Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Весь высший свет собирался здесь, и, кроме того, само упоминание о членстве звучало чертовски здорово! Он так хотел стать членом этого клуба, буквально истомился по этому! Его устремлениям вполне соответствовало и присвоенное ему воинское звание: он уже тогда, пять лет назад, был майором. Но хотя он и попал в список кандидатов, его так и не выбрали в тот раз.

Это был тяжелый удар, грубая пощечина. Краль мог бы разогнать весь этот клуб, но по этому пути не пошел. Вместо этого он поставил перед собой задачу выяснить, кто же воспрепятствовал его вступлению в члены клуба. И то, что он узнал, вполне объясняло испытываемое им чувство ненависти к фон Траттену. У Краля имелся в жокей-клубе свой осведомитель, сторонник его принятия в члены клуба. Он-то и рассказал, какую кампанию развернул фон Траттен, чтобы лишь забаллотировать кандидата из СД. Направленная против Краля акция была осуществлена по всем правилам. Как только не называли его! Не удовлетворившись тем, что причислил Краля к нуворишам, генерал раскопал нечто страшное – факт незаконного рождения претендента на членство в клубе. Боже, подобной наглости Краль уже не мог выдержать. И поклялся тогда же, что фон Траттен поплатится за это. И час возмездия настал.

Тело было нагим, только на большом пальце левой ноги болтался привязанный к нему коричневый кусочек картона с именем генерала. Пенис и мошонка покойного выглядели жалко, как выхолощенные. Ноги, тонкие, со вздувшимися синими венами, напоминали палки. Сохранилась только одна половина лица.

Краль распахнул свое серое пальто, открыл молнию на ширинке, вытащил член и запустил дугой горячую струю мочи прямо на то, что осталось от головы фон Траттена. Делал он это достаточно долго, потому что не ходил в уборную утром после того, как узнал о смерти генерала. Это было, наверное, самым счастливым мочеиспусканием оберштурмбаннфюрера Краля за всю его жизнь.

Закончив, он застегнул молнию на брюках, задвинул полку на место и вышел, чувствуя себя помолодевшим и освободившимся от нескольких лишних фунтов.

Водитель ждал, сидя в «мерседесе» с покрасневшим носом, когда Краль соизволит покинуть сие медицинское учреждение. И, дождавшись, спросил:

– Теперь в управление, оберштурмбаннфюрер?

Краль помолчал какое-то время, наслаждаясь своим триумфом. И лишь после того, как водитель повторил свой вопрос, кивнул утвердительно.

В кабинете на столе из розового дерева лежали последние оперативные сводки служб СД и гестапо со всего рейха. Он, следуя обычной практике, должен был бы прежде всего просмотреть эти материалы и уже затем приступать к другим делам. Но его взгляд наткнулся на записанный телефонный разговор с пометкой: «Кодовое имя – Хаммер»[75].

Прекрасно! Наконец-то и Хартман дал о себе знать, этот тип не очень-то любит докладывать о своих делах кому бы то ни было: отпусти его от себя на задание, и не добьешься от него ни слова. Он считает, что все знает лучше, чем работающие здесь, в управлении, сотрудники. Но оберштурмбаннфюрер тем не менее держал его при себе, потому что, говоря откровенно, лейтенант Хартман был самым лучшим оперативником из всех находившихся в подчинении у Краля. Исполнять приказы может всякий, сила же Хартмана заключалась в том, что он не только исполнял их, но и верил в непогрешимость спускаемых сверху распоряжений.

Сообщение от Хартмана было получено по частной, засекреченной линии в два часа ночи.

«Оперативник назвал себя Хаммером, – написал шифровальщик. – Адресовано Катце[76]».

Краль каждый раз напрягался, когда слышал или читал кодовое имя, которым наградил его Хартман. Это еще одна странность лейтенанта – нежелание использовать настоящее кодовое имя Краля – Кениг[77].

«Текст сообщения, переданного только один раз: „Строительство идет полным ходом. Хаммер, он же – Молоток, готов загнать последний гвоздь“. Дежурный по связи, будучи новичком, засомневался в правильности сделанной им записи и попросил повторить сообщение, – говорилось в докладной записке, составленной старшим офицером-связистом. – Однако агент под кодовым именем Хаммер ответил лишь: „Передайте Катце, чтобы подобрал себе новых рабочих мышей“, – и тотчас повесил трубку. Продолжительность разговора – двадцать семь секунд».

Краль потер тонкий листок желтой бумаги большим и средним пальцами, как проделывают это банковские кассиры с купюрами, дабы убедиться, что в руках у них не фальшивые деньги. Осторожный парень этот Хартман! Можно подумать, что он передает сообщение из Лондона, а не из какого-то Клагенфурта в Южной Австрии, куда его командировали с заданием внедриться на завод, где были отмечены случаи саботажа. То была довольно запутанная и к тому же еще и весьма длительная история. Многие неполадки с самолетами «мессершмитт» вели к карбюраторному заводу в Клагенфурте, что и потребовало провести расследование. Это была идея Краля – послать на оборонное предприятие Хартмана, чтобы он на месте разнюхал что к чему. И выяснил, что это было: просто ли брак, или же саботаж? Уже трое пилотов погибли из-за негодных карбюраторов, и, что еще более важно, три самолета вообще пропали без вести. Из сообщения Хартмана явствовало, что миссия по внедрению на завод уже близка к успешному завершению. Кралю в ближайшее же время может потребоваться помощь Хартмана. Не исключено, что даже скорее, чем он думает. Если только предчувствия насчет фон Траттена его не обманывают.

Краль никогда не работал, полагаясь на инстинкт. Его метод включал в себя углубленное изучение всего, что имело какое-то отношение к полученному им очередному заданию, и применение дедуктивно-логических построений. Концепция же интуитивного мышления была так же далека от него, как язык суахили. Однако, несмотря на это, в данный момент Краль был буквально ослеплен вспышкой интуиции, целиком захватившей оберштурмбаннфюрера и потрясшей его до глубины души. Он уверовал в то, что дело фон Траттена вырастет во что-то громадное. Громадное и скандальное. В нечто такое, что сделает предоставление ему виллы в Пенцинге вопросом лишь нескольких недель, а не лет. Но для того, чтобы осуществить свой замысел, он должен иметь под рукой Хартмана. Лейтенант сейчас более полезен в Вене, нежели в Клагенфурте, где он вылавливает саботажников. И не важно при этом, сколько еще взорванных самолетов грохнутся на землю. Это – проблемы Геринга. Пусть этот надутый толстозадый тип хотя бы раз займется своими прямыми обязанностями.

Краль вынул папку для телеграмм, быстро набросал срочное сообщение Хартману и позвонил в колокольчик, вызывая адъютанта. Чудненько! Он уже позаботился обо всем. Так что теперь можно будет и выпить чашку крепкого черного кофе. Часы показывали только 10.17, а он уже успел проделать в это облачное мартовское утро кое-что такое, что должно в ближайшем будущем принести