Весна возмездия - Андреас Грубер

— Совершенно верно. Полагаю, вам это пришлось не по душе?

— Он и меня собирался проинтервьюировать. Но я ему растолковал, что его это не касается и что он суёт нос в текущее расследование.

— И как он отреагировал?

— Да хоть бы хны. Даже когда я пригрозил юридическими последствиями. Этот мелкий пройдоха сослался на то, что он, видите ли, журналист.

— А родителей Рианы он тоже донимал?

Взгляд Крона потускнел.

— Их давно нет в живых. Невестка умерла сразу после родов, сын скончался от рака, когда Риане было девять. Девочка выросла у меня.

— Соболезную. — Пуласки кивнул. — Я и сам долгие годы поднимал дочь один, так что знаю, каково это. Иногда…

Полковник оборвал его коротким жестом, затем вытянул шею и глянул на дверь.

— Можете идти. И принесите-ка нам свежего кофе.

Пуласки обернулся.

— Чёрный, без сахара.

Когда двое сопровождающих скрылись за дверью, Крон кивнул на стол:

— Да садитесь же.

Они сели.

— Простите за все эти предосторожности, но мало ли, на какого психа нарвёшься.

Крон подался вперёд, вопросительно приподнял брови и понизил голос.

— Так Килиан и впрямь невиновен?

Пуласки убрал удостоверение во внутренний карман.

— Официально — да. Но у меня есть свои сомнения.

— Не удивлюсь, если всё-таки это его рук дело.

— Почему?

— Я его хорошо запомнил… назойливый, нахальный, изворотливый поганец, для которого чужая жизнь — что распахнутая настежь форточка. И ловко он подбирался к людям, тут уж не отнимешь. Подмасливал, заманивал в свой подкаст, по обстановке сулил то нужные знакомства, то бесплатную рекламу. — Крон шумно перевёл дух. — Но при чём тут Килиан, нынешнее убийство — и моя внучка?

Дверь снова открылась, и молодая женщина внесла поднос с двумя чашками чёрного кофе. Затем вышла.

— Вы когда-нибудь слушали его подкаст? — спросил Пуласки, оставив вопрос без прямого ответа.

Крон покачал головой.

— Нет, я бы себе такого ни за что не позволил. Когда коллеги сообщили мне о смерти Рианы, у меня сердце разорвалось. Она была всё, что у меня оставалось от семьи… она и Улли, — поправился он. — Улли была её…

— Я знаю, — перебил Пуласки.

— Раз вы его подкаст слушали — он гнусно отзывался о девочках?

— Напротив. Говорил очень сдержанно и без всякого панибратства, — признал Пуласки.

Крон лишь презрительно хмыкнул.

— Тогда зачем же вы здесь?

— У адвокатессы Килиана из-за её мандата руки связаны. А я убеждён, что Килиан виновен, — и намерен это доказать.

— Что ж, — заинтересованно отозвался Крон. — Дальше.

— У меня есть смутное подозрение, что об убийствах, которые он разбирает в своём подкасте, он знает гораздо больше, чем говорит.

Крон нахмурился.

— С чего вы это взяли?

— За последние три года он плотно занимался тремя нераскрытыми делами. Убийство концентрированной плавиковой и азотной кислотой в гостинице; убийство фторфосгеном из неисправного автокондиционера; убийство синильной кислотой в студенческом общежитии. — Пуласки выдержал паузу. — Согласитесь, почерк до ужаса схожий. И все случаи произошли весной.

— Если хотите знать моё мнение — похоже на химика, у которого по весне портится настроение. Может, Килиан просто питает к подобному нездоровый интерес.

— И всё же я, как и вы, считаю Килиана прожжённым и тёмным типом, который, возможно, ведёт рискованную игру.

Крон провёл ладонью по голове.

— Допустим. И что дальше?

— Имелись ли у вашей внучки или у Улли Людтке хоть какие-то прежние контакты с Мартином Килианом?

— Насколько мне известно, нет.

— Может, шапочное знакомство по театральному училищу? Или они слушали его подкаст?

Крон подумал и покачал головой.

— А с маленькой дочкой Килиана, Викторией, никаких пересечений?

— Насколько я знаю, нет.

— С бывшей сожительницей Килиана, Яной Ульрих?

— Нет.

— Была ли связь с доктором аль-Рашид или с клиникой Борман?

— Сказать не могу, но сомневаюсь.

Чёрт побери! Пуласки почувствовал, как сжимается в груди. Он стиснул кулак под столом и постарался дышать ровно.

— А с профессором Гертом Нимайером из Венского университета они когда-нибудь имели дело?

Крон медленно покачал головой.

— Это второй подозреваемый в том деле, верно?

Пуласки кивнул.

— Был ли у Рианы или Улли с ним контакт? Бывали они вообще в стенах Венского университета? Увлекались шахматами или математикой?

— Нет.

— А что-нибудь о связи между Килианом и Нимайером — никогда до них не доходило?

— Господи, ну и допрос! — выругался Крон. — Нет!

— Чёрт, — прошептал Пуласки. Так я никуда не сдвинусь. — Что ж, спасибо за уделённое время. Позвоните мне, если вдруг что-то всплывёт в памяти.

Он уже потянулся к лежавшему на столе блокноту, чтобы записать свой мобильный, но Крон отмахнулся.

— Бросьте! — буркнул он. — Я на пороге пенсии, и без того дел невпроворот, — уж точно не буду сидеть и часами ломать голову над вашими вопросами.

С этими словами он извлёк из нагрудного кармана серебряный футляр для визитных карточек и пододвинул одну Пуласки через стол.

— Звоните, если возникнут ещё вопросы.

Пуласки сунул карточку в карман, залпом допил кофе и поднялся.

— Спасибо, выход я найду сам.

— Сомневаюсь. — Крон посмотрел на него с предостережением. — За дверью вас ждёт сотрудница охраны и проводит до самого выхода.

СПРАВКА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

БКА (нем. BKA, Bundeskriminalamt) — Федеральное ведомство уголовной полиции Германии, аналог российского МВД на федеральном уровне.

ЛКА (нем. ЛКА, Landeskriminalamt) — Земельное управление уголовной полиции; ЛКА Дрездена обслуживает федеральную землю Саксония.

Шоттенринг (Schottenring) — улица в центре Вены, часть знаменитого бульварного кольца Рингштрассе; на ней расположено главное полицейское управление города.

Пожар в Рингтеатре — крупнейшая трагедия Вены XIX в.: 8 декабря 1881 г. в венском Рингтеатре погибли несколько сотен зрителей. На месте сгоревшего здания по указу Франца Иосифа I был возведён «Сюнхаус», впоследствии переданный полиции.

Франц Иосиф I — император Австро-Венгрии (1848–1916).

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 50

Эвелин в виде исключения отправилась в путь на собственной машине — по городу она за руль никогда не садилась, но для таких чуть более дальних поездок, как сегодняшняя, это было удобно.