Умник - Арно Штробель

Хармсен упёрся локтями в стол.

— Если дело действительно в еде, как вы объясните, что были без сознания на два часа дольше, чем Альтмайер и Шёнборн?

— Не знаю.

— А что у вас с рукой? — Хармсен указал на больное место.

— Понятия не имею. Болит.

— Покажите.

Меннинг расстегнул пуговицу и закатал рукав рубашки. На коже виднелся небольшой кровоподтёк. Йохен удивился, что такая крохотная отметина может так болеть, но Хармсен, напротив, подался вперёд и прищурился.

— Это что?

— Не знаю. Раньше этого не было. — Меннинг внимательно осмотрел руку. — Наверное, ушибся, когда упал. Или когда кто-то втащил меня в коридор, чтобы закрыть дверь.

— Да. Или когда вы копались на пляже.

— Что? Я… — Меннинг резким движением одёрнул рукав. — Это бред. Без адвоката я больше не скажу ни слова.

Хармсен кивнул.

— Хорошо. Тогда остаток ночи проведёте под замком. А завтра отправитесь на материк — в следственный изолятор. Там и потребуете адвоката.

Он снова кивнул Зеебальду, всё это время стоявшему у стены. Тот подошёл к Меннингу.

— Ну пойдём, Ханс-Петер, — мягко сказал он. — Пора.

Йохен дождался, пока дверь за ними не закрылась.

— Как вы думаете, Меннинг — наш человек?

Хармсен поднялся и направился к выходу. Уже взявшись за ручку, он обернулся.

— А вы как думаете?

Йохен пожал плечами.

— Никогда бы не подумал на него. Но если судить по тому, как всё сейчас выглядит… да, это мог быть он.

— Да, мог, — сказал Хармсен и распахнул дверь.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 50

Они стояли на пирсе в Виттдюне, засунув руки в карманы и подняв воротники, и ждали: Андреаса и Мартину Вагенер, Юлию Шёнборн, Майкла Альтмайера.

Паром уже пришвартовался. Машины въезжали по широкому трапу в его стальное чрево. Пешеходы и велосипедисты проходили по узкому боковому настилу.

Хармсен поднял Йохена ни свет ни заря. Уже за поспешным завтраком в маленьком пляжном отеле Йохен заметил, что сегодня напарник сам на себя не похож.

Не то чтобы у него вдруг улучшилось настроение или он стал приветливее. Нет. Он был дёрганым, напряжённым, почти нервным.

Впрочем, удивляться тут было нечему. Этим утром главный подозреваемый Хармсена должен был покинуть остров. И Хармсен явно хотел своими глазами увидеть, как Альтмайер сядет на паром. Йохену было любопытно, как он поведёт себя при встрече.

Ждать пришлось минут двадцать, прежде чем Вагенер направил машину в размеченную белой линией полосу ожидания и остановился за двумя другими автомобилями.

Едва мотор заглох, Хармсен двинулся вперёд. Йохен пошёл за ним.

Когда они остановились в двух шагах от машины, двери открылись, и пассажиры вышли наружу. Вагенер покачал головой — словно не верил, что Хармсен и впрямь явился к причалу.

— Доброе утро. Должен признаться, я удивлён видеть вас здесь. Сначала вы не позволяли нам покинуть остров, а теперь, как я понимаю, решили лично убедиться, что мы действительно уезжаем?

Йохен сразу заметил, как плохо выглядит Юлия Шёнборн. Тёмные круги под глазами говорили сами за себя: она почти не спала — если вообще спала.

И это было неудивительно после того, что ей пришлось пережить. По-хорошему несколько дней ей следовало бы провести в больнице — под наблюдением врачей и психологов.

Она стояла, обхватив себя руками, подняв плечи, и заметно мёрзла.

Хармсен обратился к Альтмайеру, стоявшему с другой стороны машины.

— Я хотел бы ещё немного с вами поговорить.

— Вам всё ещё мало того, что вы натворили? — внезапно накинулась на него Мартина Вагенер. — Если бы вы не вцепились в Майкла с таким идиотским упрямством, а искали настоящего преступника, этим двоим не пришлось бы пережить весь этот кошмар.

— Всё в порядке, — примирительно сказал Альтмайер и обошёл машину.

— Подождите здесь, — тихо бросил Хармсен Йохену.

Когда Альтмайер подошёл, Хармсен коротко сказал:

— Пойдёмте.

Он развернулся и зашагал прочь. Альтмайер пошёл следом, а Вагенер проводил его тревожным взглядом.

Через несколько шагов Йохен услышал, как Хармсен произнёс:

— Я хочу перед вами извиниться.

Йохен ошеломлённо смотрел им вслед. Они отошли ещё метров на двадцать и остановились.

Хармсен извинялся перед Альтмайером. Такого Йохен от него не ожидал.

Слов он не разбирал, но по осанке и жестам Альтмайера было ясно: извинения тот принимает без всякой мягкости.

И винить его за это было трудно. После всего, что Хармсен наговорил ему за последние дни, особенно после событий минувшей ночи, Йохен прекрасно понимал, почему Альтмайер не собирается ограничиваться сухим кивком.

Но вдруг выражение его лица изменилось. Ещё минуту назад он казался раздражённым, почти взбешённым, а теперь на губах у него играла широкая ухмылка. Он отвернулся от Хармсена и направился обратно к машине.

Даже не взглянув на Йохена, он обогнул автомобиль и сел внутрь. Остальные тоже вернулись в салон: первая машина в очереди уже въезжала на паром.

Хармсен не спешил возвращаться, и Йохен сам подошёл к нему.

— О чём вы говорили с Альтмайером? Сначала он был злой, а потом вдруг развеселился.

— Я перед ним извинился.

— Да, это я слышал. И, по-моему, это было достойно. Но что он вам ответил?

— Он не принял моих извинений и подробно объяснил почему, — сказал Хармсен, направляясь к патрульной машине. — Пойдёмте. У нас есть дело поважнее.

Йохен без труда мог представить, каким удовольствием для Альтмайера было высказать Хармсену всё, что он о нём думает. Неудивительно, что после этого он выглядел таким довольным.

Йохен дождался, пока машина Вагенера медленно проедет мимо него и скроется в чреве парома.

Потом пошёл вслед за Хармсеном, уже подошедшим к автомобилю. Но прежде чем сесть, ещё раз оглянулся на паром — и увидел одинокого мужчину, поднимавшегося по трапу.

Йохен знал этого человека.

Это был Адам Дамеров.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 51

Он стоит у релинга, положив руки на деревянный поручень, и смотрит на остров, который медленно остаётся позади.

Снаружи слишком холодно, поэтому он один.

И всё же он вполне доволен собой, хотя так и не узнал того, что хотел узнать. Впрочем, триумф над полицией вообще и над Хармсеном в частности с избытком