Весна возмездия - Андреас Грубер

Эвелин рассеянно заправила прядь за ухо.

— Нет, это абсурд. В ходе расследования было однозначно доказано, что Алейна не виновата в гибели его дочери. Зачем тогда такой риск?

Наконец она опустилась на стул и оглядела присутствующих.

— А что, если он хотел подставить Герта Нимайера, повесив на него убийство?

Пуласки решительно покачал головой.

— Для этого нашлись бы куда более простые пути, не подставляя самого себя. К тому же, насколько нам известно, этих двоих не связывает ровным счётом ничего.

Фло откашлялся и, нервно почёсывая трёхдневную щетину, заговорил:

— Вся эта медийная шумиха превращает Килиана в настоящую мегазвезду. — Он взял планшет и открыл какой-то сайт. — С момента ареста показатели его подкаста — скачивания, клики, комментарии — взлетели до небес.

— Даже я прослушал две серии его True Crime, — пробормотал Пуласки.

— А я ещё и подсказала ему сделать подкаст о его собственном деле, — вздохнула Эвелин. — Фу… меня сейчас стошнит.

Она поднялась, согнулась пополам и схватилась за живот.

— Тебе плохо? — Фло вскочил и положил ей руку на плечо.

— Спасибо. — Лицо её было бледным. — Чёрт! — выдавила она.

Пуласки искренне сочувствовал — тем более что сам ощущал свою вину. В конце концов, это он уговорил Эвелин взяться за дело, а потом ещё и собственноручно отыскал то самое, якобы оправдательное, видео.

Если кому и стоит себя корить, так это мне.

— Вам нужно поговорить с Островским, — настойчиво сказал он.

Эвелин глубоко вздохнула и вытерла со лба испарину. Бессильно опустилась обратно в кресло.

— К сожалению, всё не так просто.

Фло тоже снова сел.

— Мы не вправе свидетельствовать против клиента и предпринимать какие-либо юридические действия.

— Иначе я лишусь адвокатской лицензии, — добавила Эвелин.

— Даже зная, что он убийца? — спросил Пуласки.

— Таков закон — он защищает клиента, и я обязана его соблюдать, даже если дело уже закрыто. — Эвелин помассировала виски. — Если мы хотим прижать Килиана, придётся искать другое преступление, которое его уличит. Вот только с чего начинать?

Вот оно!

Пуласки кашлянул.

— Материала, с которого можно начать, предостаточно.

Эвелин и Фло с любопытством взглянули на него.

— Его True Crime-подкасты. — Пуласки подался вперёд. — Если Килиан и впрямь так изощрён, как мы подозреваем, не исключено, что он и раньше манипулировал людьми… например, ради сенсационных эпизодов.

Эвелин нахмурилась.

— Вы что же, хотите сказать, что Килиану известно о некоторых убийствах больше, чем он признаёт, и у него хватает наглости делать об этом подкасты?

— Согласитесь, мысль любопытная. Что, если он и правда знает больше, чем говорит… — размышлял вслух Пуласки. — Подбирает нужных собеседников, задаёт поразительно точные вопросы с безупречным таймингом, направляет гостей и тему в русло, граничащее с какой-то жуткой проницательностью, — будто ему доподлинно известно, что произошло на самом деле.

— А разве это не отличительная черта любого толкового True Crime-подкастера? Может, он попросту чертовски умён? — возразила Эвелин.

— Я пока слышал всего две серии — о двух до сих пор нераскрытых двойных убийствах. И они проработаны невероятно дотошно, всё разложено по полочкам… — пробормотал Пуласки. — Будто Килиан стоял там же, в стороне, и молча наблюдал.

— Уф, у меня мурашки по коже, — прошептала Эвелин.

— И какие именно выпуски вы успели послушать? — спросил Фло.

— Убийство с кислотой в гостиничном номере в прошлом году… и убийство с помощью автомобильного кондиционера примерно годом раньше, — ответил Пуласки.

Фло склонился над планшетом.

— Тогда стоит послушать ещё один его выпуск — о нераскрытом деле.

Он прокручивал страницу, скользя взглядом по названиям эпизодов. Пуласки придвинулся ближе и заглянул ему через плечо.

— Есть ещё одно дело, которое меня страшно интересует, — тоже довольно запутанное двойное убийство. Килиан посвятил ему несколько эпизодов.

Фло уже закончил поиск и теперь не отрывал глаз от экрана.

— Двойное убийство в студенческом общежитии?

— Оно самое, — кивнул Пуласки. — Насколько мне известно, до сих пор не раскрыто. В своё время гремело по всем СМИ и собрало на сайте Килиана уйму кликов и комментариев.

Эвелин села с другой стороны от Фло.

— И когда это случилось?

— Три года назад… в конце марта, — пробормотал Фло. — Любопытно… как и в двух других случаях. Складывается ощущение, что весной убийства происходят с завидной регулярностью.

— Во всяком случае, нераскрытые, — добавил Пуласки.

— Готовы? — спросил Фло и прибавил громкость.

Эвелин нажатием на пульт приглушила свет в переговорной. Пуласки откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

За окном громыхнуло. Дождь монотонно барабанил по жестяному отливу.

— Добро пожаловать в новый выпуск «CATCH THE KILLER», True Crime-подкаста Мартина Килиана. Загадочное убийство в студенческом общежитии

— Пусть это и прозвучит безумно, но на сей раз я твёрдо убеждён: ключ к разгадке кроется в погоде. И в связи с этим рад приветствовать своего первого гостя — профессора Риделя. Вы метеоролог, верно?

— Совершенно верно. Работаю на Высокой Варте в Вене — точнее, в Центральном институте метеорологии и геодинамики.

— Вы не только составляете прогнозы, но и ведёте архив наблюдений, я правильно понимаю?

— Да, у института целая сеть измерительных станций, и точные записи там ведутся уже более ста лет.

— То есть если бы я спросил вас, какая погода стояла в Вене в определённый день и час, вы смогли бы дать точный ответ?

— Именно.

— Возьмём, к примеру, двадцать девятое марта этого года…

— После относительно мягкой зимы за несколько дней до двадцать девятого нагрянуло по-настоящему резкое похолодание, которого, признаться, уже никто не ждал. А вскоре, в начале апреля, выпал и снег. Мы вот уже несколько лет отмечаем, что времена года…

— А если конкретно — поздним вечером того самого двадцать девятого марта в Вене?

— Температура опустилась до минус семи.

— Можно сказать, что в ту ночь все горожане выкрутили отопление на полную?

— Безусловно. За предыдущие дни здания успели остыть, а ту ночь накрыла настоящая волна морозов. Тому, кто не топил, пришлось бы кутаться в несколько свитеров и зарываться под одеяло.

— Итак, минус семь в ту ночь. Жителям это было известно