Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс

– Один сотрудник погиб в результате несчастного случая, а другой – Хэнк Монтгомери и двое других его друзей… умерли при… других обстоятельствах. Взрыв на яхте.

Падма проговаривала это вслух, сама понимая, что это не может быть просто совпадением.

– А первый и второй сотрудники знали друг друга?

– Похоже на то.

– И все четверо покойных знали друг друга?

Падма вспомнила фотографию с похорон, на которой они обнимали друг друга за плечи, стоя на залитом солнцем причале со связками рыбин в руках.

– Судя по всему.

Фарид полез в карман и выудил упаковку розовой жвачки. Падма смотрела, как он разрывает ее и закидывает в рот подушечку.

– Подсел на жвачку, когда бросил курить, – прокомментировал Сокол и подмигнул Падме.

Он начал жевать, и Падму снова передернуло, но уже от вида розового пузыря, который он принялся выдувать. Она чувствовала отвращение, однако весь его вид словно завораживал. Фарид положил упаковку жвачки в карман, посмотрел на нее и упер руки в бока.

– Вот как все будет. Мы вернем деньги. Начнем с этого менеджера и людей, что работали с ним. Даже если они не знают, где деньги, то парни все найдут. Единственное, что мне надо узнать от вас, – он указательными пальцами ткнул в Бренду и Падму, словно целился в них из двустволки, – кого любил этот Хэнк Монтгомери?

40. Никакого совпадения

Пэм понятия не имела, где живет Гектор, иначе она уже колотилась бы в его дверь посреди ночи, требуя объяснить, зачем, черт побери, он помог их мужьям инсценировать смерть. И где, черт возьми, эти козлы?

Наступило утро. Она чистила зубы у себя в ванной, в окно которой вовсю било солнце, и смотрела на пустой туалетный столик. И когда же лучше всего устроить засаду на парикмахера?

Пэм сплюнула в раковину и спустилась на первый этаж.

Элмер растянулся на полу и следил за Пэм, пока та убирала увядшие букеты и складывала в коробку чистые формы для запеканок, которые нужно было вернуть соседям. Проходя мимо собаки, она нагнулась, чтобы почесать ему животик, и его хвост глухо застучал по полу. Последние два года Элмер был для нее единственной отрадой. Она сжала его лапу, а он в ответ лизнул ей руку.

– Ну вот, Элмер, остались ты да я… И знаешь что? С тем, как все складывалось в моей жизни в последние годы, если б мне пришлось выбирать между мужем и тобой, я бы выбрала тебя.

У Пэм были и другие собаки, но ни одна не сравнилась бы с Элмером. Он ничего не просил и дарил море любви. Первые недели после операции на челюсти он бродил, принюхиваясь, из комнаты в комнату, пока наконец не сворачивался клубочком где-нибудь в углу, стараясь занимать как можно меньше места. Если кто-то подходил слишком близко, он вздрагивал и быстро переходил в другое место. Только-только стал привыкать к дому, как ветеринар объявил, что он уже готов для встречи с новыми хозяевами. В приюте сказали, что ему около восьми лет, а по человеческим меркам, считай, пятьдесят шесть. Пэм тогда взглянула на него – он как раз уютно растянулся с ней рядом – и подумала, как же ей самой было бы тяжело начинать все сначала после пятидесяти. На следующий день она заказала Элмеру жетон с его именем и своим номером телефона.

Она не хотела заводить собаку, а теперь он стал для нее всем.

Пэм как раз наполняла миску Элмера водой, когда раздался звонок в дверь. Уши у Элмера дернулись, и только поэтому она знала, что он хотя бы не глухой.

Только не еще одна запеканка или цветы… Звонок повторился.

Со своего любимого места на полу Элмер наблюдал, приоткрыв один глаз, как Пэм на цыпочках поднялась по лестнице, чтобы украдкой посмотреть в окно, откуда виден был парадный вход. Там стояли трое людей, все небольшого роста. Пэм сразу узнала Падму, начальницу Хэнка. Вторую женщину она не знала – та держала коробку. За ними стоял мужчина с прямой, как у полицейского, осанкой и руками за спиной.

Пэм не нуждалась больше в утешениях, особенно когда она стала подозревать, что вдовство ее не настоящее. Потому она присела на нижнюю ступеньку лестницы и принялась ждать, пока незваные гости уйдут. Прислонилась к прохладной стене, вновь размышляя о том, зачем Хэнк отменил страховку и почему он вообще инсценировал смерть. Только вопросы у нее и оставались. Она все же подняла голову. Возможно, у Падмы были ответы…

Пэм распахнула дверь, и Падма тут же сказала:

– Извините за вторжение. Бренда собрала личные вещи Хэнка из офиса, и мы хотели бы с вами переговорить. – Она кивнула в сторону женщины рядом с собой.

Гости заходили в гостиную, а Пэм окинула взглядом лужайку перед домом. При виде четырех рослых мужчин в костюмах возле огромного черного внедорожника желудок у нее сжался, а сердце стало биться о ребра. Она медленно закрыла дверь и повернулась к Падме, которая как раз представляла ей Бренду.

Несмотря на растущее беспокойство, Пэм отметила теплый взгляд Бренды и россыпь веснушек и ответила на крепкое рукопожатие. Падма разъяснила, что Бренда – их новый руководитель службы безопасности – была последней, кого нанял на работу Хэнк, а затем кивнула в сторону мужчины.

– А этот джентльмен из нашего головного офиса в Мумбаи. Фарид Надир.

Что вообще происходит? Кто все эти люди и что им надо?

– У вас собака… – Падма наморщила нос.

Элмер неуклюже приковылял и обнюхал Падму, а та отодвинула его своим высоким каблуком, и тогда он переключился на Бренду, которая принялась чесать ему за ухом. В ответ тот прижался к ее ногам и завилял хвостом, а Бренда уже поглаживала ему животик.

– Ну и красавчик, – сказала она. – Как тебя зовут, парень?

– Элмер, – ответила Пэм.

Женщины сели на диван, а Фарид остался стоять у двери. Элмер тоже вернулся в гостиную и уселся перед Пэм, прямо ей на ноги. Она подтянула его за ошейник и заставила лечь рядом с креслом.

– Эм… Значит, мы… – Прочистив горло, Падма сглотнула. – У нас есть причины полагать, что Хэнк кое-что скрывал.

Да ладно… Пэм прикусила щеку, чтобы ненароком выражением лица не выдать свои мысли. Возможно, Падма все же сможет пролить свет на то, что происходит, в конце-то концов.

– Почему вы так думаете? – спросила она спокойным тоном.

– Ну… – Падма взглянула на Фарида и повернулась к Пэм. – Есть