Весна возмездия - Андреас Грубер

— Если человек слушал радио или смотрел новости… то да.

— Бесценные сведения, благодарю вас за визит.

Значит, о предстоящем похолодании знали не только Риана Крон и Улли Людтке — две студентки, делившие комнату в общежитии, — но, по всей видимости, и тот, кто их убил. А теперь я хотел бы приветствовать следующего гостя. Робин, твоя комната находилась по соседству с комнатой Рианы и Улли. Ты дружил с девушками, и именно ты их обнаружил. Расскажешь, что произошло в тот день?

— Привет. Да, охотно. По воскресеньям мы обычно завтракали вместе — часов в девять. Мюсли с фруктами… ну или яичница с беконом. А когда они не появились, я пошёл проверить… и нашёл их… обеих, мёртвых, в постели. Сразу понял: дело нечисто, ничего не трогал… и тут же вызвал полицию.

— Ты учишься на медицинском, верно?

— Да, в будущем хочу перенять стоматологическую практику отца.

— А чем занимались девушки?

— В смысле?

— Чему учились?

— А, ну да. Актёрскому мастерству — театр и кино — в школе на Рехте-Винцайле, в венском Маргаретене. Обе на шестом семестре, то есть почти выпускницы.

— Такое образование оплачивается из своего кармана и стоит недёшево. Не знаешь, как они могли себе его позволить?

— Ну, для начала, квартирка у них была совсем небольшая и не такая уж дорогая. И всё же Улли как-то обмолвилась, что обучение обходится в две тысячи двести евро за семестр. Сумма внушительная. Откуда у неё столько денег, не в курсе, но по вечерам она подрабатывала официанткой. А у Рианы был богатый дед — какая-то крупная шишка в полиции, он ей и помогал.

— Извини за прямоту, но между тобой и одной из них что-нибудь было?

— Нет, у меня и шансов-то не было — все знали, что они пара. Мы просто дружили и отлично понимали друг друга.

— Когда ты их нашёл, они лежали в одной кровати?

— Да, у них была двуспальная.

— По каким признакам ты понял, что они мертвы?

— Ни пульса, ни дыхания, помутневшие зрачки, трупные пятна, кал и моча на простыне и одеяле.

— Так, верно, ты же будущий медик. Но одну деталь ты не упомянул… бледность кожи.

— Да, обычно это один из признаков. Но здесь всё было иначе.

— А именно?

— Кожа имела нехарактерный ярко-красный оттенок… и даже пятна отливали почти красноватым.

— У обеих?

— Да.

— И тогда ты понял…

— …что естественной смертью это быть не могло. К тому же я уловил едва различимый запах горького миндаля. Заподозрил отравление и, как уже говорил, сразу позвонил в полицию.

— Ты прекрасно сообразил и сработал молниеносно, Робин. Спасибо за визит и удачи с учёбой… Итак, отравление!

Об этом я и хочу поговорить со следующим гостем — судмедэкспертом в отставке, госпожой доктором Ханиш.

— Добрый день.

— Вы ознакомились с теми фрагментами протокола вскрытия, которые мне удалось раздобыть. Что вы можете из них заключить?

— На момент обнаружения тел трупные пятна ещё не успели проявиться полностью. Это означает, что смерть наступила глубокой ночью — предположительно между двумя и тремя часами.

— Что стало причиной гибели девушек?

— Ингаляционный яд.

— Не могли бы вы пояснить подробнее?

— Подобные яды поступают в кровь через органы дыхания. Они блокируют газообмен между кровью и клетками, вызывая прямое поражение мозга и так называемое «внутреннее удушье».

— Какой яд мог бы здесь подойти?

— Синильная кислота.

— Но разве её обычно не получают с пищей?

— Верно. Как правило, она попадает в кровоток с продуктами, содержащими её соединения. Но здесь случай иной. Кислота проникла в кровь как через дыхательные пути, так и через кожу. Поскольку синильная кислота прекрасно растворяется в воде, проникновению через кожу способствует пот.

— Хорошо. И что происходит дальше?

— Клеточное дыхание прекращается, поскольку клетка больше не способна использовать кислород для выработки энергии. Организм отвечает на эту мнимую нехватку учащённым дыханием. Так и наступает то самое «внутреннее удушье».

Кислород в крови не усваивается, скапливается в венозной — отсюда и ярко-красный оттенок кожи. А нехватка особого нуклеотида, который в норме образуется при клеточном дыхании, в конечном счёте и приводит к гибели клеток.

— Звучит как довольно затяжной процесс.

— Напротив. Пары синильной кислоты убивают мгновенно.

— Что значит — мгновенно?

— Удушье в течение нескольких секунд, самое большее — минуты.

— Каким же образом эти пары могли проникнуть в спальню девушек? Тем более что погибли они между двумя и тремя часами ночи, а в это время, по словам свидетелей, никого постороннего в общежитии не было.

— На этот вопрос я ответить не могу.

— Возможно, вам поможет одна деталь: на всех трёх радиаторах их маленькой квартиры стояли увлажнители.

— Такие небольшие ёмкости с водой?

— Да, плошки. И в них были обнаружены следы воска и аккумуляторной кислоты.

— Ага-а…

— Похоже, у вас появилась догадка, госпожа доктор?

— Пожалуй… Синильная кислота — это почти бесцветная, чуть желтоватая, горючая, очень летучая и хорошо растворимая в воде жидкость. Но… дайте подумать… если запечатать соль цианида — а это белый порошок — в восковые шарики и опустить их в упомянутые плошки, то воск, как только вода на радиаторе нагреется примерно до сорока градусов, расплавится, а порошок вступит в реакцию с аккумуляторной кислотой — и в этой водяной бане мгновенно образуется высокотоксичная синильная кислота.

— И при обычной комнатной температуре она быстро испарится и наполнит воздух?

— Именно.

— О каком количестве идёт речь?

— Что ж, уже один-два миллиграмма синильной кислоты на килограмм массы тела действуют смертельно.

— Согласно протоколу, девушки весили пятьдесят семь и шестьдесят пять килограммов.

— Так, значит — позвольте подсчитать — около двухсот миллиграммов синильной кислоты.

— Сколько же таких восковых шариков потребовалось бы на одну плошку?

— Зависит и от их размера, но совсем немного. Четыре-пять, пожалуй. Однако радиаторы должны были быть включены на такой максимум, чтобы шарики расплавились.

— А они и были включены — ведь ночь, как мы уже выяснили, выдалась морозная. Но вопрос вот в чём: достаточно ли было такой обычной температуры отопления? Пригласим-ка ещё одного гостя — техника общежития. Здравствуйте, господин Эберт.

— Здравствуйте, господин Килиан.

— Господин Эберт, вы отвечаете не