Смерть в летнюю ночь - Кристина Додд

– Ему нравились девственницы.

Я скрипнула зубами, которые вполне могли бы уже сточиться, столько раз я скрипела ими при упоминании о моей девственности.

– Ну хорошо. Он мог выбрать любую девственницу в Вероне. Титания, я переспелая дева из хорошей семьи, но вовсе не источник власти! Ну хоть кто‐нибудь может мне объяснить, чего герцог добился бы, взяв меня в жены?

– Откуда мне знать, что за власть ты могла ему дать! – прокричала она. – Он считал, ты обладаешь какой‐то силой. Но мне на это наплевать. Важнее, что я ради него делала все, а он мне даже спасибо не сказал.

– А что ты такого ради него делала? Ну обожала его, прислуживала, исполняла супружеские обязанности – и все?

Если Титания имела в виду не это, в чем же она хотела признаться?

– Я полюбила его, когда он…

Она запнулась и замолчала, словно не знала, как продолжать и стоит ли продолжать вообще. Тут любопытство мое возросло до предела.

– Когда он что?

– Когда он пришел в гости к твоим родителям. Мы столкнулись в саду. Я была одна, мне было очень грустно, потому что твой отец не вернул мне… Впрочем, это неважно. Мне было грустно, и все. Герцог Стефано сказал, что я красивая девушка и что я ему очень понравилась, – последнюю фразу она проговорила мечтательным, детским голосом. – Он обнял меня, поцеловал и…

– Герцог Стефано пришел в гости к моим родителям и надругался над первой попавшейся под руку девушкой, гостившей в нашем доме?

Кажется, дело приобретало совсем дурной оборот…

– Ничего он не надругался, а был со мной очень мил, – возразила Титания и мечтательно улыбнулась, словно любовалась красивой картиной. – Он сам мне об этом сказал, – добавила она.

Очень мил? Я не желала знать, что это значит, но картина, созданная моим воображением, привела меня в ужас.

– Его первая жена была еще жива?

– Да. И что из этого? После нашей встречи она прожила совсем недолго, – сказала Титания, удовлетворенно поджав губы.

Про герцога Стефано мне были известны достоверные факты, я верила в то, во что верила вся Верона: что герцог убивал своих жен одну за другой и делал это не только ради денег, но и ради того, чтобы насладиться грехом, собственной жестокостью. Мы считали его виновным просто потому, что другого объяснения быть не могло. Но теперь в словах Титании звучала маниакальная страсть, и поэтому… Новое предположение промелькнуло в моей голове. Но возможно ли такое? Нет, это абсурд.

Господи, сделай так, чтобы страшная догадка не оказалось правдой!

– Его первая жена умерла от яда, – сказал я. – Так это ты ее отравила?

Глава 41

– А если и так? – пожала плечами Титания.

Прежде чем снова заговорить, мне пришлось с отвращением проглотить подкативший к горлу комок.

– Она ведь была такая приятная женщина, так умело смягчала его дикие порывы…

– И в конце концов ему надоела.

Меня засасывал зыбучий песок подозрений, и, как я ни барахталась, опоры найти не могла.

– Ну а… А следующую его жену?

– Он был нужен мне самой.

Титания произнесла это просто, словно убийству двух женщин, чьей единственной виной был статус жены герцога Стефано, иного оправдания и не требовалось. Они в счет не шли: оба брака все равно были заключены по расчету.

Пока я подбирала слова, собиралась с мыслями, до меня дошло, что стук в дверь и крики прекратились. Вряд ли моя нянюшка сдалась: эта женщина никогда бы не бросила меня в такой ужасной ситуации. Но колотить в дверь и кричать она перестала. «Наверно, побежала за помощью», – подумала я. Дай Бог, чтобы она вернулась как можно быстрей, потому что гробовая тишина склепа сводила меня с ума.

– Что ж, ты наконец‐то добилась своего. Вышла замуж за герцога Стефано. Он стал твоим. И неважно, что он постоянно жаловался, что ты не даешь ему вздохнуть свободно.

– Подожди! А от кого ты узнала, что он на это жаловался?

– Ни от кого. Но сдается мне, что…

– Он рассказывал тебе про меня?

– На пиру в честь помолвки он про тебя почти не упоминал. Наверное, привык к тому, что его жены мрут как мухи… Это ведь ты его приучила. – Я понимала, что не мешало бы прикусить свой язычок, но не могла удержаться, чтобы не ткнуть ее носом в содеянные ею преступления. – Поэтому он о тебе и думать забыл.

– Неправда! Он все время обо мне думал.

– Ах да, вспомнила, – я уже вошла в роль провокатора, – он говорил о тебе с твоими родителями.

– Что-о? Я ведь строго-настрого наказала им не приближаться к нему. Они недостойны даже мыть ноги моему Лейру. Как они осмелились завести разговор с моим возлюбленным и господином?

Физиономию Титании снова исказила судорога, то ли от боли в животе, то ли от ярости.

– Они ведь обязались платить герцогу за каждый год вашего брака. Вот и захотели вернуть золото за едва начавшийся второй год.

– Какая наглость – требовать деньги у моего мужа! В следующий раз я убью своих дураков-родителей.

Признаюсь, лично мне Фабиана и Гертруду Брамбилья было совсем не жалко.

Но все же не настолько. Как ужасно – погибнуть от руки собственной дочери!

– Не беспокойся, Титания. Орландо уже подарил им пару золотых подсвечников, знаешь, таких украшенных русалками и рыбами, твоей матери они очень понравились, так что, считай, они квиты.

От негодования щеки Титании так раздулись, что я даже испугалась, как бы она не лопнула и не разбрызгала яд по всему склепу.

– Орландо подарил им мои подсвечники? Вещи моего возлюбленного мужа выбросил в окно, а моим родителям отдал мои подсвечники? О, как я рада, что убила его!

Вот она и призналась!

– Орландо не умер, – сообщила я ей. – Во всяком случае, мне об этом ничего не известно.

– Ничего, скоро он умрет страшной смертью. Такой, какой никто еще не умирал!

– Худшей, чем та, которой умрешь ты сама? На тебя страшно смотреть, Титания. – Она намеревается меня убить, почему бы ее не спровоцировать? – А где ты купила зелье, которое погрузило тебя в смертный сон? Держу пари, не у брата Лоренцо.

– Брат Лоренцо не захотел мне его продавать. Наотрез отказался. Хотя я очень его просила.

– А почему отказался? – спросила я.

Я продолжала задавать вопросы, а сама думала о другом – представляла, как нянька сейчас бежит в город и во все горло зовет на помощь, просит, чтобы