Предел терпения - Челси Бикер

– Я думаю, что Джейн очень милая, так кого волнуют ее волосы? Или сиськи.

– Я люблю Джейн! – заявил Ларк.

Дочь усмехнулась.

– Ты всех любишь.

* * *

Неделя пролетела незаметно в ходе мелких притирок: в основном я старалась отпустить контроль, позволив Джейн выполнять мою работу, – реальность, о которой я мечтала, но которую оказалось трудно принять на деле. К счастью, в Джейн в идеальной алхимической пропорции были смешаны способность руководить и доброта, умение успокоить и твердость. «Я сама, Клов», – говорила она, забирая продукты у меня из рук на кухне, чтобы приготовить детям обед, или: «Сейчас самое время для медитации» – когда я разрывалась между Новой и Ларком, препирающимися из-за игрушки. Муж все больше оттаивал день за днем, пока эпизод с Тутси и шок от появления Джейн не превратились в давно прочитанную главу, к которой не стоило возвращаться. Я почти боялась поверить, но было похоже, что у нас все может получиться. Мы с Джейн успешно сосуществовали; семья функционировала. Интуиция не подвела меня на ее счет, и это было настоящее облегчение.

В то утро Джейн отправилась на улицу с заданием собрать крапиву и малиновый лист, чтобы приготовить настой для ополаскивания волос. Недавно я осознала, что шевелюра у меня значительно поредела из-за стрессов на фоне отлучения от груди, и Джейн знала подходящее решение. В ее отсутствие я мерила шагами дом, ожидая почту. Несмотря на вновь обретенную семейную идиллию, я не могла забыть, что главная задача Джейн – разгрузить мое ментальное пространство, чтобы я могла оставаться в тонусе, оставаться настороже, всегда быть в полной готовности перехватить тебя. Я знала, что наступает критический момент. Облегчение и безопасность находились в пределах досягаемости; мечта о том, что ты прочитала мое письмо и все поняла, вот-вот должна была воплотиться в жизнь. Подтверждение от тебя, дорогая родительница, что ты выполнишь мою просьбу, должно было появиться с минуты на минуту. Я сердцем чуяла.

Отойдя пописать, я вернулась к окну и увидела, что наша почтальонша с длинной косой склонилась перед назначенным нами секретным почтовым кустом. Я выбежала на улицу, но краем глаза заметила мужа, идущего со стороны заднего двора. Да он издевается. Почему именно в этот момент ему волшебным образом удалось отвлечься от работы? Джейн отсутствовала всего час, и жизнь рушилась на глазах.

Я не могла позволить мужу увидеть почтальоншу. Только не теперь, когда я так близка к тому, чтобы оставить весь этот кошмар позади. Я подскочила к нему и обняла, как раньше, прижавшись всем телом.

– Привет! – пропела я.

– Привет, – ответил он. – А где твоя подруга?

– Пустилась в травяной вояж.

Муж кивнул, будто понял, и обошел меня, направляясь к почтовому ящику.

– Что ты делаешь? – спросила я, снова вставая перед ним.

– Сегодня должно прийти письмо с работы.

– Я принесу, когда придет почта, – пообещала я. Почтальонша подыграла мне, благослови ее бог, застыв намертво за кустом прямо за спиной у моего мужа.

– На самом деле я хотел проветриться и выпить кофе, или можем придумать что-нибудь еще, когда Джейн вернется. Теперь, когда она здесь, мы можем себе такое позволить. Маленькие дневные свидания.

Из кустов раздался чих, и муж обернулся.

– Что она там делала? – тихо спросил он меня, словно пытаясь не смутить почтальоншу, которая неловко выбралась из-за куста.

– Не знаю, может, уронила что-нибудь, – отмахнулась я. – Какая разница?

Я подбежала и забрала у нее из рук оставшуюся обычную почту. Она помахала моему мужу и посмотрела на меня. Подняла бровь, как будто извиняясь.

– Спасибо большое! – сказала я с широкой улыбкой.

Потом передала мужу почту: флаер, рекламную листовку страхования автомобиля и обещанное письмо с работы.

– Иди сходи за кошельком, – попросила я, и тут подъехала Джейн – да, Джейн, исполняющая свое предназначение не только прекрасной помощницы по уходу за детьми, но и сильнейшего отвлечения для моего мужа. Такая красивая тачка. Он загорелся и помчался к подъездной дорожке, чтобы осмотреть «шевроле». Может быть, сегодня он даже заглянет под капот, а то и прокатится по кварталу, полностью отвлечется от жены, которая только и ждет момента, когда он отвернется, чтобы подкрасться к кусту и выхватить оттуда письмо от своей предположительно умершей матери – прямо у мужа под носом, на лужайке перед крыльцом его дома.

Дети выбежали поздороваться с Джейн, а я на мгновение сделала шаг в сторону от своей жизни, наблюдая, как они общаются все вместе, вполне счастливые без меня: реальность, которая одновременно и пугала, и раскрепощала – пугала потому, что я хотела быть с ними, и раскрепощала потому, что я знала: если со мной что-то случится, если мне придется уехать по известной причине, они по-прежнему будут вчетвером. Детство рядом с тобой и отцом одарило меня способностью так думать: проклятие, оно же благословение. Я бросилась в дом и заперлась в туалете с твоим письмом.

Ох, дорогая родительница.

Дорогая дочь,

Селби увидела твое письмо и сказала: «Да это целый роман!» Ты хорошо пишешь. Теперь понятно, почему тебе нравится сочинять прозу. Многое из твоего письма показалось мне художественным вымыслом. Я словно пережила вместе с тобой твой побег, время пребывания в Сан-Франциско. Было больно читать, как тебе пришлось пробиваться в мире без меня. Видишь ли, я была избавлена от таких волнений, когда мне сказали, что ты умерла. Возможно, мне было легче поверить в твою смерть, чем представлять, как ты взрослеешь. Ты будто навсегда застыла в образе моей юной дочери, и дальше ничего не происходило. Поначалу освобождение от беспокойства за своего ребенка ощущается как отпуск. Но только поначалу.

Было приятно прочитать о твоих детях. Моих внуках. Для начала просто узнать о том, что они вообще существуют, а затем услышать, как вы проводите время. Я по большей части согласна с тобой: материнство тяжело дается. Но наша трудная жизнь не означает, что ты не была трудным ребенком. На самом деле ты была довольно строптивой. Ты не любила нашинкованный лук в чизбургере «Хэппи мил» и ревела до тех пор, пока я весь его не выковыряю. Однажды ты спряталась среди вешалок с одеждой в магазине и не выходила несколько часов. Пришлось вызвать охранников, чтобы они закрыли торговый центр. Я думала, что всё, тебя похитили. Как-то ты пнула священника по голени, когда я хотела тебя покрестить. Ты была очень упрямой и совершала поступки, которые приводили меня в ужас. Например, однажды, после того как я отказалась купить тебе мороженое, ты соврала отцу, будто у меня есть