Дочки-матери - Алина Дягилева

Раздалось что-то похожее на гул голосов, но другие родители не раскрывали ртов, просто гудели на одной ноте. Другая мама Алекса протянула руки к нему, на лице ее, неживом, нечеловеческом лице вдруг проступило отчаяние и мольба, которые вскоре сменились ужасом. Сведенные брови, широко раскрытый, словно в немом крике, рот, полуприкрытые глаза. У всех в толпе было одно и то же выражение лица. Выглядело это еще более жутко, чем их появление из болота.

Алекс в последний раз оглянулся на Марка и Диану. Те смотрели на него огромными глазами. Он кивнул им, повернулся к другой маме и взял ее за руки. В этот миг болото забурлило еще сильнее, поднялся туман, в тысячу раз более густой и плотный, чем раньше, Диана почувствовала, что задыхается. Словно воздух перестал быть воздухом и стал водой. Она пыталась хватать его ртом, но кислорода явно не хватало – она поняла, что еще немного и она потеряет сознание. В это мгновение кто-то схватил ее за руку и потащил. Несколько раз она споткнулась и упала, больно ободрав ногу о какую-то корягу, но кто-то продолжал настойчиво тащить ее за руку. Она по-прежнему ничего не видела вокруг себя из-за тумана, но отчетливо слышала звуки бурлящего болота и стон десятков голосов, захлебывающихся в густой жиже. Звук этот был оглушительно громким, но со временем начал затихать. Диана в очередной раз упала, в груди горело, по щекам текли слезы, в голове уже тоже стоял туман – она почти перестала соображать, где она и что с ней происходит. Она попыталась встать и не смогла. Тот, кто тащил ее все это время, наконец отпустил ее руку и опустился рядом. Они оба тяжело дышали. Диана поняла, что в легкие снова начало поступать достаточно кислорода. Она вытерла глаза и щеки ладонями и огляделась. Туман поредел. Она смогла разглядеть, что они с Марком сидят прямо на земле достаточно далеко от болота, всего в паре сотен метров от них виднелся дом Алекса.

Алекс!

Она вскочила и бросилась бежать обратно к болоту. Но, добежав до старого забора, она обнаружила лишь поле, освещенное лунным светом. Такое, каким оно и было всегда, сколько она его помнила. Твердая земля, поросшая жухлой травой. Ни следов болота, ни следов других родителей, ни следов Алекса.

– АЛЕКС!

Она кричала и кричала, но он не отзывался. Марк тихо подошел сзади и похлопал ее по плечу.

– Не надо. Не кричи. Ты весь поселок перебудишь. Нам тут толпа сейчас ни к чему.

Диана замолчала и уставилась на него невидящим взглядом.

Она почувствовала, что ей снова не хватает воздуха, но на этот раз дело не в тумане. К горлу подкатил комок, она села на землю и расплакалась. Марк присел рядом на корточки. Подождав пару минут, он положил руку ей на плечо:

– Нам нужно кое-кого поискать. Помнишь?

Диана подняла на него глаза.

– Ты что, правда веришь? Веришь, что он вернулся?

Марк пожал плечами.

– Я не знаю. Но мы должны попробовать. Не может быть, чтобы Алекс пожертвовал собой зря.

Диана утерла глаза краем рукава куртки. Они стояли посреди поля и оглядывались. Ночь была лунная, но все же видно было лишь на пару десятков метров вокруг. Они медленно пошли вдоль поля к лесу. На границе света и тени, там, где начинались кусты, они одновременно увидели дрожащую фигуру. Кто-то стоял в самом начале леса и сильно дрожал. Волосы его были длинными и прилипшими к телу. Он стоял, обхватив себя руками и опустив голову так, что под волосами не было видно лица. Марк и Диана переглянулись.

– Давид, – тихо, почти шепотом позвал Марк.

Фигура встрепенулась и задрожала еще сильнее. Марк сделал шаг вперед. Протянул руку.

– Давид, – чуть громче позвал он.

Мальчик вскинул голову. Блеснули глаза.

– Это я, Марк, помнишь меня?

Он, теперь Диана четко видела, что это мальчишка, смотрел на Марка ошалелыми глазами и ничего не говорил. Он продолжал обнимать себя за плечи и трястись. Диана никогда не видела Давида – когда она переехала в поселок Счастье, Давид уже пропал, но этот мальчишка был так похож на Алекса, что сомнений быть не могло – это был он. Марк тем временем подошел к мальчику, снял с себя куртку и накинул ему на плечи, потом взял за руку и повел из леса. Давид, судя по росту, был ровесником Марка, только очень и очень худым. Он послушно шел, с трудом передвигая ноги, у него зуб на зуб не попадал то ли от страха, то ли от холода, и он тихонько то ли гудел, то ли подвывал. Диана шла следом, не сводя с них глаз. Спустя минут пятнадцать они дошли до дороги. Мальчишка уставился на свой дом. Они остановились. Некоторое время они просто молча стояли, а потом Давид прошептал:

– Мама…

Они ехали в такси, уместившись втроем на заднем сиденье. Давид, которому одежда Марка пришлась почти что впору, сидел вжавшись в угол между спинкой и дверью и смотрел в окно на мелькающие огни фонарей. Марк и Диана сидели рядом и смотрели вперед. Половину пути они проехали молча, потом Марк спросил, не поворачиваясь к ней:

– Где твой отец?

Диана бросила на него быстрый взгляд и снова стала смотреть вперед.

Тогда Марк продолжил:

– Твоих родителей не было там, на болоте. Были все, кроме твоих.

Диана отвернулась и стала смотреть в боковое окно.

Марк повернулся к ней.

– Я знаю, что это значит. К бабе Ларе они тоже не приходили. Я знаю, к кому они не приходят.

Диана резко повернулась к нему. В глазах у нее стояли слезы, губы дрожали.

– Все это время это был он. Я думала, это другой отец, а это был он, Марк.

Марк кивнул, словно он и так уже догадался.

– Поэтому твой график не сходился с нашим.

Диана кивнула и утерла набежавшие слезы.

– Что бы ты ни сделала, я не виню тебя. И никому ничего не скажу.

– Лис знает.

– А остальные?

Диана покачала головой.

– Ну, пусть так и остается.

В небольшом хостеле недалеко от центра было всего восемь номеров. Один из них, самый большой, был сегодня занят полностью. Стояла уже глубокая ночь, но никто не спал. Родители Марго и Вики сидели на кровати рядом с дочерями. Мама механически гладила Вики по голове, отец крутил на пальце ключи от машины. Лиса сидела на соседней кровати между