Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

– Поверь, Ратмир получил по полной и выстрадал за всё содеянное. У него внутри дыра, которая не затянулась и не даёт ему покоя.

Алан шумно выдохнул, а затем встал на ноги, сухо и резко сказав:

– Давай ты уже замолкнешь? И я отвезу тебя.

– Нет, – упрямо повторила Мира, сложив руки на груди.

Алан обернулся, испепелив её суровым взглядом.

– Собирайся, говорю. Отвезу. Никаких такси.

– Нет, – повторила Мира, вставая на ноги. – Зачем? – Она непонимающе всплеснула руками. – Если Ратмир причиняет тебе боль, зачем ты отвозишь меня к нему, а потом ждёшь часами? Что за игру ты устроил со своим сердцем, Алан? Почему ты постоянно измываешься над собой?

– У меня нет сердца! – чуть ли не прокричал Алан, сжав книгу в руке до побеления пальцев. – Хватит пытаться мне доказать, что оно есть! У меня нет сердца – и точка!

– Серьёзно? – не унималась Мира. – Тогда почему ты страдаешь, раз у тебя его нет?

– Да что тебе от меня нужно?! – крикнул Алан. – Почему ты пытаешься прицепиться ко мне?!

– Я хочу, чтобы ты взглянул правде в глаза!

– Какой правде?! – громко произнёс Алан, подойдя к Мире чуть ли не вплотную. Он навис над ней, его грудь тяжело вздымалась, а ярость израненной сущности отразилась в тёмных тоннелях глаз.

Мира сглотнула и, с трудом переборов страх, подняла взгляд в ответ.

– Ты был хорошим братом Тимуру. И в ночь свадьбы Лейлы, когда ты нашёл его пьяным, ты открыто сказал ему о том, что его любовь к Лейле… – Мира замолчала, испуганно прижав к груди сцепленные руки.

Алан ошарашено моргнул несколько раз, пытаясь переварить услышанное, а затем тихим голосом продолжил вместо неё:

– …доведёт до могилы. – Его голос дрогнул под натиском воспоминаний.

– Я уверена, Алан, ты был хорошим братом ему. И ты не виноват в том, что не сумел уберечь его. И то, что ты выжил, а он – нет, не говорит о том, что ты должен страдать.

Алан застыл как вкопанный, не найдя ни единого слова, чтобы ответить. И то, как его взгляд потемнел и дёрнулась нижняя губа, заставило Миру резко закрыть глаза и сжаться. Она испугалась как своей решимости поднять эту острую и болезненную для него тему, так и его реакции, которая сулила недоброе.

– Я бы никогда не поднял на тебя руку, – произнёс Алан мрачным тоном и, прежде чем девушка открыла глаза, вышел из кухни.

Она была не просто особенным человеком в его жизни – она была его женщиной, его выбором, его тылом. И всё в этом мире имело значение лишь потому, что она была рядом. Рядом с ним.

«Предначертанная 2» | Глава 11

Глава 11

– Лейла, гызым[1], ты собралась? – произнесла Махира, повысив тон и выглянув из кухни. Её взгляд беспокойно скользнул по пустому коридору, но дочери нигде не было видно. Ничего больше не сказав, она вернулась обратно к плите.

В этот момент из гостиной вышел Ибрагим Асадович. Он был готов к началу рабочего дня – в привычном брючном костюме светло-серых тонов, с прямой осанкой и пристальным взглядом серо-зелёных глаз. На ходу он поправил рукав рубашки, чтобы надеть на левую руку массивные золотые часы. Они с лёгким лязгом обхватили его запястье. Уловив тревожную ноту в голосе жены, Ибрагим Асадович замедлил шаг и вопросительно посмотрел в её сторону:

– Она ещё не спустилась? – в его голосе прозвучало удивление.

– Как видишь, медлит, – ответила Махира. – Садись за стол, я как раз сварила кофе.

В воздухе стоял аромат свежесваренного кофе и румяных сырников, которые хозяйка дома перекладывала из сковородки в тарелку. Ибрагим Асадович привычно сел во главе стола, его пальцы потянулись к сахарнице с изящным серебряным узором – этого было достаточно, чтобы услышать традиционное утреннее предостережение от жены:

– Ибрагим, прошу тебя… – Махира на пару секунд обернулась к нему. В её голосе прозвучала мягкая, но твёрдая нотка – она знала, что, если сейчас не остановит мужа, он автоматически добавит в кофе пол чайной ложки сахара, а врач ясно дал понять, что ему стоит за этим следить.

Ибрагим Асадович усмехнулся, напомнив шаловливого мальчишку, пойманного за очередной проделкой.

– Я чуть-чуть, – смущённо пробормотал он, но его рука всё же замерла в воздухе. Сомнения мелькнули в мыслях, сахарница с приоткрытой крышкой дразнила искушением. Но слов Махиры было достаточно, чтобы Ибрагим Асадович принял маленькое, но твёрдое решение: он молча отложил ложку, решив, что просто крепкого кофе будет достаточно.

Довольная Махира отвернулась к плите, где на сковороде золотились сырники, края которых уже подрумянились до хруста.

– Скажи мне, жена, почему Лейла неожиданно решила остаться на ночь? – спросил Ибрагим Асадович, пригубив кофе. – Между ней и Ратмиром что-то случилось?

– Это её дом, Ибрагим, – отозвалась Махира обыденным тоном, не оборачиваясь. – Она может оставаться когда душе угодно.

– Конечно, – без раздумий подтвердил Ибрагим Асадович, но беспокойство всё равно скользнуло в его тоне. – Просто не прошло и месяца, как она вышла замуж… – Он не закончил мысль, понимая, что, скорее всего, придаёт значение тому, что не стоит внимания. – Хотя ты права. Не стоит мне на пустом месте создавать проблему.

– Вот именно, – женщина мягко улыбнулась.

Махира поставила перед мужем тарелку с дымящимися сырниками, добавив сверху ложку густой сметаны, которая медленно стекала по их золотистым бокам.

– Не понимаю, зачем ей твоя работа в офисе, – произнесла Махира между делом. – Как и ты, будет пропадать там днями напролёт. Только этого не хватало молодой семье.

– Это желание нашей дочери, – ответил Ибрагим Асадович, делая очередной глоток всё ещё горячего кофе. Сахара однозначно не хватало, но он постарался не смотреть в сторону сахарницы. – Главное, Ратмир не против. Пусть моя девочка работает, раз не хочет сидеть дома. В конце концов, наберётся опыта – что может быть лучше? Не зря ведь окончила один из лучших университетов страны. Тем более сейчас разыгрывается крупнейший тендер для «РМ», поработает младшим юристом с профессионалами, наберётся опыта, да и мне пригодится её английский на переговорах.

Махира опустилась на стул рядом с мужем, затем положила себе на тарелку пару сырников, но есть их не спешила. В её глазах, обычно спокойных и нежных, возник уголёк тревоги. Посмотрев на мужа, она слегка поникшим голосом высказала своё опасение:

– Что-то у меня неспокойно на душе.

– Из-за чего? – Ибрагим Асадович поставил чашку на стол и выжидающе посмотрел на Махиру. Её тёмные волосы были собраны на затылке. В ушах сверкали