Шестеренки и заклинания - Адриен Тома

ней? Ей неудержимо захотелось смеяться, но она сдержалась. Сейчас действительно, действительно было не время для кокотства. По крайней мере Сирусу стало лучше: он свободнее дышал и к нему вернулась чуточка румянца. Она очень надеялась, что Квинт выиграет от этого нового прилива силы.

Гриза вдруг сообразила, что приникала к нему гораздо дольше, чем приемлемо для простого дружеского объятия. Она с пылающими щеками резко выпрямилась и отодвинулась от мага. Пытаясь скрыть свое замешательство, она потянулась к стопке документов, украденных у примарха, и взяла один наугад, делая вид, что сосредоточилась на чтении, и всеми силами игнорируя развеселившийся взгляд Сируса, который так и чувствовала на себе.

Внезапно ее глаза выхватили одно предложение, затем другое. Нахмурившись, она прочитала лист от корки до корки. К концу документа Гриза побледнела как призрак.

— Этого не может быть!

Она быстро перечитала письмо, взяла второе, потом третье. Все они говорили об одном и том же, без разночтений, не давая ошибиться.

— Война, — вздохнула Гриза, и сердце ее сжалось. — Сарензия хочет войны.

— Да, — мрачно подтвердил Сирус. — Мировой войны.

— Это... это и есть план императрицы?

— Похоже, что так.

— Но ведь... Она хочет объявить войну всему миру! Товки, Гриммарку, Заморее...

— Короче говоря, всем, у кого есть запасы арканиума.

— Это полное безумие!

— Если вдуматься, то не совсем. Прежде всего Сарензия хочет, чтобы Империя больше не была ограничена собственными ресурсами. Чтобы она обладала всеми месторождениями арканиума, а не вынуждена была покупать его и зависеть от доброй воли других государств.

— Но... Это же полный абсурд! Арканиум, конечно, дорог, но ведь Империя может позволить себе покупать его, или нет?

— О, конечно, — согласился Сирус. — Сарензия продавала боеприпасы, корабли и автоматы всем оружейным консорциумам мира, а свой народ обложила налогами, раздев до нитки: казна Империи переполнена, как и запасы арканиума.

— Так в чем же проблема?

— Эти запасы предназначены для поддержки военных действий. В долгосрочной перспективе выгоднее доминировать над ресурсом, чем покупать его.

— Выгоднее? — возмутилась Гриза. — Ценой скольких погибших солдат, разбомбленных мирных жителей, разрушенных семей? Империя едва вышла из войны с Островами, повсюду на улицах уже искалеченные солдаты и островные беженцы! Начинать войну только для того, чтобы не покупать ресурс, который нам не принадлежит, — это действительно... Я даже не могу подобрать слов!

— Это обоснование всякой войны, — заметил Сирус. — И объективно ситуация очень благоприятна для того, чтобы Империя начала операцию такого масштаба. Недавнее народное восстание дорого обошлось товкийцам, их армия разгромлена, дезорганизована и ослаблена внутренней борьбой. Кроме того, они враждуют с Гриммарком, который сам враждует с орхидейцами. Что касается Замореи, то здесь разногласия между кланами достигли наивысшей точки: если бы Империя решила вторгнуться на континент, ни одно племя не пришло бы на помощь своему соседу, даже если бы знало, что оно следующее в списке.

— Откуда ты все это знаешь? — потребовала Гриза.

— Моя мать — Первый генерал, — ответил волшебник. — Я кое-что понимаю в геополитике.

— И твоя мать мирится с этими ужасами?

— Она солдат. Но это не значит, что она слепо следует приказам. Из некоторых писем ясно, что она категорическио выступала против взглядов императрицы. Мало того, что она считает крайне опасным ввязываться в глобальный конфликт, едва мы покончили с умиротворением Островов, но и полагает, что мотивация этого конфликта недостойна.

— Недостойна? — оскорбилась Гриза. — Ведь именно она возглавляла армию, когда Империя напала на Конфедерацию, или нет?

— Ситуация отличалась: купцы Островов отказывались платить налоги за плавание в наших водах, а их солдаты угрожали нашим границам...

— По крайней мере, таково официальное обоснование, — пробурчала Гриза.

Сирус собрался было возразить, но, похоже, вдруг о чем-то поразмыслил:

— Не исключено, что ты права. Возможно, этот конфликт был просто тестом, экспериментом, чтобы проверить, эффективны ли имперские стратегии и армии в полевых условиях. К несчастью для Островов, так оно и оказалось: война продлилась всего год, прежде чем Конфедерация капитулировала. Сарензия смогла оценить свои силы, заодно наложив руку на богатства островитян.

Гриза кивнула, ее взгляд потемнел, и она вновь обратила внимание на письма, которые держала в руке. В первом из них Сарензия приказывала Иосефиру активизировать обучение элементализму для будущих Государственных эзотериков, сократив преподавание в трех других школах до минимума. Обучение следовало ужать с шести до четырех лет. Сируса могли отправить на фронт воевать в шестнадцать лет. Не обошли вниманием и механистов: армии катастрофически не хватало техников и оружейников, поэтому императрица хотела, чтобы ученики вроде Гризы быстрее поступали в Механизированные Легионы, чтобы обслуживать бронированные корабли, пушки и бронеходы из арсенала. Исчезали строительная инженерия, проектирование канализаций и акведуков; исчезли точное машиностроение, часовое дело и изготовление игрушек, создание музыкальных инструментов и усложненные автоматы: война — вот что имело значение. Гризе в пятнадцать лет пришлось бы отправиться на фронт, без малейшего шанса вступить в Циферблатное Командорство: имперских инженеров и так хватало, в отличие от мелких исполнителей, с риском для жизни перезапускающих автомат или управляющих сложнейшей пушкой посреди поля боя...

Во втором письме объяснялась ужасающая социальная стратегия, которую Сарензия проводила в жизнь. Идея заключалась в том, чтобы обложить налогами бедные и средние слои населения почти до невыносимости и сделать более привлекательной армию, предлагая явные преимущества для вступающих в нее: свободный доступ к врачам и лекарям, завидное жалованье, освобождение от части налогов, престиж, приключения и так далее.

В то время как ремесленники и рабочие отчаянно трудились, чтобы дожить до завтрашнего дня, их детей, запуганных безработицей и голодом, Империя убеждала вступать в армию. Никто не понимал, что это была скрытая всеобщая мобилизация, однако за пять лет численность Имперской армии увеличилась почти в три раза.

Гриза и сама подумывала о