Предел терпения - Челси Бикер

– Да, именно так мы и познакомились, но теперь будто сто лет знаем друг друга. Похоже, мы прошли ускоренный курс знакомства, и могу честно сказать, что Джейн мне ближе любой из моих подруг.

– Я очень хочу, чтобы все сложилось удачно, – сказал муж, – но настроен скептически. Ничего не могу поделать.

– Ты не понимаешь женщин, – улыбнулась я, глядя на Джейн в окне кухни, которая смотрела на нас вместе с Ларком, сидящим у нее на бедре, и картинка выглядела естественной и привычной.

* * *

Позже, когда дети были накормлены, одеты и осчастливлены, мы вместе с Джейн, сияя от косметических тоников, которые она сама смешала, сели в машину, прихватив Нову и Ларка, и поехали забирать «небесный шевроле», как я начала называть ее автомобиль, проведший ночь перед домом Майка. Возвращение ощущалось менее волшебным, чем поездка вчера вечером, и я почувствовала внезапный прилив стыда из-за того, что накануне позволила себе выпить столько неслабоалкогольной комбучи. Я слишком много рассказала Джейн, слишком разоткровенничалась.

– Не верится, что я вчера банально напилась, – пробормотала я.

Джейн блаженно улыбнулась.

– Больше никогда, больше никогда. Но я и правда думаю, что тебе было полезно немного расслабиться. Представь, как жгли все эти тайны каждую клеточку твоего тела. Нужно время от времени спускать пар.

– Я люблю комбучу, – сообщил Ларк с заднего сиденья.

– До чего же он милый, – сказала Джейн. – Невероятно, до чего милый.

– Откуда ты вчера вечером знала, где я живу? – небрежно задала я вопрос.

Она изучила свои длинные ногти. Опустила зеркало, чтобы накрасить губы.

– Ты говоришь о своем районе и своей улице постоянно. Ты описала голубой дом на углу и арку, упомянула, какие улицы создают ваш перекресток, рассказала про зеленую велосипедную дорожку. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы найти твое жилище.

– Ого, – удивилась я. Я действительно так много говорю о своем доме? Вообще-то, не исключено. Я очень им гордилась и даже удивлялась, что живу в частном доме, а не в унылой квартире вроде тех, где выросла. – Думаю, ты права.

– Ты привыкла считать, будто люди тебя не слушают. Но я слушаю каждое слово.

Я хотела возразить – неужели я так считаю? – но тут мы подъехали к берлоге Майка. Она выглядела еще хуже, чем вчера вечером. Трава перед домом по колено, так что в ней едва угадывались макушки стайки садовых гномов. Вороны сидели на заборе в ряд и каркали свои дурные пожелания. Я припарковалась за «шевроле».

– Где ты взяла такую машину? – спросила я. – Словно со съемочной площадки.

Джейн закинула в рот имбирную капсулу для улучшения пищеварения.

– Украла. Ну, в некотором роде, конечно. Это был подарок от старика, у которого я работала. Когда он умер, я угнала «шевроле» из Лос-Анджелеса, подумав, что его дети могут нагрянуть ко мне в поисках имущества, которое им причитается.

– Ты сама ее выбрала? То есть он сказал: «Детка, только скажи, чего ты хочешь, и я тут же куплю» – и ты выбрала эту машину?

– Мы ехали по Сансет, я увидела ее припаркованной, на заднем стекле было объявление: «Продается», и я сказала, что хочу эту машину, и он купил ее для меня. Вот так у нас было заведено.

– Ух ты. Идеальные отношения.

– Клов, – она оглянулась на детей и понизила голос, – я занималась этим с семидесятилетним мужчиной с грыжей мошонки и заслужила подарки честным трудом.

Мы вышли, она отперла «шевроле» и открыла тяжелую дверцу. На улицу выпали расческа и знакомая обертка из сетевой бургерной, которую унесло ветром. Но ведь Джейн не ест мясо, если только оно не фермерское, от коров на свободном выпасе; Джейн не покупает фастфуд в окошке для автомобилистов. К тому же ближайшая бургерная в часе езды. Рваная коробка валялась на заднем сиденье, которое выглядело так, будто пережило ураган.

– Господи, кто-то взломал твою машину и разнес ее в пух и прах?

Джейн на мгновение растерялась.

– Майк, должно быть, одолжил ее для увеселительной поездки прошлой ночью, ублюдок этакий. Давай встретимся дома.

Дом. Наш дом.

– Я поймала тебя на поедании фастфуда? Кто-то смущен?

– Как ты смеешь даже намекать. Это определенно работа Майка.

– Тебе точно не нужна помощь?

Она что-то спрятала под пассажирское сиденье и крикнула мне:

– Все отлично!

Я вернулась в свою машину и еще немного понаблюдала за Джейн, наводящей порядок в «шевроле», пока я делала вид, что пишу эсэмэску. Отец был бы в восторге от этой машины. Очевидно, Джейн в ней жила. Держа в руке телефон, я почувствовала острое желание позвонить тебе, дорогая родительница, рассказать, как прошел мой день, – такая обычная фантазия, такая будничная, но не для меня. Телефон должен быть предназначен для того, чтобы звонить матери, однако мой телефон функционировал только как средство отвлечения. Я хотела бы позвонить тебе сейчас и рассказать о Джейн. Но тут подала голос Нова, и я вернулась на свое законное место. Я не дочь. А мать.

– Джейн странная? – спросила Нова.

Я отъехала от обочины.

– В каком смысле?

– Не знаю.

– Мы все по-своему странные.

– Почему она снимает волосы? – продолжала расспросы дочь.

– О чем ты говоришь?

– Сегодня утром я заглянула в ванную, когда она принимала душ, а ее волосы лежали возле раковины.

Я представила себе великолепные медные локоны Джейн, блестящие и ухоженные. Она выглядела так, будто только что вышла из салона красоты. Как я предполагала, благодаря жевательным конфетам с коэнзимом Q10, которые мы обе принимали горстями.

– Ты уверена? – спросила я.

– Ну да, волосы лежали у раковины.

– Видимо, парик. – Джейн носит парик? А Нова не придумывает? Я сделала себе мысленную пометку записать ее на ежегодный чек-ап «Здоровый ребенок», а то и проконсультироваться с педиатром о том, где пролегает граница между здоровым воображением и болезненными фантазиями. – В любом случае это, вероятно, не наше дело, чем другой человек занимается в ванной за закрытой дверью.

– Я хотела разглядеть ее грудь, – пояснила Нова.

– У Джейн есть сиси? – заинтересовался Ларк.

– Когда кто-то принимает душ, нельзя открывать дверь только потому, что ты хочешь посмотреть на сиськи, – сказала я.

– Как же тогда увидеть чью-то грудь? – Моя дочь! Неужели и я задавала тебе такие вопросы, дорогая родительница? Не помню за собой такой непосредственности.

– Иногда тайне лучше оставаться тайной.

– Она сказала, что хочет стать мамой и родить ребенка, и мне стало интересно, как выглядит ее грудь и может ли она давать молоко.

– Я уверена, что может, но если нет, тоже нормально. Все тела прекрасны и хороши такими, какие есть.

– Ты просто так говоришь, но что ты на