Предел терпения - Челси Бикер

Он спокойно стоял снаружи. Мы смотрели друг на друга, как мне показалось, очень долгое время. Ноги у меня внезапно стали мокрыми. Нет. Я побежала к входной двери убедиться, что она заперта, поскользнулась в луже собственной мочи, упала, приложившись затылком о кафельный пол, почувствовала, как по коже головы разливается липкое тепло. Встала, дошла до двери. Конечно, мы ее заперли. Побежала обратно на кухню, чтобы взять телефон – какая же я идиотка, это нужно было сделать в первую очередь. Как он нас нашел? А потом взрыв, окно исчезло, пол вокруг меня оказался усеян битым стеклом. Отец шагнул через отверстие, которое проделал выстрелом из ружья.

– Вот ты где, – сказал он. – А я уж думал, что потерял тебя.

Глава 21

К середине августа благодаря Джейн моя кухня была освоена и организована, пол в ванной блестел даже в тех местах, где я и не надеялась увидеть чистоту, а муж снова стал беззаботен, как прежде, ходил пружинистой походкой и по вечерам гонял по окрестностям на своем лонгборде, как в те дни, когда у нас еще не было детей. Дети снизили накал братско-сестринской вражды и, казалось, стремились больше помогать. Джейн из всего, включая домашние дела, умела сделать веселое развлечение. Она подошла нам идеально. И сама тоже была счастлива. Прямо-таки расцвела. Сегодня она надела один из моих однотонных комплектов для йоги, кожа у нее сияла. Она подняла глаза, когда заметила, что я стою в дверях.

– Мы с господином только что говорили о вас, миледи, – пошутила она.

Муж улыбнулся.

– Джейн сделала сок.

Подруга протянула мне стакан свежего напитка – терпкого и ярко-зеленого.

Я обняла мужа и чмокнула его в щеку. Обвила руку вокруг талии Джейн. Вот он, баланс. Две противоположные, но гармонирующие энергии по обе стороны заземляют и уравновешивают меня.

– О чем вы говорили? – спросила я.

Но тут появилась Нова.

– Так, мама, слушай. Я составила плейлист для своего дня рождения и… – Она продолжила излагать замысловатый план празднования с вечеринкой у бассейна в стиле коалы/русалки, с пиццей, но еще нужна тележка с мороженым, и чтобы мороженщик раздавал его всем, неограниченное количество рожков для каждого…

Ее день рождения выпадал на те же выходные, что и продуктовая ярмарка, а я пока и пальцем не пошевелила, чтобы подготовиться. Но нельзя испортить торжество. Дни рождения были для дочери очень интенсивным переживанием. Она обожала праздники. Я подхватила Нову на руки, и она обвилась ногами вокруг меня, как делала в раннем детстве. Потом сжала мне щеки и повернула мое лицо к себе:

– Ты слушаешь?

– Да! Я здесь. И всё подготовлю. И Джейн тоже поможет сделать твой день идеальным. И папочка.

Нова скептически скривилась, и ее трудно винить. Раньше я никогда не приняла бы помощи ни от кого.

– Значит, Джейн поможет мне с вечеринкой?

Джейн рассмеялась.

– Конечно. А вообще-то, почему бы нам не спланировать праздник только вдвоем, а потом устроим маме с папой сюрприз.

Они заговорщицки переглянулись.

– Секрет? – уточнила Нова.

– Совершенно верно, – подтвердила Джейн.

– Ну, мне надо работать, – сказал муж. – Я буду у себя, если что-то понадобится. – Он никогда не говорил мне такого, когда я была одна. По правде говоря, он часто запирал дверь кабинета, так что мы даже при необходимости не могли к нему прорваться. Но благодаря Джейн мы могли позволить себе бо́льшую щедрость во всех отношениях.

Она улыбнулась мне:

– А ты сегодня займешься писательством. Дерзай.

* * *

В кофейне, сидя перед ноутбуком, я попробовала подобрать нужные слова. Дорогая родительница, ты сама могла бы рассказать историю моего отца. Могла бы объяснить, каким он был и почему ты не сумела его оставить. Ты могла бы объяснить события, которых я не понимала тогда и не понимаю сейчас. Та ночь мелькала в сознании разрозненными фрагментами: твои рыдания, лицо Кристины, когда она оглядела меня. Образы последствий, какими я мысленно рисовала их: тело отца, его кровь, ты стоишь одна в зале суда. Внезапно я почувствовала головокружение и легкость. И поняла, что уже некоторое время не дышу.

Я закрыла ноутбук и уставилась в окно на прекрасный летний день. Пара шла рука об руку, подростки тащились в школу в рюкзаках на низко спущенных лямках, искусный велосипедист с неоново-зеленым ирокезом улыбнулся и поднял руки над головой, словно в молитвенном жесте. Если кто-нибудь из них повернется и посмотрит на меня, что он увидит? Мать, которая прохлаждается в кафе, пока ее дети неизвестно где, беспечная женщина. А вдруг там случилась стрельба из проезжающего автомобиля, взлом, похищение? Как я, родная мать, могла защитить своих детей от чего-либо, если сидела одна в кофейне? Как их защитить, даже будь они у меня на руках? Я не могла контролировать даже собственный разум.

И тебя я тем более не могла контролировать, дорогая родительница. Мне не удалось заставить тебя понять, и это бесило, разрушало, деморализовывало меня. Селин сказала, что ты просто хотела любви, – но я любила тебя. Я понимала тебя и говорила правду. Но ты не просто хотела любви – ты хотела именно его любви. Чтобы он полюбил тебя настолько, что перестал бить. Сумей ты его изменить, ты победила бы. Моей любви никогда не было достаточно, потому что она просто не считалась.

* * *

Я вернулась домой, и Джейн приготовила обед для моих детей, которые по-прежнему были целы и невредимы, счастливая и легкая энергия окружала их. Они жадно ели те же самые бутерброды с солнечным маслом и джемом, но теперь реакцией на угощение были два больших пальца вверх. Я пошла в ванную и поплескала себе в лицо холодной водой, попробовала смыть дурную энергию и переключиться. Я была истощена. Каждый раз, заставляя себя размышлять о прежней жизни и снова возвращаясь в настоящее, я чувствовала себя разбитой, как из-за смены часовых поясов.

Я рухнула на диван, и Джейн присоединилась ко мне. Может, стоило больше рассказать ей о том, что происходит. Тащить эту ношу одной было, несомненно, утомительно. Но прежде чем я успела заговорить, она сказала:

– Знаешь, было здорово потусоваться и обустроиться, но, по-моему – и надеюсь, ты чувствуешь то же самое, – время, проведенное вместе, действительно доказало, что можно переходить к выполнению дальнейшей части наших планов.

Я посмотрела на детей, которые доедали сэндвичи. Если они унюхают, что у взрослых должен состояться важный разговор, они выкатят целый список манипулятивных требований.

– Пойдите-ка поиграйте немного во дворе, – предложила я. – Там есть цветные