Бёрлингтон-сквер, 23 - Дженни Кир

– Да, мы с мисс Хамфрис подозревали нечто в этом роде. Вас выдала одежда, немного поношенная и старомодная.

Ну надо же! Стивен думал, что сумел всех провести, а эта проницательная парочка, оказывается, давно поняла, что дела его обстояли не так радужно, как он пытался показать окружающим. Однако же… осознание того, что Стивен не столь удачлив и в его жизни есть доля притворства, почему-то лишь еще больше располагало к нему и Агнес, и Александра. Воистину, люди странные создания.

– Я хочу, чтобы вы это взяли, – проговорил вдруг мистер Горски, протягивая ему плотный кремовый конверт.

Стивен приоткрыл клапан и вытащил целую пачку черно-белых банкнот. Он уставился на них, разинув рот, потрясенный до глубины души. Прокручивая в голове различные сценарии, он даже в самых смелых мечтах не представлял себе ничего подобного.

Александр заметил его изумление.

– Мисс Хамфрис сказала, что при вас была крупная сумма. Этого хватит?

Стивен окинул взглядом пачку купюр, не в силах осмыслить поступок старика. Все в доме относились к нему с такой добротой, что это было почти невыносимо.

– Я не могу принять от вас деньги, – пробормотал он, и сам не веря, что эти слова слетают с его уст.

Очарование Бёрлингтон-сквер действовало на него слишком сильно.

– Вздор. Я понимаю, что гордость не позволяет. Но у вас есть приличная работа, и я знаю, что вы – парень надежный. Мне эти деньги без надобности, и я не могу смотреть, как хороший человек страдает оттого, что какие-то подонки силой отобрали у него честный заработок. Вы были очень щедры в мой день рождения и взяли все расходы на себя. – Александр пожал плечами. – Теперь моя очередь отплатить вам за добро. Потом вернете, если захотите. Но, если честно, мне все равно, увижу ли я эти деньги снова. Добрые дела не забываются.

Стивен был потрясен: он никак не ожидал такой щедрости после столь короткого знакомства. Агнес оказалась совершенно права, называя мистера Горски лучшим из людей. Может, Бог и правда существует и, видя, как отчаянно Стивен старается встать на ноги, вознаградил его за заботу об Александре.

– У меня просто нет слов, чтобы отблагодарить вас. И я непременно верну все, до последнего пенни, как только мои дела наладятся. Даю слово.

– Это ваш выбор, но, по-моему, вы уже отплатили мне временем и дружбой. Для одинокого старика это дороже денег. Насколько я знаю, у меня не осталось родни, поэтому давайте выпьем за дружбу. Ведь это почти то же самое, что и родство, верно? – И старик выразительно указал на буфет.

Стивен встал, налил им обоим по бокалу портвейна и вернулся к Александру. Мгновение назад он обдумывал ночной побег, его сердце сжималось от осознания необходимости искать себе новое жилье, сочинять очередную биографию и начинать все заново. А теперь его проблемы чудесным образом разрешились потому лишь, что он проявил немного доброты и участия к старику.

– Вы даже не представляете, – продолжал между тем Александр, – что сделали для меня. Признаюсь, в последнее время меня посещали очень мрачные мысли: я даже подумывал, что день рождения может стать подходящим моментом, чтобы уйти. А теперь я снова обрел друзей и смысл жизни.

Стивен понял, что сейчас самое время рассказать свою историю. Прежде он думал, что еще рано, да и риск слишком велик, но Александр оказался не менее сентиментальным, чем Агнес.

– За дружбу, – провозгласил он, чокаясь со стариком. – Ведь у меня, как и у вас, нет семьи, поэтому ваша дружба значит для меня не меньше. – Он прочистил горло. – Как вы знаете, я подкидыш. Почему меня бросили во младенчестве? Этого я никогда не узнаю. Понятия не имею, кто мои родители и откуда я родом. А то, что меня нашли именно под Рождество, придает истории особую горечь…

Бокал Александра застыл в воздухе, портвейн задрожал в его трясущейся руке. На лице старика отразилось смятение.

Стивен нахмурился и продолжил:

– Ну да, я подкидыш, как это ни печально. Я изо всех сил старался не пробуждать у вас воспоминаний о потерянном сыне и не желал уронить себя в ваших глазах, но при этом всегда был честен насчет своего происхождения. Довольно странное совпадение, но, с другой стороны, нас ведь таких много.

– Под Рождество, вы сказали? – переспросил старик.

– Да. Скорее всего, я появился на свет на день-два раньше, но меня оставили на пороге богатого лондонского дома как раз под Рождество. – Стивен невесело усмехнулся. – Детские приюты всегда переполнены, ведь каждую неделю рождаются сотни внебрачных детей. Возможно, мать не захотела отдавать меня в приют, зная, что младенцы там мрут как мухи, и понадеялась, что сумеет устроить мою судьбу лучше. Мне нравится так думать, хотя моя жизнь сложилась не так, как она, вероятно, мечтала.

Александр по-прежнему смотрел на собеседника, разинув рот. Бокал с нетронутым портвейном покоился у него на коленях, но старик подался вперед, словно боясь пропустить хоть слово.

– Позвольте спросить, а сообщили ли вам какие-либо подробности?

Стивен потер лоб и опустился в кресло, в котором сидел всегда, когда навещал соседа.

– Об этом трудно говорить. Простите мое волнение, но мне известно очень немного. Только то, что меня подбросили на порог одного из лондонских домов под Рождество, а родился я, скорее всего, за день-два до этого. При мне не было ничего, что помогло бы установить личность родителей. Считалось, что меня оставила мать. Если в одеяльце и был какой-то знак вроде медальона, мне об этом никогда не говорили – он мог легко затеряться или быть украден. Ни о какой записке мне также не известно. Насколько я знаю, имени мне тоже не дали.

Александр волновался все больше, ерзая в кресле. Выражение его лица не позволяло понять, что он чувствует.

– А в каком году вы родились? – Голос старика дрожал и был едва слышен.

– В одна тысяча восемьсот семьдесят седьмом. Мне скоро исполнится пятьдесят, – ответил Стивен и поспешил продолжить рассказ: – Если моя мать надеялась, что меня усыновят богатые владельцы особняка, то глубоко ошиблась. Им и в голову не пришло брать ребенка неизвестного происхождения, но, по крайней мере, они пристроили меня в приемную семью. В январе я обрел приют в сельской местности, в Хартфордшире, в доме одной бездетной фермерской пары. Полагаю, они взяли меня в надежде получить помощника по хозяйству, ну и чтобы было кому оставить в наследство землю. Они не были особенно ласковыми, но и чрезмерной жестокости не проявляли. Если бы не вмешалась судьба, я, вероятно, жил бы вполне сносно.

Стивен вздохнул и сделал быстрый глоток портвейна: от долгих