Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

– Слушай, Уруру. Может быть, он все-таки просто проспал? – тоже успокаивающим тоном сказала Салли, но Уруру была упряма.

– Кэйтаро так не мог. С ним точно что-то случилось! Это странно.

«Как минимум к полудню я вернусь в таком состоянии, что даже смогу предстать перед камерой».

Так сказал Кацура перед тем, как уйти в свою комнату. Учитывая его состояние в тот момент и его характер, трудно представить, чтобы он сам отказался от своих слов. Думаю, что Уруру именно это хочет сказать. В этом тоже действительно есть смысл.

Я посмотрел на часы – почти час дня.

Даже если мы будем тут спорить, это ни к чему не приведет, поэтому мы все переместились на второй этаж.

Комната Кацуры. В том порядке, в каком мы подошли к двери, мы по очереди пробуем стучать в дверь и звать его. Но, как и сказала Уруру, нет никакой реакции из комнаты. Это было адское время: с каждым человеком стук становился все громче и громче, и я все больше убеждался в том, что что-то не так. Включая детективную драму, это уже третий раз, когда мы такое испытываем. Я вот-вот сойду с ума.

Конечно, мы поворачивали ручку двери, но дверь не открывалась. Это говорит о том, что она заперта изнутри.

Агацума взволнованно сказал:

– Мы ведь не можем оставить его так, не зная, в безопасности ли он. Нет выбора. Будем вламываться.

– Тогда снова выход топора… – начала говорить Нагисако, но покачала головой. – А, не получится. Он весь в крови и остался на пляже.

– Придется самим выламывать, – сказал Хаимура и взглядом собрал меня и Агацуму, другими словами, парней, которые там были.

Учитывая ширину двери, за раз ее могут толкнуть не больше двух человек, поэтому по очереди налегали на деревянную панель. Конечно, все было не так, как в сериалах, на пятнадцатом счете я перестал считать, но думаю, что мы повторяли этот натиск раза в два больше.

За мгновение до того, как повредить плечо, наконец металлическое крепление отлетело с характерным звуком. Последний удар был от меня и Хаимуры. Хорошо, что дверь открылась, но она оторвалась от рамы, и меня отбросило вместе с ней на пол.

– Уф, больно…

В воздух поднялись щепки и пыль.

Я встал на руки и колени и оглядел комнату.

И в этот момент мои глаза встретились с расфокусированными глазами Кацуры.

Я невольно застыл в положении на четвереньках. Однако он был еще более неподвижен. Кацура был в неестественном положении, его верхняя половина тела как будто скатилась с кровати на пол лицом вниз, и его лицо было повернуто в мою сторону. Волосы растрепались, язык высунут изо рта. Цвет его кожи теперь был безжизненным, как воск.

Худшая картинка, которую я неоднократно пытался выкинуть из головы, сейчас была у меня перед глазами.

Кацура умер.

– Не может… быть. Эй, проснись… вставай, Кэйтаро! – Уруру уткнулась лицом в грудь Кацуры, которого мы положили на спину, и горько рыдает. – Да это… точно неправда. Неправда… неправда…

Неправда, неправда, неправда.

Больше она ничего не смогла сказать.

Раздавались только приглушенные всхлипывания.

Как только дверь выломали, Уруру оттолкнула меня, упавшего на пол, и оказала Кацуре первую помощь. И она была больше всех подавлена тем, что это уже было бессмысленно. Она сама лучше всех понимала тщетность слов, которые повторяла снова и снова. Именно поэтому было еще более невыносимо.

Кэйтаро Кацура.

Он претенциозен, уверен в себе и, если честно, сначала был мне немного неприятен.

Однако за его аккуратными и холодными чертами лица скрывался человек с целеустремленным и страстным сердцем.

И это впечатление только усилилось, когда мне выдалась возможность поговорить с ним наедине сегодня утром. После этого еще не прошло и несколько часов. Но…

Он умер.

И он тоже умер.

Это уже третий человек.

Меня обуревает печаль, страх и сожаление.

Хочется схватиться за голову и прям тут свернуться калачиком.

Непрерывная цепочка смертей.

Что еще мы можем сделать? Мы делали ошибочные предположения, бессмысленно спорили, отчаянно боролись… Какой в этом смысл?

– …

Нет.

Я закрыл глаза и несколько раз сделал глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться.

В любом случае думай. Продолжай думать. Это все, что я могу, как среднестатистический человек. Сдаться можно, когда умру. Не переставай думать.

Я взял себя в руки и посмотрел на смартфон и футляр для ключей Кацуры, валявшиеся на полу. Затем, обойдя Уруру, склонившуюся над телом, и остолбеневших вокруг людей, я подошел к окну комнаты.

– Эй, Сиори, ты чего? – сказал Агацума, а я, продолжая стоять лицом к окну, ответил:

– Оно заперто. Что касается двери, то ее мы с вами вот только-только проверили все вместе. Футляр для ключей Кацуры тоже в комнате. Но для большей верности… – Я пошел обратно, по пути взял футляр для ключей и вставил ключ в замочную скважину отсоединившейся от рамы двери. Выдвинутый дверной засов деформировался и двигался с трудом, но было ясно, что ключ никто не подменил. – Вывод: здесь тоже произошло убийство в запертой комнате.

– В запертой комнате… Какой смысл это проверять? – спросила Салли с озадаченным выражением лица. – В этот раз, как бы сказать… не похоже же, что его кто-то убил? Ведь, как мы видим, у него нет ни травм, ни кровотечений. Наверное, причина в ухудшении самочувствия… По крайней мере, я не думаю, что здесь есть криминальный характер.

– Тогда как объяснить эту внезапную смерть? Действительно, Кацура плохо себя чувствовал. Однако это было скорее легкое моральное истощение… могло ли оно мгновенно развиться в состояние, угрожающее жизни?

– Ну…

– По моему ощущению, это более чем подозрительная смерть. И я думаю, что она связана с двумя предыдущими убийствами, поэтому… – Я окинул всех взглядом и остановил глаза на одном человеке. – Уруру, хотелось бы услышать, что ты думаешь? Когда и почему он умер? Помоги по мере своих возможностей разобраться в этом.

Уруру по-прежнему прижимается к Кацуре и молчит.

Я медленно отсчитал в голове десять секунд и продолжил:

– …Я прекрасно понимаю, что говорю жестокие вещи. Но я считаю, что, в том числе и для Кацуры, мы должны правильно понимать, что тут произошло. Кацура очень напряженно думал, чтобы разгадать загадку убийств, произошедших на этом острове. Уверен, что, отдохнув у себя в комнате, он снова собирался вернуться к расследованию или обсуждениям. Но… умер, не сумев сделать это. Более того, время и обстоятельства его смерти странные.