Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс

не хотел подпускать ее поближе. Никогда. Он был крайне осторожен на этот счет, и наблюдение за Падмой дало ему осознание того, что Бренда была очень близка к тому, чтобы пересечь эту границу. Падма, казалось, уже балансировала на этом краю. Гектор надеялся, что она сделает другой выбор. Но не она, а Бренда была объектом его заботы. И особенно сейчас он должен уделять ей больше времени.

– Может, нам стоит бросить все это и уехать, – сказал Гектор. – Не знаю, смогу ли я заставить мужей вернуть деньги.

– Ты всегда говоришь, что можешь заставить кого угодно сделать что угодно, если приставишь пистолет к его голове.

На этих словах Бренда потянулась к нему для поцелуя. Он поцеловал ее в ответ, и Бренда положила ему голову на плечо. Гектор вздохнул. С другой стороны, он мог бы закончить это дело и тогда уже уйти на покой…

Гектор вытащил телефон и открыл приложение авиалиний.

– Вообще-то, – сказал он, – можно добиться лучшего результата, если приставить пистолет к голове друга.

43. Раз уж ты так считаешь

На следующий день, ближе к вечеру, Андре поправил свои очки и выпалил:

– Зрение у меня так себе, но со слухом-то все в порядке! И я поверить не могу в то, что слышу.

Он попытался усесться поудобнее, но пластиковое покрытие намертво прилипло к его ляжкам, так что ему пришлось оторвать свой зад от дивана и заново сесть как надо. Гектор перевел взгляд на Хэнка и Ларри, и Ларри спросил:

– А как они вообще догадались, что мы живы?

– Ларри, ты играешь с огнем всякий раз, как открываешь этот ноутбук, – покачал головой Хэнк. – Ты точно сделал что-то не то. И к тому же что вы ожидали, оставляя все эти прощальные записки? Вы двое как те долбаные Гензель и Гретель – оставляете хлебные крошки, да так, что любой вас найдет!

Хэнк понимал, что он преувеличивает. Но безвылазно торчать в доме матери Гектора всех уже задолбало. Между тем его испанский становился все лучше, да и кормили их отпадно. Все эти эмпанадас, тамалес, кесадильи… Он все еще лелеял надежду научиться готовить пупусу. Но им с Ларри и Андре предстояло что-то решить, куда двигаться дальше, или же дело могло дойти до смертоубийства. Хэнку уже было даже плевать на деньги. Ну, не совсем уж плевать – все же четыре года лишь они давали ему стимул продолжать жить, строить планы с Пэм на дальнейшую жизнь, – но теперь, когда он вынужден был покинуть их семейное гнездо, Хэнк не собирался умирать из-за этих денег. Да и ради Пэм тоже.

После одиннадцати дней взаперти он понял: что угодно будет лучше этого. Надо выбираться отсюда и начинать действовать. Начать все заново. Люди ведь как-то начинают жизнь с нуля… Конечно, с девятью миллионами на счету было бы проще. Но им хватило бы ума и прочих ресурсов, чтобы заработать на проживание. Нужно было идти дальше, иначе их ждала смерть.

Нахмурившись, Ларри посмотрел на Хэнка и спросил:

– Ты уверен, что они в курсе, что мы живы?

– Без сомнений, – кивнул Гектор.

Хэнк потягивал коктейль. Он не ожидал такого развития событий, хотя и был рад тому, что Гектор наконец приехал. По меньшей мере, что-то наконец сдвинулось с мертвой точки. Может, он расскажет все новости, а потом они, желая защитить своих жен, обсудят выплату в счет тех ста тысяч, что не могут заплатить их девочки. И тогда наконец-то он, Ларри и Андре смогут покинуть этот дом. Или же Гектор приставит пистолет к их головам, заставит отдать украденные миллионы, и, опять же, они пойдут куда глаза глядят. А может, и нет, и он их убьет… В любом случае, Хэнку уже было все равно.

Но потом Гектор обрушил на них все, что произошло.

– А эти парни из Мумбаи, что торчат сейчас в казино, представляют реальную угрозу? – спросил Ларри. Гектор кивнул в ответ.

– Вроде и не хочется повторяться, – начал Хэнк, взглянув на Ларри и Андре, – но мы все же вовремя сбежали. В казино нас реально подозревали. Я не зря все это затеял.

Хэнк почувствовал себя так, словно его оправдали: ведь чудовища, от которых они сбежали, действительно существовали. Хотя в последние дни он уже начал сомневаться в этом. Может, Дэйв и правда умер в результате странного несчастного случая. Может, не было никакого убийства и никакого послания. И Падма его вовсе не предупреждала и не пыталась спасти. Хэнк оглядел гостиную в доме матери Гектора, своих друзей, всклокоченных, с неопрятно отросшими бородами, в помятой одежде, с уставшими воспаленными глазами. Но теперь, когда Гектор рассказал о тех парнях из Мумбаи, которых видел своими глазами, все обрело реальные черты, и он оказался прав. Он спас их от участи быть убитыми, от того, что их голые тела висели бы на каком-нибудь мосту.

Но что же делать с женами?

– Следует ли мне напомнить всем присутствующим, – встал Андре, – что всего несколько дней назад мы боялись, что Гектор нас прикончит, – он махнул в его сторону, – потому что его наняли наши жены?.. Гектор, без обид.

Тот отмахнулся от Андре – мол, пустяки.

– А теперь мы сидим здесь и дрожим, – продолжил Андре, – что киллеры из Индии убьют наших жен, потому что мы украли деньги. И вот мы уже обсуждаем, не отдать ли нам все эти деньги, доставшиеся нам тяжким трудом, чтобы их спасти. Напоминаю: это все те же женщины, которые наняли его – снова, без обид, Гектор, – чтобы нас убить.

Тот отмахнулся от него еще раз.

– Да вы вообще в своем уме? – резюмировал Андре, садясь на место.

– Если ты помнишь, Андре, – тихо сказал Ларри, – именно ради них мы с самого начала все это и затеяли. Ради наших жен.

– Да, конечно. Но это было до того, как мы узнали, что они хотели нас убить. И – я думаю, это стоит напомнить – они, между прочим, думали, что реально нас убили. Так что нам очень повезло, что мы «прикончили себя» раньше них. И справедливо будет заметить, что обстоятельства, касающиеся наших жен, весьма и весьма изменились.

Для пущего эффекта Андре поправил очки. Хэнк понял, что тот так и не смог принять все как есть. А вот сам Хэнк уже смирился.

С того самого момента, как Гектор обнаружил, что у них было более девяти миллионов причин бежать без оглядки, Хэнк понимал,