Дочки-матери - Алина Дягилева

родителями, держа в руках задремавшего Гризли. Родители периодически переглядывались, а она пыталась поймать их взгляд. Отец Марка стоял рядом с Ириной – мамой Алекса, она сидела на стуле у стола и смотрела в пустоту. Родители Виктора расположились на небольшом диванчике. Они держались за руки. Виктор сидел чуть поодаль и поглядывал на них. Мама Дианы ютилась одна на стуле в углу. Она нервно теребила в руках телефон, постоянно поглядывая на экран. Спали только близнецы Лео и Лука, их уложили на верхних полках двухэтажных кроватей, их родители вместе со старшей дочерью мерили комнату нервными шагами.

Царившее в комнате напряжение можно было резать ножом. Никто не решался говорить вслух. Все было сказано до этого. Никаких решений, кроме того, что родители согласны не возвращаться сегодня в поселок, принято не было. Дети сидели, сжавшись в комочки и поглядывая тайком на своих родителей, те же чувствовали себя героями самого идиотского в мире розыгрыша. Если бы дети не были так сильно напуганы, если бы у Вики не случился приступ паники, сопровождавшийся удушьем, когда ее родители собрались вернуться в поселок, если бы Виктор не угрожал, что бросится под машину, если они им не поверят, родители, наверное бы, пристыдили детей за глупый розыгрыш и развезли всех по домам. Но все выглядело так, словно ребята и правда верят в то, что говорят. Поэтому родители, будучи разумными людьми, пришли в полнейшее замешательство.

Ирина, поговорив с Алексом, немного успокоилась, но зато сразу же ушла в себя и перестала реагировать на обращенные к ней слова. Из всех присутствующих здесь родителей она, наверное, единственная была почти готова воспринять их слова всерьез. Она снова и снова вспоминала истории, которые рассказывала ей в детстве ее мать о ранних годах жизни ее отца, дедушки Алекса и Давида. Она вспоминала обстоятельства смерти мужа и исчезновения старшего сына. Все это укладывалось в картину того, что рассказали сегодня дети. Еще и смерть стариков – деда Леши и бабы Лары. И мамы Марка… И того мальчика, Кира… Все это было слишком дико, чтобы быть правдой, но и слишком стройно, чтобы быть выдумкой.

Никто не мог взять на себя ответственность принять какое-то решение, никто не ложился спать. Наконец, отец Марка взглянул на часы – два часа ночи – и решил, что пора что-то предпринять. Около часа назад сын прислал ему сообщение, что они едут. Ребята должны были вот-вот появиться, поэтому он сказал:

– Что ж… Предлагаю дождаться Марка с ребятами и…

В этот момент в дверь постучали. Все обернулись. Дверная ручка медленно опустилась, дверь со скрипом открылась. Сначала все увидели Марка. За его спиной маячила Диана. Увидев маму, она бросилась к ней. Марк сделал шаг в сторону. За ним стоял еще один мальчик. В куртке Марка, его джинсах и ботинках. Длинные волосы убраны за уши. Черты лица тонкие, заострившиеся, глаза огромные и блестящие. Он не смотрел ни на кого, кроме одного человека.

– Мама… – тихо сказал он.

20 июня, вторник

«В КОТТЕДЖНОМ ПОСЕЛКЕ СЧАСТЬЕ ОБНАРУЖЕН РЕБЕНОК, ПРОПАВШИЙ ГОД НАЗАД, А ЕГО БРАТ, НАОБОРОТ, ПРОПАЛ. ЗАВЕДЕНО ДВА УГОЛОВНЫХ ДЕЛА».

«ПОЛИЦИЯ РАССЛЕДУЕТ ЗАГАДОЧНУЮ СМЕРТЬ МУЖЧИНЫ В КОТТЕДЖНОМ ПОСЕЛКЕ. ОН БЫЛ ОБНАРУЖЕН У СЕБЯ ДОМА С ПРИЗНАКАМИ УДУШЬЯ, НО БЕЗ СЛЕДОВ НАСИЛЬСТВЕННОЙ СМЕРТИ».

«РЕБЕНОК СНОВА ПРОПАДАЕТ В ПОСЕЛКЕ СЧАСТЬЕ».

«В ПОСЕЛКЕ СЧАСТЬЕ НЕСЧАСТЬЕ ЗА НЕСЧАСТЬЕМ – СНАЧАЛА ПРИ НЕВЫЯСНЕННЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ УМИРАЮТ ДВОЕ ПОЖИЛЫХ ЖИТЕЛЕЙ, ЗАТЕМ ИСЧЕЗАЕТ РЕБЕНОК, А МУЖЧИНА ПОГИБАЕТ СТРАШНОЙ СМЕРТЬЮ».

