Няня из черного дома - Вон Чангён

– Что ж, это мой тебе подарок. Смотри внимательно.

Хёгу понаблюдал за переполохом с задних рядов, а потом вдруг вскричал:

– Мочи его!!!

Я и не догадывалась, что всегда предельно тихий Хёгу способен на столь громкий и энергичный мужской возглас. Возбужденные же стримеры по похожему на рев сигналу вдруг с криками начали бить типа ногами. Это было зрелище какого-то невероятного накала: более двадцати человек лупят одну-единственную тушу, и не разберешь даже, кто из них зачинщик.

– Нынче требуется лишь одна маленькая искра. И гляди: они сами отлично справляются.

Я не могла оторвать глаз от сего действа. Тип сопротивлялся изо всех сил, но все же повалился наземь. Стримеры под разнообразные одобрительные возгласы продолжили топтать его ногами.

– Чего стоишь? Не присоединишься?

Хёгу подтолкнул меня вперед. Тип был прямо передо мной. Долгое время казавшийся мне монстром и внушавший страх, теперь он был окружен, истоптан, жалок. Впервые за долгое время я почувствовала, как мое сердце пустилось вскачь, а макушку обдало жаром.

И я слилась с толпой, очутившись в первых рядах, присоединилась к побоям. Тип собирался было встать, но я пнула его ногой и придавила к земле. Перед глазами все резко поплыло, я будто бы забыла, как дышать, чувствовала лишь, как мои руки и ноги касаются его – настолько погрузилась в процесс избиения.

Как вдруг тип схватил меня за ногу и резко потянул на себя. Я рухнула на асфальт. Пока стоявшие рядом стримеры помогали мне подняться, он замахал руками и ногами, разгоняя толпу.

Оказывается, довольно забавно наблюдать за тем, как человек пытается сбежать, оказавшись на волоске от смерти. Будучи обычными людьми, стримеры не могли дать должного отпора, поэтому отступили назад, а тип между тем прорвался сквозь них как танк и ринулся прочь. Я слепо понеслась за ним. Перед глазами был только он и больше никто.

Бежали долго, а когда у обоих от усталости сбилось дыхание, я оглянулась назад и осознала, что только одна погналась за ним. Солнце уже потускнело, и хотя светофор в «безопасном переулке»[37] освещал землю вокруг, тип, обернувшийся ко мне, всем своим видом источал превосходство.

– Одна осталась?

Он усмехнулся мне в лицо и стал подходить ближе, с хрустом разминая шею и разогревая мышцы ног. Я, как никто, знала, что мой противник – монстр, с которым бесполезно вести разговор. Поэтому сделала глубокий вдох и выпрямилась. Тип лишь рассмеялся.

Я усмирила излишний энтузиазм и оценила расстояние между нами. Когда тип подошел ближе, я врезала ему кулаком по подбородку и снова увеличила дистанцию. Сперва мне показалось, что удар ввел его в ступор, но он только еще больше распалился и с новой силой набросился на меня. Тип разогнался, словно вепрь, всем телом метнулся вперед и зарядил плечом мне по ребрам. От сильного столкновения я потеряла равновесие и отлетела в сторону. Куча отсортированного мусора разметалась по асфальту.

Тип запрыгнул на меня и сдавил шею. Он развел самую настоящую проповедь, бормотал всякую чушь, перемежая ее со всяческими ругательствами и сетуя, что какая-то девка посмела поставить себя выше него.

И тут тип вдруг замер.

– Постой-ка, ты… ты же ведь та самая девчонка? – протянул он и ухмыльнулся.

У меня же от его вида мурашки волной пробежали от пальцев ног вдоль по позвоночнику и прямиком к макушке. Даже будучи прижатой к земле, я, вопреки здравомыслию, умудрилась заехать ему кулаком прямо по роже. Мне было все равно, что меня ждет, единственным моим желанием было стереть эту грязь с его лица, коей являлась его ухмылочка. Залившись бранью, мужчина схватил меня за волосы и потащил куда-то. В боевых искусствах хватать кого-то за волосы против правил, поэтому научиться противостоять этому приему нельзя. Если схватили за волосы, тебе ничего не остается, кроме как беспомощно волочиться по земле.

У меня не было выбора. Я рванула в сторону в надежде сломать типу предплечье, пускай он и повыдирал бы мне все волосы. Повисла на его руке, на его теле, вывернула ему локти, и тип, не сумев противостоять моему весу, свалился на землю.

Даже падая вперед, он по привычке матерился и сыпал ударами в мою сторону. Я же продолжала изо всех сил выворачивать ему руки. Тип вскочил, развернувшись так, что меня окончательно пригвоздило к асфальту.

– Умри, сучка, – процедил он, взирая на меня с высоты, и в тот же миг в голову ему прилетела чья-то нога. Удар пришелся аккурат по кадыку и вполне смог повалить этого громилу; когда же тот распластался на земле, позади него возвышался, сверкая черными глазами, Хёгу.

Тут набежало полчище людей, и они вновь кольцом окружили типа. Хёгу схватил меня и вырвал из толпы. Я все еще не могла угомониться и порывалась к нему, но мальчишка оттащил меня и бросил с усмешкой:

– Нам пора, пойдем уже.

Хёгу, как и всегда, был спокоен, неподвластный эмоциональному возбуждению. Он тащил меня, а я все еще не могла прийти в себя; так мы вполне безмятежно выбрались из того переулка.

В такси по пути домой я была полностью обессилена, будто меня выжали до последней капли. Сердце не собиралось замедляться. Я без конца облизывала губы. Во рту ощущалась сладость.

Миг, когда я смогла по-настоящему ударить «того типа», меня не на шутку взбудоражил. После того как я побывала за гранью радости, физическое истощение ощущалось намного сильнее, чем ожидалось. С трудом втянув воздух, я встретилась взглядом с сидящим рядом Хёгу.

– Не думаю, что хоть кто-нибудь из собравшихся почувствовал укол совести. Наверняка даже полицейские в душе возрадовались. Может, и опоздали нарочно, – тихо пробормотал он.

Хёгу протянул мне планшет, чтобы на большом экране продемонстрировать реакцию людей. Комментаторы в живом чате хвалили стримеров, даже предлагали продолжить эстафету новой целью. Позже я узнала, что после нашего ухода тут же сбежалась небольшая группа полицейских и вскоре по их приказу все, кто был на месте, разошлись по домам. Нескольким людям предъявили обвинение в нападении, но в тюрьму так никого и не отправили, лишь вынесли предупреждение и отпустили.

В тот день по дороге я купила зажигалку и подожгла траву на заднем дворе.

– Это называется чвибуллори.

– Сколько ж чуши в твоей голове.

– Меня папа научил.

Хёгу спросил, откуда взялась эта игра, и я рассказала о том, что зародилась она как способ борьбы с вредителями.

* * *

Я