Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс

– Думаю, у нас есть ответ, – сказала Шализа.

Пэм и Нэнси уставились на нее, и Нэнси спросила:

– В смысле?

Шализа скрестила руки на груди.

– Они сбежали, а мы здесь. Они бросили нас. А могли бы взять с собой. Но не взяли.

Пэм постучала пальцем по чашке, обдумывая слова подруги, и сказала:

– Все это неважно. Наша проблема в другом. Этот Фарид сказал, что нам нужно вернуть деньги. Он сказал: вернете – будете жить. Что, как я думаю, означает: не вернете – пеняйте на себя.

– Ты думаешь, он это серьезно? – спросила Шализа.

– На сто процентов серьезно, – подтвердила Нэнси.

Шализа ударила рукой по столу так, что Пэм с Нэнси подпрыгнули.

– Все снова сводится к ним. К нашим долбаным мужьям. Сначала эти дятлы потеряли все наши деньги и разрушили нам жизни. А теперь из-за них нас могут убить. Мне шестьдесят три! Как такое дерьмо вообще могло со мной случиться?

Она отодвинула стул, взяла пустую тарелку и пошла к раковине, продолжая ворчать:

– Ох, мне ли нанимать киллеров и решать проблемы с угрозами… Я должна тихо сидеть, заниматься скрапбукингом[20] или в пиклбол[21] играть.

– О, всегда хотела попробовать пиклбол! В городском центре есть своя лига. Мы могли бы играть вместе, – защебетала Нэнси и повернулась к Пэм. – Предположим, они взяли деньги, поэтому сбежали. Мы-то как их вернем? Кстати, ты не хочешь поиграть с нами? Можно будет и по очереди…

Пэм покачала головой: спортом она никогда не увлекалась. Посмотрела на то место, где ранее стоял черный внедорожник с людьми из казино.

– Понятия не имею. Не знаю, с чего вообще начать поиски денег.

Шализа ополоснула тарелку и повернулась к подругам.

– Сами мы ничего не соберем. Думаю, нужно их попросить. Надеюсь, что они чувствуют вину за то, что слиняли и оставили нас, это в их же интересах. Андре уже извинился. Теперь я хотя бы понимаю за что.

Она стянула полотенце с крючка у плиты и насухо вытерла тарелку, прежде чем продолжить:

– Главное – они не знают, что мы хотели их убить. И вполне возможно, что они считают, что мы примерные верные женушки, которых они бросили без гроша в кармане. Думаю, они попытаются нас спасти, а вы как думаете?

Она поставила тарелку в шкафчик и расправила полотенце, встряхнув его.

– Не знаю, – сказала Пэм. – Десять лет назад я бы ответила «да». Может, даже пять лет назад. Но сейчас… я уже не уверена. Да и для начала нам бы их найти, мужей наших…

– На гениев преступного мира они не похожи, – ответила Нэнси. – Ларри уже опростоволосился, прочитав свою почту. Так что, зная их, если еще немного подождать, кто-то из них обязательно подтвердит по «мылу» скидку на алкоголь в счастливые часы, и тут-то мы их и застукаем.

Шализа села за стол, и все трое мрачно усмехнулись.

– Но у нас не так много времени. Фарид сказал, что вернется через несколько дней, – заметила Пэм.

– Постой-ка, – Шализа взмахнула рукой. – Если мы найдем их и уговорим отказаться от наворованного, зачем нам отдавать деньги в казино? Да если у нас будет десять миллионов, мы сами можем с ними сбежать!

Пэм была бы не прочь исчезнуть с Шализой и Нэнси. Да с такими деньжищами они и Марлен могли бы прихватить с собой – и отправиться в самые невероятные места.

Но потом Нэнси ответила Шализе:

– Если мы сбежим, этот жуткий Фарид начнет доставать наших детей. Будет шантажировать Пола и Клэр. Твоих племянников и племянниц. Дочерей Марлен. В этом разница между нами и нашими мужьями.

– Ты о чем? – спросила Пэм.

– Прежде чем сделать что-то, мы думаем, не пострадает ли кто-нибудь от нашего решения, – объяснила Нэнси.

Они задумались.

– Мы могли бы пойти в полицию и заявить на угрозы со стороны казино. Или обратиться в СМИ, – предложила Шализа.

Пэм смотрела, как мимо ее дома проезжает автомобиль.

– А полиция поверит, что мы ничего не знали? Как там этот тип сказал? «Жены всегда все знают». Кто поверит, что мы не знали? И хороших адвокатов мы позволить себе не можем. А если начнется расследование и обнаружатся доказательства того, что наши парни реально украли эти деньги и скрылись с ними, обвинить в этом могут нас. Вы так не считаете?

– Согласна, – кивнула Нэнси.

– И что же нам делать, если они не захотят отдавать деньги? – спросила Шализа.

– Знаю! – подскочила Нэнси. – Мы скажем Падме и ее дружку, что наши мужья живы. И пусть тогда казино выбивает деньги уже из них, а мы – вне игры.

В комнате воцарилась тишина.

– Но мы же не знаем, где наши ребята. И наверняка Падма и тот жуткий тип в это не поверят. Боюсь, они будут, – тут Шализа скривилась, – давить, пока мы не скажем, и…

– …и если мы не расскажем, то ничем хорошим это для нас не закончится, – закончила за нее Нэнси.

Пэм, однако, не собиралась сдаваться.

– Но если мы скажем Фариду, что Гектор знает, где они прячутся, то они насядут на Гектора. Пусть разбираются с ним.

Нэнси сняла очки и принялась протирать их краем футболки. Закончив, она посмотрела на подруг.

– Что ж, так мы соскочим с крючка. Но повесим мишени им на спины. И казино начнет охотиться на всех четверых – Хэнка, Ларри, Андре и Гектора.

– Гектор – киллер, – сказала Шализа. – Такие сложности – часть его работы. Возможно, он их сдаст, чтобы спастись самому. А кто бы поступил иначе?

– И вот мы снова возвращаемся к тому, что Хэнку, Ларри и Андре грозит смерть, – ответила Пэм. – Снова. А ведь мы решили, что не хотим их убивать.

– Обстоятельства-то изменились, если начистоту, – сказала Шализа. – Мы приняли это решение до того, как узнали, что они подстроили свои смерти и бросили нас без денег. Так что я теперь снова не против их убить.

Пэм посмотрела на Нэнси. Та выдержала ее взгляд и сказала:

– Мне все равно. Ларри все же наладил отношения с Полом. Из той его записки ясно следует, что он не против их отношений с Эсмеральдой, а я была на него зла только из-за этого.

Пэм опустила голову, но все же не стала впадать в отчаяние.

– Что ж, по правде говоря, я бы предпочла, чтобы они остались живы, но в данный момент, думаю, каждый сам за себя.

Она точно не знала, каков будет следующий их шаг, зато в голове у нее было четкое осознание того, чего им делать