«ИСЧЕЗНУВШИЙ ГОД НАЗАД МАЛЬЧИК ВЕРНУЛСЯ К МАТЕРИ, НО НЕ МОЖЕТ РАССКАЗАТЬ, ГДЕ ОН БЫЛ ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ».

«ЖИТЕЛИ МАССОВО ПОКИДАЮТ ПОСЕЛОК СЧАСТЬЕ. УЖЕ ПЯТЬ СЕМЕЙ ПОКИНУЛИ СВОИ ДОМА».

«В ДЫХАТЕЛЬНЫХ ПУТЯХ ПОГИБШЕГО МУЖЧИНЫ ОБНАРУЖЕНА СЕРЕБРЯНАЯ ЦЕПОЧКА».

26 июня, понедельник

«В ПОСЕЛОК СЧАСТЬЕ СНОВА ПРИШЛО НЕСЧАСТЬЕ – В ХОДЕ РАССЛЕДОВАНИЯ СЕРИИ ЗАГАДОЧНЫХ СМЕРТЕЙ И ИСЧЕЗНОВЕНИЙ БЫЛИ ОБНАРУЖЕНЫ СЛЕДЫ НЕИЗВЕСТНЫХ РАНЕЕ ЗАХОРОНЕНИЙ ВБЛИЗИ ПОСЕЛКА. МЕСТНЫЕ ЖИТЕЛИ В СРОЧНОМ ПОРЯДКЕ ПОКИДАЮТ СВОИ ДОМА».

«УЧЕНЫЕ ИЗ КРАЕВЕДЧЕСКОГО МУЗЕЯ ЗАЯВЛЯЮТ, ЧТО ИМ НИЧЕГО НЕ ИЗВЕСТНО О ДАННЫХ ЗАХОРОНЕНИЯХ. УСТАНОВИТЬ ИХ ПРИМЕРНУЮ ДАТУ ПОКА НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ ВОЗМОЖНЫМ».

28 июня, среда

«РАСКОПКИ ПРОДОЛЖАЮТСЯ. ВСЕ ОБНАРУЖЕННЫЕ ФРАГМЕНТЫ ДОСТАВЛЯЮТСЯ В ЛАБОРАТОРИЮ ПРИ МУЗЕЕ».

«СРОЧНАЯ НОВОСТЬ: ОБНАРУЖЕНЫ ОСТАНКИ РЕБЕНКА, ВЕРОЯТНО, 50–70-ЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ. ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ ВОЗРАСТ РЕБЕНКА – 5–7 ЛЕТ. ОСТАНКИ ОТПРАВЛЕНЫ НА СУДМЕДЭКСПЕРТИЗУ».

«ЕЩЕ ТРИ СЕМЬИ ПОКИНУЛИ ПОСЕЛОК СЧАСТЬЕ. ЖИТЕЛИ ОПАСАЮТСЯ, ЧТО ЗЕМЛЯ ОТРАВЛЕНА ТРУПНЫМ ЯДОМ. УЧЕНЫЕ УВЕРЯЮТ, ЧТО ОБНАРУЖЕННЫЕ ЗАХОРОНЕНИЯ СЛИШКОМ ДРЕВНИЕ, ЧТОБЫ ПРЕДСТАВЛЯТЬ ОПАСНОСТЬ».

1 июля, суббота

Лиса и Марк сидели на лавочке на набережной и смотрели на реку, медленно несущую свои темные воды к гигантскому мосту. Стояла удушающая жара, асфальт плавился, сухой ветер не освежал, напротив, Лиса чувствовала себя как в бане. Она откинулась на спинку и посмотрела на профиль Марка. Он щурился от солнца и грыз палочку от мороженого. Лис до сих пор не верилось, что они на самом деле сделали это. Смогли стать парочкой обычных подростков, гуляющих по набережной. Конечно, нельзя было назвать их прогулку безмятежной, ведь тяжелые мысли не отпускали их ни на минуту – об Алексе, о его брате, который вернулся, но так и не смог прийти в себя и сейчас лежал в детском отделении психоневрологического диспансера, об их маме, которая, кажется, держалась из последних сил, – вновь обретя одного, давно потерянного сына, она внезапно потеряла другого, и этот обмен тяжелым грузом придавил ее, словно была ее вина в том, что по ночам она молилась, чтобы Давид вернулся домой; о Викторе, Марго и Вики, чьи родители наотрез отказались покидать свои дома в Счастье и вернулись туда на следующий же день, они регулярно переписывались, и ребята говорили, что с той ночи все прекратилось, другие родители к ним больше не приходили, но спать спокойно они так и не научились – все в доме по ночам кричит о прошлых визитах, и нет никакой уверенности в том, что это настоящий конец, а не передышка; о Диане – Лиса и Марк были единственными, кто знал ее секрет, она не рассказала его даже своей маме, которая была в шоке и отчаянии, и Диана, затолкав свое горе поглубже, ухаживала за ней, как могла, а потом ночь напролет плакала в их старой