Весна возмездия - Андреас Грубер

с уверенностью сказать, совершил ли он преступление собственными руками. Но почти убеждена, что он, как минимум, сыграл ключевую роль в планировании. Остальное выяснит уголовная полиция. Они, кстати, весьма мотивированы.

— Уголовная полиция меня не интересует. Каково ваше личное мнение? Он сделал это сам?

— Чем вам поможет моё мнение?

— Вы, вероятно, знаете дело лучше полиции. Какова ваша оценка?

Она долго молчала, затем наконец кивнула.

— Да. Это был он.

— Насколько вы уверены?

— Я слишком часто видела, как в действительности всё оказывалось совсем не так, как казалось вначале… Но при нынешнем объёме информации я бы сказала: процентов на восемьдесят.

Он кивнул, словно этого ответа ему было достаточно.

— Вы бы взялись защищать профессора Нимайера?

Она коротко, резко рассмеялась.

— Чтобы вытащить его, а вы смогли его убить? — ответила Эвелин. — Забудьте. К тому же у него уже есть защитник.

— Автокатастрофа могла бы помешать ему и дальше представлять интересы клиента.

Эвелин долго смотрела ему в глаза, пытаясь понять, не очередная ли это шутка.

Нет, он действительно говорит всерьёз.

— Наша сделка завершена, — сказала она твёрдо. — Я больше не буду с вами работать. Но напоследок охотно дам вам один совет: оставьте это. Месть ещё никогда не была хорошим советчиком.

Она повернулась и пошла прочь.

Вообще-то Эвелин думала, что Касем не отпустит её вот так просто, но он молчал. Вместо него над их головами прогрохотал оглушительный гром.

 

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

 

ГЛАВА 47

 

Пуласки стоял посреди гостиничного номера с пультом в руке и ждал Фло. Взгляд его метался между стоп-кадром Нимайера на экране телевизора и смартфоном, где крутился ролик с YouTube.

В отличие от Эвелин, лично с Нимайером он не сталкивался ни разу. О профессоре он знал лишь по телевизионным репортажам об аресте, по университетским роликам в Сети, которые сейчас пересматривал заново, да по той самой записи из стейк-хауса, что мерцала перед ним.

Стало быть, сопоставлять источники он мог без предубеждения — и все три, казалось, совпадали до мельчайших деталей. И всё же беспокойство не отпускало. А если один из них подделан, то это могла быть только запись из ресторана.

За годы бесчисленных допросов Пуласки слишком хорошо усвоил: человеческий мозг неизбежно всё истолковывает по-своему. Не всякая особа с длинными светлыми волосами и в красном платье, мельком увиденная со спины, действительно оказывалась женщиной. Человек видит то, что ожидает увидеть, — а в этом случае он ожидал увидеть Нимайера в «Блэк Ангус Риб Хаус». Но так ли это на самом деле?

Или же вместо настоящего профессора на плёнке красовался искусно подобранный двойник?

Стук в дверь оборвал размышления. Пуласки рывком распахнул её и тут же втащил в номер стоявшего в коридоре Фло.

— Саджид всё ещё ходит за вами по пятам? — спросил он, захлопнув дверь ногой.

— Нет, Касем сегодня утром отозвал своих людей. — Фло повёл носом и поморщился. — Тут пахнет, как в…

— Запеканке с сыром, — оборвал его Пуласки и тут же сменил тему: — Вы ведь у нас нерд. Какие рецензии вы читаете, если фильм вам понравился? Хорошие или плохие?

— Что? Я ради этого сюда тащился?

— Ответьте на вопрос! — настойчиво повторил Пуласки.

— Хорошие, на пять звёзд. А что?

— А если фильм вам не понравился? Берёте отзывы на одну звезду?

— Да, чёрт побери, к чему вы клоните?

Пуласки на мгновение улыбнулся.

— Большинство людей поступает так же, как вы, — кстати, и моя дочь тоже, — потому что таким образом находят подтверждение собственному мнению.

— Ладно, — протянул Фло. — Замечательно, что мы это выяснили, но…

— Но иногда собственное убеждение полезно подвергать сомнению. Возможно, я зацикливаюсь на полнейшей чепухе, однако — что, если… — Пуласки указал на экран, — …на видео вовсе не Нимайер?

Фло шагнул ближе и уставился на стоп-кадр, где профессор был запечатлён со спины, почёсывая затылок.

— Чисто теоретически, вы хотите сказать? — Он разглядывал изображение, которое сам же когда-то обрабатывал в цифровом виде. — Что ж, тогда настоящий Нимайер говорил правду — никакой встречи не было, а это значит…

— …что убийца — Килиан, — закончил мысль Пуласки.

На лбу Фло пролегла резкая складка.

— Так ведь это вы с самого начала и подозревали. Не вы ли сейчас сами хотите подогнать факты под собственную правоту?

— Нет, всё ровно наоборот, — возразил Пуласки. — Стоило вам однажды решить, что встреча в ресторане действительно состоялась, — и вы стали принимать на веру всё, что эту версию подтверждало, и отметать всё, что ей противоречило.

— Ладно, господин психолог, — проворчал Фло. — Так мы можем препираться до бесконечности. Но почему вам это пришло в голову именно сейчас?

— Мы автоматически, бессознательно понаделали слишком много выводов — просто потому, что они идеально ложились в нашу схему. То, что Килиан в своём подкасте раскрывает преступления, ещё не значит, будто он сам неспособен ни одного совершить. И то, что Нимайер…

— …гениальный шахматист, ещё не значит, что он способен спланировать изощрённое убийство, — подхватил Фло. — Понятно. Стало быть, вы предлагаете поставить под сомнение всё с самого начала.

Пуласки кивнул и снова указал на экран.

— С этим видео что-то не так. Я это чувствую, но никак не могу уловить, что именно. И это сводит меня с ума.

Он запустил запись сначала, и они принялись пересматривать её вдвоём.

— Не вижу ничего подозрительного, — вздохнул Фло.

— Я тоже…

Пуласки уже взялся за телефон и набрал Эвелин. Та ответила после третьего гудка.

— Не помешаю?

— Нет, всё в порядке. Я как раз возвращаюсь на такси от Касема.

Она коротко рассказала, что произошло. Затем Пуласки изложил свои подозрения и сообщил, что Фло сидит рядом и уже в курсе дела.

— Боже мой, и надо же вам выскочить с такой версией именно сейчас, когда мы поставили точку, — простонала она. — Хотя, видимо, стоит довериться вашей интуиции — она ведь не раз себя оправдывала.

В трубке слышался уличный шум и сигналы клаксонов.

— И что теперь?

Пуласки наблюдал, как Фло прохаживается по комнате: вот он приподнял крышку алюминиевого контейнера, с любопытством заглянул внутрь, скривился и торопливо закрыл упаковку.

И слава