Предел терпения - Челси Бикер

– Извини, – сказала я Джейн, – что ты говорила?

Ее лицо прояснилось, казалось, она немного нервничает. У меня возникло ощущение, что Джейн заранее отрепетировала свою дальнейшую речь.

– Пора обсудить логистику. Набросать общую временную шкалу.

– Насчет чего?

Она хрустнула костяшками пальцев.

– Если ты сейчас забеременеешь, то ребенок родится когда, в мае? Меня устраивает. Честно говоря, мне все равно когда.

На меня тут же обрушилось воспоминание о гематоме размером с лимон на стенке влагалища, оставшейся после стремительного и яростного спуска Ларка по родовому каналу. Никто из врачей не замечал здоровенную шишку в течение нескольких недель. Ее пришлось вскрывать хирургическим путем. Каждые роды были чудесным избавлением, когда удавалось всего на миллиметр разойтись на трассе со смертью, хотя я знала, что у меня процесс проходил относительно хорошо. Каждый день я чувствовала облегчение, что сделала это, произвела на свет детей, и теперь, слава богу, все позади.

– Ты имела в виду, когда ты забеременеешь, – поправила я. – О боже, ты напугала меня на секунду своим странным заявлением.

– Я не могу забеременеть, – возразила она. – Я же тебе говорила. У меня был незащищенный секс в течение многих лет, и ничего. Овуляция у меня случается когда придется, если вообще случается. Клов, ты обещала, что выносишь моего ребенка.

И снова это чувство, которое я испытывала все лето: чувство, что я держу в руке апельсин, а меня настойчиво уверяют, будто это яблоко.

– Ну, если ты говоришь про тот вечер у Майка, то я была наполовину в астрале.

Ее энтузиазм угас. Джейн вытерла лоб тыльной стороной ладони, отчего у линии роста волос встал дыбом темный пушок. Не рыжий. Я присмотрелась, вспомнила замечание Новы о парике на полке в ванной. Почему Джейн не хочет быть со мной откровенной даже в таких мелочах?

– Ты пообещала сделать всё, чтобы помочь мне стать матерью.

– Конечно. Родить ребенка, которого ты сама выносишь. Или, если решишь воспользоваться услугами суррогатной матери, я, конечно, тоже тебя поддержу. Или если захочешь усыновить малыша. Но я просто не могу быть суррогатной матерью. Этот период в моей жизни закончился.

– Говорит женщина, которая забеременела так легко, что заранее выбрала для своих детей астрологические знаки.

– Зачем я тебе? Я развалина. Посмотри, что со мной творится от одного отказа от грудного вскармливания. Бо́льшую часть времени я чувствую, что окончательно сошла с ума. И эта история с моей мамой… Джейн.

– На вечеринке у Майка ты обещала помочь. Кажется, ты порядком задолжала миру и тебе есть что отдавать. Да и комбуча не была такой уж крепкой.

– Я обеспечиваю тебе место для проживания, полный доступ к моему шкафу и холодильнику и всему остальному, что может тебе понадобиться.

– Я тут не нахлебничаю, я работаю. Или ты не рассматриваешь время, проведенное с детьми, и работу по дому как труд?

– Я ценю твой труд, Джейн. Прости. Просто не понимаю, откуда взялась эта претензия. Мне жаль, что у нас возникло недопонимание. Но я не собираюсь вынашивать для тебя ребенка. И кстати, кто вообще будет отцом?

– В идеале я бы использовала твои яйцеклетки и сперму твоего мужа. И тогда я растила бы ребенка как своего, а мы продолжали бы по-родственному поддерживать друг друга. Ты утверждала, что именно этого и хочешь.

– То есть ты рассчитываешь, что я рожу еще одного ребенка и отдам его тебе? Ты буквально так и сказала. Я правильно тебя поняла?

– Этот ребенок будет моим.

– Джейн…

– Ты любишь рассказывать, что женщины на протяжении столетий помогали другим женщинам рожать и растить детей. Разве не ты мечтала создать счастливую маленькую коммуну? Или на самом деле тебе только и нужно было, чтобы я взяла на себя всю тяжелую работу по воспитанию детей, пока ты пишешь своей бедной матери длинные письма о том, почему не хочешь ей помочь?

– Удар ниже пояса.

Она вытерла слезы, размазывая тональный крем, под которым показалась пятнистая розовая кожа. Наличие парика сейчас стало очевидным, потому что он слегка съехал набок.

– Почему ты не сказала мне, что носишь парик? – спросила я.

Она слегка коснулась макушки.

– Волосы выглядят для тебя недостаточно натурально?

– Да я не осуждаю, просто странно, что ты ни разу не упомянула об этом. Мы так много друг другу рассказали.

– Мы ничего друг другу не рассказали, Клов.

В воздухе потянуло опасностью. Но Джейн не представляет опасности. Джейн читает ауру, разбирается в разновидностях аметиста и планирует подарить Нове на день рождения стаканчик из камня по году рождения из магазина эзотерики.

– Я не могу родить тебе ребенка, – тихо сказала я. – Ты должна понимать. Тогда на вечеринке я поддалась влиянию момента. Вероятно, ненароком ввела тебя в заблуждение. Но мне очень хочется, чтобы у нас все получилось. У нас уже получается.

Джейн замерла на мгновение. Посмотрела мне в глаза. Я не могла прочесть, что у нее на уме. Так и подмывало разорвать контакт наших глаз, но я сдержалась, напряженно пытаясь разглядеть настоящий цвет радужек Джейн.

– Что произойдет, когда твой муж узнает правду о тебе? – произнесла она. – Как ты думаешь, он по-прежнему будет любить тебя, когда поймет, что совершенно тебя не знает?

Она хочет меня напугать? У меня нет на это времени, нет времени, чтобы найти другого человека, который мог бы ухаживать за детьми, если Джейн уйдет. Нет времени вкладываться в нового человека, в того, кто никогда не будет понимать меня так, как она. И, если честно, я просто не хотела ее терять. На мгновение, дорогая родительница, я приблизилась к пониманию, как можно оправдывать чужое плохое поведение, лишь бы сохранить отношения. А я-то считала себя выше этого.

– Ты расстроена, но мы справимся, – пробормотала я.

Она выдавила улыбку. Немного встряхнулась.

– Я знала, что так и будет. Знала, что слишком увлекусь, начну забегать вперед. Знаешь, как тяжело, когда жаждешь того, что сделает тебя цельной, подарит безусловную любовь. Становишься слепой ко всему остальному.

– Я хочу помочь всем, чем смогу, – заверила я, – но не так, как ты себе представляла.

– Мне нужно немного подумать, – сказала Джейн, встала, взяла свою сумку и тихонько закрыла за собой входную дверь.

Из окна я проследила, как «небесный шевроле» скользит по нашей тихой улице – изысканная жемчужина среди множества однотипных «субару». И каждый раз, провожая глазами эту машину, я боялась, что больше никогда ее не увижу.

Я пошла на задний двор и увидела