Дочки-матери - Алина Дягилева

Он вскочил на ноги и побежал в лес, сам не зная зачем. Там он долго плутал, даже дошел до реки, умылся холодной водой, а потом спрятался в кустах смородины, прислонился к дереву и попытался обдумать все, что узнал сегодня ночью. Иногда он вставал и нарезал круги по лесу. Потом возвращался и снова садился в кустах. И, наконец, принял решение, натянул на голову капюшон, достал из рюкзака полотенце, которое брал с собой на ночевку, расстелил его на земле, сунул рюкзак под голову и тут же уснул. И проспал до самого прихода ребят. Он, конечно, понимал, что мама потеряла его и сходит с ума, но также он понимал, что если он вернется домой, то решимость его покинет, его одолеют страх и слабость и он может передумать, а он не мог позволить себе этого, поэтому он остался в лесу ждать следующей ночи.

Алекс замолчал. Он смотрел себе под ноги. Ребята молча сидели и смотрели на него.

– И что это за решение? – спросил наконец Марк.

– Я дождусь их сегодня ночью. Дождусь, пока они появятся, и скажу, что хочу поменяться с братом местами. Этим утром они сбежали от меня, так как начинался рассвет, но на этот раз им некуда деться.

– Но откуда ты знаешь, что твой брат вообще жив?! – воскликнула Диана. – Неужели ты веришь им?

Алекс сорвал травинку и размял ее в пальцах.

– Я думаю, что он жив. Ведь они сказали, что не убивали его. Что он там, что он о чем-то думает. Я должен попробовать. Ведь если он жив и может думать – он там уже целый год! Это просто невозможно, нельзя его так оставлять там!

Марк и Диана переглянулись.

– Но, ведь если это все правда, на его месте окажешься ты!

Алекс пожал плечами.

– Значит, теперь моя очередь. Раньше мы с ним все всегда делали по очереди – мыли посуду, играли в приставку. И сейчас тоже.

Алекс выдрал целый пучок травы и стал мять и крутить его в руках.

– Это еще не все, да? – Марк выжидательно смотрел на него.

Алекс кивнул. Диана и Марк ждали.

– Помните, как они сказали мне, что их разбудил мой дед? Точнее, то, что он сделал. Коварное, вероломное убийство невинного мальчика. Из зависти. До этого они спали тысячу лет, а проснулись от убийства брата братом. Наступила тьма – время их жизни. И она продолжается до сих пор. И вот я подумал…

– …что, если ты пожертвуешь собой, чтобы спасти брата, это отправит их обратно на дно? Что тьма закончится? – закончил за него Марк.

Алекс вздохнул и кивнул.

– Знаю, это звучит слишком пафосно. Как в кино каком-нибудь. Но я много думал об этом – весь день сегодня, – и мне кажется, что в этом есть смысл. Мой дед убил брата и разбудил тьму. Я спасу брата и остановлю ее. Не зря ведь они так испугались, когда я это сказал. Они почуяли, что их конец близко.

Марк качал головой и только тихо бормотал «нет-нет-нет-нет-нет». Диана словно выпала из реальности и водила пальцем по коряге, на которой они сидели, слегка раскачиваясь вправо-влево.

– Ты не должен жертвовать собой, – уверенно сказал Марк.

– Но я хочу! Я хочу положить этому конец! Только представь – если даже мы сумеем убедить всех родителей и уедем отсюда, они останутся здесь! У них будут новые и новые жертвы! Кто знает, может, вообще никто не может остановить их, кроме меня, потому что это началось с моей семьи, понимаешь?! Если я уеду, шанса на спасение ни у кого не будет! И дети в этом дурацком Счастье будут страдать постоянно! Я не могу просто взять и уехать. Я должен попробовать остановить их. Положить этому конец.

– Но ведь ты даже не уверен, что это поможет. Ты не можешь быть в этом уверен. А вдруг все зря? Вдруг ты просто тоже застрянешь в этом болоте – что это вообще такое? Где это? Ведь нет же никакого болота давным-давно!

Алекс бросил замусоленный пучок травы и сказал:

– Об этом я тоже сегодня много думал. Ведь болота действительно нет. Но в то же время они уходят в него и возвращаются ночью тоже из него. И брат мой тоже там, с их слов. Так вот, я думаю, болото – это такой лимб. Знаешь, между жизнью и адом. Ад – это их приют. Если попадаешь в приют, то, считай, попал в ад. А болото – это что-то между. Уже не жизнь, но еще не ад. Бесконечное болото, в котором ты не живешь, а существуешь в виде тела, опутанного водорослями, и не можешь пошевелиться, при этом ты можешь думать и осознавать, что с тобой происходит. Наверное, через какое-то время ты уже мечтаешь оказаться хотя бы в сраном приюте. Лучше в аду, чем вот так болтаться, не зная, сколько еще тебе осталось.

Диана всхлипнула, мальчики посмотрели на нее. Она закрыла лицо ладонями, плечи ее вздрагивали. Она помотала головой, прося не обращать на нее внимания, мол, сейчас пройдет, но рыдания душили ее все сильнее. Марк неловко похлопал ее по спине и снова обернулся к Алексу.

– Я не хочу, чтобы ты это делал. Я считаю, это неправильно. Это слишком большой риск и никаких гарантий. Но я не стану тебя останавливать. Если ты так решил. И я не уйду. Я останусь здесь этой ночью.

Он обернулся к Диане.

– Давай мы вызовем тебе такси, и ты поедешь ко всем в город?

Она оторвала ладони от лица и вытерла слезы ладонями.

– Нет, – сказала она. – Я тоже остаюсь.

Они немного помолчали. Уже заметно стемнело. Марк достал телефон.

– Как вы думаете, им удалось собрать всех родителей и рассказать им? Мне никто не пишет. Что, интересно, там у них происходит.

Диана тоже достала телефон, у нее тоже не было сообщений.

– Погоди. У меня сигнала нет совсем. Ни одного деления. Может, в лесу не ловит? Вышка-то далеко, в начале поселка, а мы в низине.

Марк посмотрел на экран.

– Да, и у меня тоже. Надо выйти на открытое место. Я пойду схожу к болоту. Пойдем вместе или подождете меня здесь?

Оставаться в лесу с наступлением темноты никому не хотелось, поэтому они вместе двинулись в сторону деревни. Марк шел впереди, за ним Алекс и последней Диана. Телефон Марка завибрировал первым.

17:58. Лис: «Мы собрали почти всех родителей».

17:59. Лис: «Здесь твой папа, мои родители, мама