Уснуть - Келли Тейлор

закашлялась. С каждым вдохом густой дым жег легкие все сильнее. Тревор попытался высвободиться, но я вцепилась в него мертвой хваткой. Мой охрипший голос постепенно слабел. – Нет, я никуда не уйду.

– Я должен спасти ее, – повторил он и подошел еще ближе к двери, таща меня за собой.

Крепко зажмурившись, я уже была готова очутиться в огненной преисподней, но ожидаемого взрыва обратной тяги не последовало. Тревор на руках внес меня в гостиную. Когда он поднял меня к окну и я ощутила капли дождя на лице, то стала кричать, но Тревор не вытолкнул меня наружу, чтобы броситься вглубь отеля. Он вылез вместе со мной. В следующее мгновение раздался такой оглушительный грохот, словно где-то упала бомба, и гостиную охватило пламя.

Я оборачиваюсь на голос Мелани.

– Анна права, – говорит она. – Вы нас спасли. Вы оба.

Поцеловав Кэти в макушку, Мелани встает, прищуривается и идет к нам. Подойдя к Тревору, она протягивает ему руку.

– Я понимаю, что простой благодарности маловато, – продолжает она, когда Тревор накидывает на себя капюшон, прячет руки под мышками и опускает голову. – Вы столько для нас сделали. Я у вас в долгу. Мы у вас в долгу.

Мелани опускает протянутую руку. Встретившись со мной взглядом, она еле слышно шепчет: «Спасибо» – и идет обратно к племяннице. Тревор, закрыв глаза, плавно раскачивается взад-вперед. Сегодняшнее утро далось ему слишком тяжело, и теперь он замкнулся в себе.

Вдруг краем глаза я замечаю, что Малкольм встает и тоже собирается подойти к Тревору. Я жестом прошу его остановиться, но он не обращает на меня внимания и понуро бредет по мокрой траве, глядя себе под ноги.

– Я не стану протягивать вам руку, – угрюмо говорит Малкольм, встав напротив Тревора. – Не стану, потому что вы гораздо лучше меня и я не заслуживаю вашего прощения, но я… хочу извиниться. Я… Моему поступку нет оправданий… Не могу объяснить, почему я это сделал, но я очень, очень сильно сожалею.

Тревор все так же качается туда-сюда, не говоря ни слова, и Малкольм отходит от него. Пока он идет к Мелани и Кэти, то как-то держит себя в руках, но, сев рядом с ними, хватается за голову и начинает рыдать.

Вдруг я слышу, как Тревор что-то бормочет, однако не понимаю, что именно, и наклоняюсь к нему:

– Извините, что вы сказали?

Он поворачивается настолько резко, что я пугаюсь. За запотевшими линзами очков его встревоженные глаза кажутся огромными. Взгляд Тревора мечется из стороны в сторону, но на мне так и не задерживается.

– Дэвид, – шепчет он.

– Дэвид?

– Я видел, как он умер.

До меня не сразу доходит, что он имеет в виду, но потом мне становится ясно. После завтрака Тревор ушел на улицу прямо перед тем, как у Дэвида случился сердечный приступ.

– Вы тогда пошли гулять по острову, да? – вкрадчиво спрашиваю я. – И увидели в окно, как Кристин пытается спасти Дэвида?

Издав звук, похожий на тихий стон, он сильно зажмуривается.

– Тревор, я сделаю все, чтобы вам помогли. Там, на большой земле.

– А вам?

– Что, простите?

Он искоса смотрит на меня:

– Вам тоже помогут?

Потеряв дар речи, я смотрю в небо и часто моргаю, чтобы не заплакать. Теперь уже я не могу вымолвить ни слова.

* * *

Когда я сказала, что собираюсь еще раз попытать удачу с машиной, то ожидала бурного обсуждения. Думала, что кто-нибудь из мужчин наверняка захочет поехать со мной. Но Джо лишь устало покачал головой, а остальные вообще никак не отреагировали на мое предложение. Пожар и «Валиум» сделали свое дело. Сейчас все просто сидят и наблюдают за тем, как горит отель.

Я бегу к машине, вдыхая сырой воздух, ветер бьет меня по лицу и треплет волосы. Худи липнет к телу, а промокшие кроссовки шлепают по плиткам дорожки. Вдруг из кустов мне в ноги шарахается кот, я поскальзываюсь и чуть не подворачиваю щиколотку, но продолжаю бежать, не обращая на него внимания. Вот я уже несусь по хрустящему гравию стоянки, с каждым шагом мое дыхание сбивается все сильнее. Добежав до машины, я останавливаюсь, наклоняюсь и выплевываю мерзкую, черную от дыма слюну. А когда выпрямляюсь, то чувствую такую ужасную боль в плече, что тошнота подбирается к горлу. Но желание выбраться заставляет меня собраться и открыть дверцу. Вставив ключ в замок зажигания, я завожу машину и трогаюсь с места. Меня пробирает дрожь. Джо и Малкольм были правы насчет бензина: его осталось всего ничего, но если я смогу перебраться через реку, то буду готова перейти остров хоть пешком.

Я выруливаю на подъездную дорожку и смотрю в зеркало заднего вида. За несколько минут огонь успел поглотить бо́льшую часть отеля. Клубы дыма вырываются из окон, а там, где еще недавно были стекла, пляшут языки пламени. Чем дальше я отъезжаю от гостиницы, тем ровнее становится мое дыхание, а когда горящий дом наконец совсем исчезает вдали, у меня вырывается глубокий вздох облегчения. В том, что пожар устроила Кристин, нет никаких сомнений. Затем она заперла входную дверь, чтобы мы все сгорели заживо. Но куда она делась? В глубине души я отчасти ожидала, что машины может не оказаться на месте. Без ключей Кристин никак не завела бы двигатель. Может, она в домике Гордона? Где же она скрывается – там или на территории гостиницы? В чем состоит ее план? Неужели она хотела посмотреть на то, как будет гореть отель, дождаться помощи и вылезти откуда-нибудь из кустов, крича, что больше никто не выжил? Если же она где-то прячется, то наверняка видела, как мы спаслись из огня и я побежала к машине. Что, если своим поступком я обрекла остальных на беду? По коже пробегают мурашки. Но нет, теперь, когда постояльцы понемногу пришли в себя, она точно не стала бы делать ничего дурного. К тому же сейчас они все вместе. Кристин скорее придумала бы какую-нибудь отговорку – например, что вышла на прогулку с утра пораньше или что-нибудь подобное. От этой мысли мне вроде бы должно стать легче, но почему-то меня по-прежнему тревожит странное чувство. Как будто что-то не так, но я не могу понять, что именно.

Река уже близко. Откинувшись на спинку сиденья, я снова проверяю оставшееся количество бензина. Датчик не сдвинулся с прежней отметки. Помню, я где-то читала про то, что машина может проехать с пустым баком еще от тридцати до ста миль, но не знаю, правда ли это и сколько