоящие на заднем дворе качели.

– Мистер Блейк? – Я набираю номер не только ради того, чтобы договориться о встрече, но и чтобы немного отвлечься. Пересматривать фотографии оказалось тяжеловато. – У меня все готово. Думаю, вы будете несколько удивлены результатом.

– Вы что-то выяснили, детектив?

– Не особо, но вам будет интересно посмотреть на увлечения вашей… – По привычке хочется сказать про жену или любовницу, но я вовремя одергиваю себя. Блейк никогда не говорил, кем приходится ему девушка по имени Аманда Гласс. – Аманды. По правде говоря, я и не подумал бы, что у студентки найдется такое хобби.

– Пришлите цифровые копии мне на почту, пожалуйста. Оригиналы мне не интересны, можете делать с ними, что посчитаете нужным.

– Хорошо, мистер Блейк, – улыбаюсь я. Одной головной болью меньше. – Дайте мне час, и все будет готово. Приятно было с вами сотрудничать.

Вру, конечно. Приятного во всем этом маловато.

Короткий сигнал, щелчок, и я бросаю телефон обратно на стол. Небрежным жестом сгребаю десятки фотографий в охапку, ни капли не заботясь о сохранности снимков. Если оригиналы не нужны заказчику, то мне и подавно.

Лежащая сверху фотография неожиданно привлекает внимание: не помню ни изображенного на ней темного помещения, ни… К горлу подступает тяжелый неприятный ком, стоит только осознать, что изображено на снимке. Сперва кажется, что это всего лишь игра света и тени, но на блестящем в полумраке металлическом столе действительно темным пятном выделяется нечто, напоминающее кусок мяса.

Я беру снимок в руки, кручу его так и эдак, но лучше не становится. Виден лишь бесформенный темный, кое-где блестящий то ли от воды, то ли от крови кусок плоти. Что это? На кухню не похоже. Размер снимка не совпадает с моими собственными, да и не бывал я в таких местах. И уж тем более не снимал кого-либо, кроме людей.

«И каркнул ворон: “Никогда”»[192], – читаю я выведенные на обороте фотографии слова. Изящный аккуратный почерк мне незнаком, и смысла написанного я не понимаю.

По позвоночнику спускается волна липкого холода. Мгновение я чувствую себя героем фильма ужасов, причем не самого удачного: кажется, что напряжение в комнате достигло предела и что-то должно произойти. Но ничего так и не случается – не врывается в дверь или окно сумасшедший убийца с ножом, не скребется в подвале жуткий монстр, не звонит телефон.

Наваждение проходит так же быстро, как и накатило. Я выдыхаю и выбрасываю фотографии в стоящую под столом корзину для бумаг. Что только не придет в голову, надо же. Стоит завязывать с привычкой смотреть ужастики по выходным.

Спустя добрых минут сорок я отправляю Джерарду Блейку цифровые копии сделанных снимков и спускаюсь на первый этаж.

Дома я всегда чувствую себя в безопасности, а то, что