Весна возмездия - Андреас Грубер

— Добрый день, господин полковник, это Эвелин Майерс. Я адвокат по уголовным делам Мартина Килиана. По делу об убийстве Алейны Аль-Рашид я не вправе уличать собственного подзащитного. Однако всё больше указаний на то, что ему известно куда больше об убийствах, которые он разбирает в своём подкасте. И вот за это, если за ним есть какая-то вина, мы могли бы зацепить его уже совершенно законным образом. Но только если вы скажете нам правду. Как адвокат я вправе отнестись к вашим показаниям конфиденциально — со ссылкой на адвокатскую тайну.

— Чёрт побери, — прошептал Крон, и Эвелин буквально услышала, как он борется с собой.

— Что тогда произошло в театре? — спросила она.

— Я на громкой связи, верно? Кто ещё слышит?

— Только Вальтер Пуласки, мой ассистент Флориан Цок и я.

— Я… — Крон замялся и снова умолк.

— Если мы прижмём Мартина Килиана, может быть, удастся раскрыть и убийство Рианы и Улли. Но для этого нам прежде всего нужно понять всю эту связку.

— Пуласки прав, — наконец проговорил Крон. — Риану уже ни к чему не привлечь. Да, она и Улли четыре года назад были в театре имени Оскара Вагнера. Давали «Весну возмездия». Камерное мероприятие, гостей было меньше сорока.

Он перевёл дух и продолжил:

— Из-за взрыва вспыхнул пожар, и почти все зрители, актёры и весь персонал погибли. Спастись смогла лишь горстка людей. В том числе Риана и Улли. Хотя прокуратура вела расследование, а полиция искала других выживших, ни они, ни ещё трое гостей о себе так и не заявили. Боялись, что им это потом аукнется.

— А кто были другие выжившие? — спросила Эвелин.

— Этого я не знаю. Риана сказала только, что выбралось в общей сложности десять человек.

— А может, их было больше?

— Вряд ли. Она говорила именно о десяти.

— Включая её саму и Улли?

— Да. И пятерым из них требовалась срочная помощь прямо на месте — серьёзно пострадали. Среди них — молодая супружеская пара, которая тоже сначала бросилась бежать, а потом всё-таки вернулась; об этом мы позже услышали в новостях.

Эвелин кивнула:

— Скорее всего, Норберт и Николь Шеферы.

— Возможно. Я уже не помню. В любом случае официально пожар тогда пережили только эти пятеро — об остальных никто так никогда и не узнал.

Пуласки снова склонился к телефону и перехватил разговор:

— Через год после того пожара началась серия убийств. К нынешнему моменту, похоже, шестеро из тех десяти, что вырвались из огня, уже мертвы — каждой весной по двое. А причина, почему полиция до сих пор не нашла между этими жертвами никакой связи, скорее всего, в том, что пятеро из них в полицию так и не обратились. Чего они боялись?

— Видимо, того, что их притянут за неоказание помощи, — ответил полковник.

— Килиан явно знает об этой связке, — добавила Эвелин. — Не может быть случайностью, что в подкаст он берёт именно эти дела… Полковник Крон, имена шести человек мы теперь знаем. Но нам совершенно необходимо выяснить, кто были остальные четверо, о которых рассказывала ваша внучка. Нам нужны все материалы и результаты расследования по пожару в театре, какие вы только сможете раздобыть.

Крон тяжело вздохнул.

— Можем рассчитывать на вашу помощь? — напирала Эвелин.

— Да, разумеется. Я как раз прикидываю, как и когда смогу это устроить.

— Как можно скорее, — попросила она. — Потому что если наше предположение верно, то на свободе с Килианом разгуливает убийца, а на скамье подсудимых вместо него окажется другой человек — и в этом, если честно, моя главная вина.

— Понимаю, — снова вздохнул Крон. — Сделаю всё, что в моих силах.

Эвелин его поблагодарила, после чего Пуласки завершил вызов. Эвелин тут же отправила полковнику эсэмэску со своим личным мейлом.

— Теперь остаётся надеяться, что через свои связи он вытащит как можно больше.

Она взглянула на Фло. В последние минуты тот вёл себя странно тихо, и лицо его слегка побледнело. С ожесточённым видом Фло отодвинул миску с едой, раскрыл ноутбук и забарабанил по клавишам.

— Всё в порядке? — спросила Эвелин и снова ощутила в животе лёгкое неприятное потягивание.

Только не сейчас, — мелькнуло у неё в голове.

— Ничего не в порядке, — буркнул Фло, не поднимая глаз. — Я годами слушаю этот подкаст, преклоняюсь перед человеком, который своими репортажами, точностью, умением сводить факты воедино обогащает мою жизнь, — а теперь выясняется, что он, возможно, замешан в какой-то очень грязной истории.

— И что ты сейчас ищешь?

Фло потянулся через стол за компьютерным кабелем и вывел экран ноутбука на видеостену. Он нашёл старую онлайн-статью с чёрно-белой фотографией обгоревших руин театра.

— Спектакль шёл четыре года назад, весной. Пьеса называлась — на редкость уместно — «Весна возмездия», криминальная драма в трёх актах Даниэля Фогта. Тридцать девять человек погибли на премьерном показе… — Фло хотел продолжить, но голос его сорвался.

Статья сухо подводила страшный итог той ночи. Среди погибших — четверо актёров, две официантки, четверо работников кухни, осветитель-звукорежиссёр и двадцать восемь зрителей.

— «Нескольких затоптали насмерть, — прочла Эвелин с пересохшим горлом. — Остальные умерли от отравления продуктами горения и потом обгорели».

Многих из них, утверждалось в статье, можно было спасти. Теперь и Эвелин стала постепенно вспоминать те бесконечные экстренные телевыпуски, что шли тогда круглые сутки.

— В Вене, похоже, театры горят с подозрительной регулярностью, — заметил Пуласки, поднимая глаза. — Кажется, мы нащупали ту самую связь. Килиан уже не первый год делает большие многосерийные подкасты о тех, кто был на одном и том же спектакле, а потом был убит. Это не может быть случайностью!

Эвелин задумчиво кивнула и снова повернулась к Фло:

— Проверь-ка ещё, не…

— Уже, — пробормотал тот, разделяя экран.

Слева оставалась газетная статья, справа Фло запустил поисковый запрос. Откинулся в кресле, уставился на результат.

— Интернет о связи между театральным пожаром и профессором Нимайером или доктором Аль-Рашид ничего не знает.

— А может, потому, что её действительно нет? — рассуждала Эвелин вслух.

— Не верю, — возразил Пуласки. — Всё это так или иначе сцеплено — просто мы пока не видим как. А может, вообще…

Его мобильный