Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс

Желудок Гектора громко заурчал. Бренда включила свет на кухне: солнце уже садилось, и ей пришлось бы ставить блюдо с пупусой на стол в темноте. Гектор улыбнулся, вспомнив, как его мать учила «эту его итальяночку» готовить это блюдо, помогая жестами, а он переводил лишь иногда, потому что Бренда все пыталась выучить язык. Уж она знала, что Гектор, только-только вернувшись из Сальвадора, будет тосковать по дому. И он посмотрел на нее с улыбкой.

Гектор часто благодарил судьбу за то, что в тот день остановился у лежака Бренды Палумбо на пляже. Перед этим он со своими дружками сидел в тенечке, в солнечных очках, потягивая колу. Наконец его друзья определились с целями, стащили рубашки и стали небрежно прогуливаться перед толпой туристок. Выбрали они девушек, что прибыли развлекаться на пляжной вечеринке: те потягивали ромовые коктейли из кокосовых орехов, украшенных крохотными бумажными зонтиками. Гектор не стал снимать рубашку – она скрывала его шрамы – и пошел дальше.

Когда Гектор вступил в банду, новобранцам делали татуировку – эмблему банды на предплечье. Но так уж вышло, что мать Гектора работала на двух работах в центре города – днем горничной, а по ночам поваром, – чтобы у ее сыновей была жизнь получше, чем у нее. В ее планы членство в банде точно не входило, так что не мог Гектор заявиться домой с отметиной, которая подтвердила бы все ее худшие опасения. Когда он отказался от татуировки, главарь банды приказал заклеймить его – садовыми вилами. Они раскалили зубцы на костре, связали его и приложили раскаленное железо к ребрам, с одной и другой стороны. И все же Гектор предпочитал эти ожоги клейму на всю жизнь. И хотя он больше никогда не снимал на людях рубашку, он знал, что тогда сделал мудрый и правильный выбор.

И вот в свете закатного солнца Гектор любовался Брендой – еще один его мудрый выбор. Его дружки флиртовали с девушками, чьи плоские загорелые животики и выступающие тазовые косточки были украшены тонкими золотыми цепочками. А его почему-то тянуло к девушке в закрытом спортивном купальнике. Выглядела она так, словно готова была участвовать в заплыве, при этом жевала картофельные чипсы, оставляя крошки на темно-синем купальнике, и читала книгу. И не просто книгу – учебник! Жизнь у его дружков сложилась по-разному, кому-то даже повезло, но ни у кого не было такой женщины, как Бренда Палумбо. В тот день на пляже Гектор сорвал свой джекпот.

– Давай рассказывай, что там с мужьями…

Бренда стала расспрашивать его, как только села за стол. Ради этого Гектор и прилетел домой: узнать, что Бренда думает на этот счет.

Некоторые парни в его сфере деятельности были очень импульсивными и потому попадали в неприятности. А вот Гектор предпочитал все тщательно обдумывать. Еще одна причина, почему он не вписывался в банду: умом ее члены и руководители не блистали, мягко говоря. К тому же Хэнк, Ларри и Андре не торопились покидать гостеприимный дом его матери, где их кормили три раза в день домашней едой, не считая перекусов.

– Они не признались в открытую, но это они украли деньги.

– Офигеть! – Бренда хлопнула ладонью по столу. – Я так и знала! – Она подняла ладонь, и Гектор хлопнул по ней в ответ. – Я с самого начала чувствовала, что здесь не все так просто. Ведь зачем кому-то убивать таких типов?

Гектор поделился с ней своими мыслями. Хэнк с дружками давно уже хотели приступить к осуществлению следующей части своего плана. В этот самый момент они, вероятно, сидели на диване его матушки, заботливо накрытом пластиком. Гектор пытался убедить ее, что он купит ей новый, если что-нибудь случится с этим, но диван был предметом ее радости и гордости, и она хотела, чтобы он выглядел безупречно. Его мать была уверена, что раз уж ты заполучил что-то, то об этом надо заботиться до самой своей смерти. Надо было признать, что это был хороший принцип, особенно когда дело касалось брака. Находившиеся в доме его матери мужья были наглядным примером того, во что превращается брак, если оба в паре прекращают заботиться друг о друге. Но теперь Гектор знал, что вдобавок ко всему у них водились деньги – миллионы долларов.

Бренда положила себе на тарелку домашней сальсы (почти такой же вкусной, как у его матери) и сказала:

– Из Мумбаи приезжают «большие пушки» – по распоряжению Падмы.

– С какой целью?

– Ну, она хочет доказать, что Хэнк и другой твой клиент, тот покойничек, Дэйв, действительно украли деньги. И если так, то вернуть бабки.

– И как же они это сделают?

– Наверняка они просмотрят видео с камер наблюдения, чтобы доказать, что те действовали сообща. Падма сказала, что расследование возглавит судебный бухгалтер-аудитор. Скорее всего они будут копаться в их банковских операциях, вкладах и переводах.

– О, я еще не успел тебе рассказать… – Гектор улыбнулся – ведь он знал, что Бренде понравится этот неожиданный поворот. – Женушки не получат деньги по страховке, потому что мужья все отменили.

– Да ладно! – Бренда, ухватившись за стол обеими руками, сияла так, словно только что выиграла в лотерею. – Во дела! Все интереснее и интереснее! Ты-то как это узнал?

– Хэнк мне сам сказал. Дал мне знать, что их жены не смогут заплатить, даже если я действительно их прикончу.

– А почему они отменили страховку?

– Чтобы не было расследования. Не такая уж и плохая идея… – Гектор помолчал немного и затем сказал: – Ты спрашивала у папы? Полиция вообще собирается что-то расследовать?

Бренда покачала головой и прожевала еду.

– Он сказал, что взрыв признали несчастным случаем. Неисправность мотора и неосторожное обращение с огнем, что-то вроде того. Так что уголовки нет. Дело закрыто. – Бренда еще немного пожевала и добавила: – Интересно, а женушки уже узнали, что страховки им не видать?

– Если и нет, то узнают очень скоро, – Гектор запил пупусу водой. – Они думают, что я прикончил их мужей и что они должны мне сто штук. Если они не получат деньги, то от страха запачкают свои скорты[19].

– Ты реально сказал «скорты»? – улыбнулась Бренда.

Гектор приподнял брови. Ему нравилось удивлять жену.

– Да, сказал.

– Миленько… Не знала я, что ты такой знаток женской моды. А ты им уже толкнул речь…

– Обе речи. И про «не совершайте ошибок», и про «не заставляйте меня сделать так, чтобы вы пожалели об этом». – Гектор кивнул и снова принялся за еду.

– Ты прав, – ответила Бренда. – Возможно, они