Предел терпения - Челси Бикер

Джейн пожала плечами.

– Только постарайся не разрушить свой брак.

– Дело не в этом. Все на самом деле глубже. Он знал меня. То есть по-настоящему знал.

Я напечатала: «Да, давай встретимся. Согласна, нам следует поговорить».

Мясник ответил через несколько секунд. «Ого, я уже думал, ты никогда не напишешь. Очень рад, что ты ответила. В конце месяца у вас состоится Северо-Западная продуктовая ярмарка, я собираюсь приехать. Может, тогда?»

– Мы работаем на ярмарке? – прошептала я Джейн.

– Стивен сказал, что оплата полторы ставки, так что да.

«Да, я в курсе. На самом деле тоже там буду. Я опять работаю в продуктовом магазине».

«Не верится, что снова тебя увижу», – ответил он.

«Да, будет здорово, – напечатала я и покосилась на Джейн. – И честно».

Учительница прочистила горло, глядя прямо на нас. Я попыталась вернуться в зал, к важному настоящему моменту. Ларк устроился на коленях у Джейн, чтобы спеть припев. Песня ему очень понравилась. «Приве-е-ет, всем привет… как я рад вас видеть…» Нова сидела рядом с учительницей, повторяя за ней каждое движение, и я подмигнула дочери. Она ответила мне полуухмылкой, которая показывала, что Нова очень гордится собой и ролью ведущей и счастлива, что мы с Джейн стали свидетелями ее успеха. Все поднялись для той части занятия, где нужно было исполнять фольклорный танец, и я подбросила Ларка в воздух вместе с остальными родителями и мысленно задалась вопросом, чувствуют ли мамы-спортсменки давление во влагалище при каждом подъеме. Они прыгали как ни в чем не бывало. Прыгали без конца. Как они умудряются так скакать и не обмочиться? Джейн наблюдала за другими матерями и отцами, и ее воодушевление, казалось, увядало с каждой песней. На самом деле неудивительно, что нахождение в такой компании могло оказаться для нее настоящим испытанием. Но она хорошо держалась, посылая детям глупые улыбки и притворяясь, будто знает слова песенок. Меня переполняла ответственность за нее, я задыхалась от любви.

Мы продолжали петь и трясти яйцами-погремушками. Когда рядом была Джейн, мозг не бомбардировал меня образами, как я случайно роняю Ларка или как Нова выбегает из здания прямо на проезжую часть. Я не видела, как отец пинает тебя, как твое тело складывается пополам, оборачиваясь вокруг стального носка его ботинка. Как он толкает меня в стену и со щелчком открывает еще одну пивную банку. Всегда еще одно пиво. Я улыбалась и пела.

Наконец учительница предложила нам лечь на пол и послушать колыбельную. Ларк использовал это время, чтобы бегать от одной розетки к другой, пытаясь коснуться смертоносного оборудования. Я позвала его, и он вернулся, крепко обнял и плюхнулся мне на живот. Нова устроилась рядом с Джейн, их бедра соприкасались. Мне нравилось лежать неподвижно, пока играла колыбельная – «баю-бай», – и эмоционально настраиваться на песню «До свидания»: «Скажи до свидания маме и папе, всем тем, кто заботится о тебе». Я прижала Ларка к себе и поцеловала его заостренный маленький подбородок. У сына еще были целы все молочные зубки, а щечки круглились, как у младенца. «До свидания, до свидания!» – кричал он мне в ухо снова и снова. Мой взгляд на мгновение пересекся со взглядом одного из отцов, и его глаза превратились в глаза Мясника. Я почувствовала горячий прилив крови к низу живота. Ларк обвил руками мою шею и объявил:

– Пора идти домой и смыть мои какашки с твоей обуви!

* * *

Перед домом я пропустила детей и Джейн вперед, остановилась на крыльце, открыла мессенджер и уставилась на сообщение от Мясника, ясное доказательство продолжающейся синхронности. Конечно, не могло быть случайным совпадением, что он скоро будет в Портленде. Твое письмо было худшим из всего, что я могла себе представить, дорогая родительница, – ты не собираешься сдаваться, – но, возможно, у вселенной найдется другой план. Вселенная желает целостности для каждого из нас, так говорилось в моих подкастах. Возможно, все еще сложится. Возможно, я выйду из этой передряги, имея намного больше, чем у меня было в начале. Если копнуть глубже, можно оценить происходящее заново, взглянув на него сквозь призму изобилия: у меня есть Джейн, у меня есть контакт с моей первой любовью, и пока что даже есть мать, которая пишет мне письма. Ты все еще можешь передумать и осознать, что это и твоя возможность прикоснуться к энергии изобилия. Обрести свободу, да, но еще сделать то, чего ты никогда не делала раньше: защитить меня.

Глава 20

Где-то в промежутке между провальной вечеринкой «Мари Каллендер», после которой у тебя вдобавок к хромоте появилась новая вмятина на спине, и нашей последней попыткой побега отец в первый раз пошел в группу поддержки. Он собирался на курс «Управление гневом», но перепутал расписание и попал на встречу мужчин, подвергшихся насилию, где оказался в компании собратьев, которые рассказывали истории о своей ужасной домашней жизни, о женах и партнерах, которые вершили над ними суд, манипулировали ими физически и эмоционально, избивали, использовали секс в качестве оружия. Могу только представить, как он ухватился за возможность отождествить себя с этими мужчинами и притвориться жертвой. И поэтому рассказал им собственную версию событий – версию, которую позже организатор этой встречи, безжалостная серая мышь, использует против тебя в суде. Она подробно, в деталях, описала моего отца – у нее был список участников, где он расписался, выражая согласие вступить в группу, – и повторила его душераздирающую историю о том, как он оказался в ловушке, живя с сумасшедшей алкоголичкой, которая постоянно хочет его смерти, и как пытается воспитывать дочь, которая тоже, к сожалению, начала проявлять агрессивные наклонности. Однажды даже разбила миску о его голову.

«Если меня обнаружат мертвым, идите и ищите мою жену», – сказал отец группе.

Женщина записала его речь дословно, как она продолжала подчеркивать. «Мужчины не лгут о насилии, – заявила она, – это слишком болезненное признание для мужского эго».

Она подтвердила, что в качестве доказательства правдивости своего рассказа отец показывал другим участникам группы оставшийся после удара миской шрам, который тянулся от линии роста волос к макушке. Процитировала его слова: «Я просто хотел иметь нормальную семью».

Я наткнулась на брошюру «Избитые мужчины» в бардачке «Джимми», когда искала жвачку. В тот день мы подбросили отца на работу и взяли машину, чтобы отвезти ее на мойку. Мы мыли ее раз в месяц и обычно тайком заезжали по пути в «Макдоналдс», прежде чем забрать машину. Всю дорогу ты была в хорошем настроении. Радовалась возможности ехать, куда захочется, редкой роскоши вести машину без того,