Дочки-матери - Алина Дягилева

убрала его в карман. До встречи с Марком возле дома Алекса оставалось около десяти минут. Она смотрела на отца, как тот завязывает шнурки. Он стоял наклонившись, к лицу и ушам притекла кровь, от этого вся голова его покраснела, даже под волосами. Диана почувствовала, как в ней растет волна отвращения к нему. Она попыталась взять себя в руки, даже начала глубоко и медленно дышать.

Отец, наконец, покончил со шнурками и выпрямился.

– Ну что, идем?

Но Диана не двигалась с места и не отрываясь смотрела на него.

– Сначала я хочу тебе кое-что рассказать.

Что-то в ее голосе заставило его напрячься. Он нахмурился и внимательно вгляделся в ее лицо. Напряженное, почти каменное, только глаза горят. Он набрал полную грудь воздуха и шумно выдохнул, потирая подбородок.

Диана вынула руку из кармана.

– Кстати, я нашла твои ключи.

Папа посмотрел на ключи. Он молчал. Лицо его выражало что-то непонятное. То ли тревогу, то ли насмешку. Диана внимательно вглядывалась, пытаясь прочесть это выражение. У нее еще теплилась надежда… Что, если… Что, если она ошиблась? Тогда то, что она задумала, чудовищно. Опасно, рискованно и несправедливо. Диана стояла в нерешительности. Отец продолжал молча смотреть на нее. Он был между ней и дверью. Диана положила ключи на комод и снова сунула руку в карман.

– Я нашла еще кое-что, что ты потерял.

Она достала цепочку. Отец взглянул на нее, и на лице у него выступили яркие красные пятна. Он протянул руку:

– Где ты ее нашла? Я обыскался, – голос его стал хриплым и слегка дрожал.

Диана не отдавала цепочку. Она убрала ее обратно в карман.

– А где, ты думаешь, я ее нашла?

Отец опустил руку. Лицо его снова приняло нормальный оттенок. Он прислонился к двери и смерил Диану взглядом, от которого у нее мурашки побежали по спине. Потом он обернулся и повернул ключ в замке несколько раз, после чего сунул его во внутренний карман куртки.

– Кажется, нам нужно поговорить, – тихо и угрожающе сказал он, делая шаг в сторону Дианы.

Она попыталась справиться с охватившим ее ужасом и отшатнулась.

Сомнений у нее уже не оставалось. Она сглотнула комок в горле.

– Да, ты прав. Нужно поговорить. Я начну, ладно?

Отец повел бровью и, едва заметно улыбнувшись, кивнул. Поза его была расслабленной, руки в карманах, но выступающие мышцы на скулах выдавали напряжение.

Диана сделала еще несколько шагов назад, теребя цепочку в кармане. Бросила взгляд на часы на стене. До встречи с Марком семь минут. Она вдохнула и начала:

– Папа, у нас в поселке происходит что-то очень странное. Это звучит совершенно неправдоподобно, ты почти наверняка мне не поверишь, но, пожалуйста, постарайся. Все, что я скажу тебе сейчас, чистая правда. Это происходит со всеми детьми в поселке, и со мной тоже.

Она остановилась, чтобы понаблюдать за его реакцией. Отец напряженно молчал и, кажется, не совсем понимал, к чему она клонит. Она продолжила:

– По ночам к нам приходят… другие родители. Они вроде призраков, только настоящие. То есть как живые. Они выглядят как настоящие родители, но на самом деле они монстры. Настоящие родители в это время спят, а эти, другие, они…

Диана запнулась. В горле снова стоял комок. Она опустила голову и попыталась протолкнуть его, но он все стоял там и мешал ей говорить. Отец смотрел на нее, расслабленная поза исчезла, на лице уже не было усмешки, лишь смесь непонимания и недоверия. Диана собралась с духом и продолжила:

– Это продолжается уже несколько лет. Ну, то есть со мной это происходит с тех пор, как мы сюда переехали, с Марго, Вики и остальными еще дольше, ведь они были здесь раньше… Это так страшно, папа… Они приходят к нам по ночам, когда вы спите, и делают с нами ужасные вещи, папа… Я не могу тебе рассказать, мы даже друг другу не рассказываем, что именно они делают, но это… это… – Она не выдержала и заплакала. Отец вздрогнул и, кажется, попытался подойти к ней, но она выставила руку вперед.

– Нет, нет, подожди, я должна закончить. Они приходят не каждую ночь, поэтому мы никогда не можем спокойно спать, ведь мы не знаем, придут ли они именно сегодня. Поэтому я так часто сплю днем, потому что ночами я сижу со включенным светом и смотрю на дверь. Поэтому я просилась спать с вами в самом начале, помнишь? Я боялась! Я боялась и боюсь до сих пор каждую ночь! И они никогда не показываются вам. Стоит вам проснуться и прийти к нам, они тут же исчезают. Мгновенно, словно испаряются в воздухе, я не знаю, как им это удается, но так бывает всегда, каждый раз, папа! Ты не веришь, мне, да? Не веришь? Но это правда!

Папа смотрел на нее в упор, словно пытаясь понять, что же здесь происходит. Действительно ли она верит в то, что говорит? Или это какая-то игра? Он ожидал совсем другого разговора.

– Диана, детка, а ты говорила об этом с кем-нибудь еще? – осторожно спросил он.

Диана покачала головой.

– Нет. Мы только друг с другом об этом говорим. Мы не рассказываем родителям.

Пришла очередь папы нервно сглотнуть комок.

– А почему же?

Диана опустила голову и некоторое время разглядывала паркет. Потом посмотрела в окно. Потом на часы. Три минуты до встречи с Марком. Она медленно перевела взгляд на отца. Тот смотрел на нее, не сводя глаз, в которых она видела бурю эмоций – сомнение, страх, надежду, гнев. Папа выглядел одновременно испуганным и опасным. Четко произнося каждое слово, Диана ответила:

– Потому что нам нельзя. Если мы расскажем родителям, они умрут. Марк рассказал своей маме, и она умерла. То же случилось с папой Алекса – его брат Давид рассказал ему, и он тоже умер.

Взгляд отца стал жестким. Он не верил ей. Если минуту назад он еще сомневался, так правдоподобно и убедительно она плакала, что ему на секунду показалось, что девочка и правда верит в эту историю про привидения, то сейчас было очевидно, что она врет ему. Непонятно зачем, но определенно врет. Он сделал шаг к ней. На этот раз она не отступила. Продолжала стоять на месте и смотреть ему в глаза. Очень смело. Слез больше не было. Он даже остановился. Что-то было в ее взгляде, что заставило его хорошенько подумать, прежде чем делать следующий шаг.

Продолжая смотреть ему в глаза и не двигаясь с места, Диана добавила: