Уснуть - Келли Тейлор

Вдруг он рассказал бы остальным? Когда Тревор вернулся в гостиницу, я отвела его в сторонку, пока другие постояльцы метались туда-сюда. Сказала, что случайно услышала разговор насчет украденной из его номера вещи и что Анна наверняка обманула их с Дэвидом. После этого Тревор наконец разоткровенничался, признался, что при помощи «Валиума» борется с ПТСР, а без таблеток его начинают преследовать мучительные воспоминания. Одно из них как раз накрыло его, когда он застал меня с Дэвидом и решил, будто я того убиваю. Тревор был очень взволнован – у него дрожали руки, глаза безумно смотрели по сторонам, – поэтому я предложила ему свою бутылку виски, предполагая, что он решит залить свое горе. А потом, когда Тревор разнес всю кухню, я проголосовала за то, чтобы запереть его в подсобке. Все складывалось лучше некуда.

В следующий раз я воспользовалась ключом, чтобы подложить Анне шприц с инсулином, но шаги на лестнице застали меня врасплох. Пришлось забежать в комнату Дэвида, чтобы спрятаться. Если бы я знала, что это малышка Кэти ходит во сне, то не испугалась бы. Жаль только, что в этой ночной суете ключ остался в двери у Анны.

Потом все пошло наперекосяк. Анна упала с лестницы, но осталась жива, и я пошла на крайние меры – изобразила панику, когда мы пытались перебраться через реку, чтобы все остались в отеле.

Я выбрала пожар из-за мамы. Нет, она не руководила мной и не нашептывала мне на ухо, я же не сумасшедшая. Мама пришла ко мне во сне, крича о своих погибших близких. Обдумав свой сон, я поняла, что это был знак. Не только Анне нужна помощь, она нужна им всем, Кристин. Немного «Валиума», горячий шоколад, зажигалка, а потом они закроют глаза и наконец уснут.

53

Анна

– Кристин? Кристин, вы меня слышите?

По ее щеке течет капля крови, багровое пятно на бледной, испещренной морщинами коже. Кристин лежит на боку в нескольких футах от машины, одна ее рука вытянута вперед так, будто пытается ухватиться за край утеса, другая прижата к телу. Кровь повсюду: на ее седых волосах, на шее и груди, там, где порвалось худи. Осколки разбитого лобового стекла блестят на ее приоткрытых губах, закрытых веках и походных ботинках. Ботинках, которых бы точно на ней не было, если бы пожар устроил кто-то другой.

– Кристин, можете открыть глаза?

На ее щеке выступает еще одна багровая капля, потом еще и еще. Касаюсь лица Кристин рукой, и ладонь тоже становится багровой. Пот течет мне прямо в глаза. Я моргаю и вытираю его рукой, но тут понимаю, что у меня на пальцах вовсе не пот, а кровь. После резкого удара по тормозам ремень безопасности врезался мне в грудь, но я все же ударилась головой о руль. Вытираю кровь о джинсы и беру Кристин за руку. Почувствовав мое прикосновение, она негромко стонет, а ее веки слегка подрагивают.

– Вы же слышите меня, да?

Нащупываю пульс. Ее сердце бьется, пусть и слабо.

Приоткрыв правый глаз, Кристин смотрит на меня. Она что-то шепчет, но слов не слышно из-за ветра.

– Что вы сказали?

Я наклоняюсь прямо к ее губам.

– Отпустите меня. Дайте уснуть.

– Почему я, Кристин? Просто скажите.

Закрыв глаза, она тихо вздыхает.

– Сколько человек вы отправили на тот свет? – Кристин молчит, но по-прежнему дышит. Ее пульс учащается. – Я нашла вашу книгу. Прочла некрологи, посвященные… всем этим людям. Вы их убили, да?

Она издает какой-то странный хрипящий звук, похожий на смешок:

– Я проявила к ним милосердие. Спасла от боли и мук.

– Убив их?

Где-то примерно в метре от руки Кристин валяется шприц, который она хотела вонзить мне в шею. Я ползу по траве и подбираю его.

– Кристин, что в шприце?

Ее губы беззвучно шевелятся, и мне приходится снова наклониться к ней.

– Инсулин. – Не открывая глаз, она судорожно вздыхает. – Сделайте это. Помогите мне уснуть.

Разум приказывает остановиться, но я лишь сжимаю шприц еще крепче.

– Сделайте это.

Что-то клокочет у Кристин в горле – то ли кровь, то ли слюна. С каждым вдохом она кашляет, морщась и охая. Тут я краем глаза замечаю, что кто-то приближается к нам со стороны отеля. Это Джо. Он медленно бежит к утесу, пригнув голову от ветра и дождя.

Кристин открывает серо-голубые глаза и смотрит на меня в упор:

– Давайте же, ради Дэвида.

– Что вы с ним сделали?

– Положила конец его мучениям.

– Вы не имеете права принимать такие решения! – Я втыкаю шприц ей в руку и кладу большой палец на поршень. – Не вам решать, кому жить, а кому умереть.

– Ну же, Анна. – Кристин едва заметно улыбается. – Сделайте это.

Я качаю головой.

– Анна, мы похожи куда больше, чем вам кажется.

– А вот и нет.

– Мы обе убийцы, – продолжает она, тяжело дыша. – Вы уже убивали. И сможете убить снова.

Ярость, которую я сдерживала с того момента, как увидела Кристин на заднем сиденье, наконец вырывается наружу. Отбросив шприц в сторону, я кричу наперекор порывам ветра:

– Я никого не убивала! Это был несчастный случай! Я не виновата!

– Анна, Анна.

Джо обнимает меня за плечи и прижимает к себе. Я сопротивляюсь, извиваюсь, пытаюсь вырваться, ору, чтобы он отстал от меня, но затем меня отпускает. Гнев, злость и досада уходят прочь, и я падаю в его объятия, запрокинув голову назад.

– Я не виновата. Не виновата…

Джо не отвечает, лишь крепко обнимает меня до тех пор, пока я не перестаю рыдать и совсем не выбиваюсь из сил. Потом он убирает волосы с моего лица и говорит:

– Анна, мы скоро выберемся отсюда. Оказалось, что Тревор все же забрал спутниковый телефон из домика Гордона. Он дал его Кэти. Нам удалось запросить помощь.

54

Анна

2 августа, четверг

Я поднимаюсь по ступенькам и выхожу из здания вокзала, щурясь от яркого солнца. Мой телефон разрывается от сообщений.

Первое от Мелани:

Рада получить от вас весточку, Анна. У меня все хорошо, у Малкольма не очень после того, как я предложила развестись. Очень волнуюсь за Кэти. Она не хочет обсуждать то, что случилось в отеле, и никакие уговоры не могут заставить ее поделиться с нами своими переживаниями или обратиться к школьному психологу. Я до сих пор в поиске сиделки для ее мамы, но все это так… ДОЛГО. Надеюсь, ваши дела в порядке. Обнимаю вас, М.

После того, как спасатели эвакуировали нас