Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Господин Янь с улыбкой наблюдал, как его супруга заходит в кабину лифта, отплясывая фокстрот в обнимку с пакетом, в котором лежали подарки – мужские и женские часы.

Тем временем на последнем этаже жилого комплекса.

Первый луч солнца пробился сквозь щель в шторах и протянулся золотистой лентой по большой двуспальной кровати. Янь Се причмокнул во сне. Внезапно тишину разрезала звонкая трель, и он рывком поднял голову с подушки.

Динь-дон! Динь-дон!

Кто-то настойчиво ломился в дверь. На прикроватной тумбочке завибрировал телефон, как бы намекая: «И это не прекратится, пока ты не откроешь». После пары секунд замешательства Янь Се выругался, схватил мобильный и ожидаемо увидел на экране «Мама».

– Сынок! – донёсся из трубки взволнованный голос госпожи Цзэн Цуй. – Мы приехали!

Десять минут спустя.

Входная дверь медленно отворилась, и в проёме показался Янь Се с растрёпанными волосами и зубной щёткой во рту. Несколько долгих секунд мать и сын пристально смотрели друг на друга, затем госпожа Цзэн Цуй холодно отчеканила:

– Десять. Минут.

Майор промычал что-то невнятное, стараясь не выплюнуть зубную пасту.

– Целых десять минут я ждала у двери, – продолжила мать, указывая на часы.

Из-за её спины робко выглянул господин Янь, в его взгляде ясно читалось: «Сынок, на меня не рассчитывай». Янь Се закатил глаза, но госпожа Цзэн Цуй больше не желала тратить на него время. Она оттеснила сына в сторону, осторожно переступила порог, вытянула шею и вгляделась вглубь квартиры.

– Где же моя невестка? – От радости голос женщины немного дрожал. – Дорогая, мне не терпится тебя… увидеть…

В гостиной появился Цзян Тин. Он успел почистить зубы, умыться, переодеться в рубашку и брюки, а теперь нёс к журнальному столику тарелку с фруктами. Комментарий любвеобильной матери Янь Се застал его врасплох.

– Ты, ты… – с трудом выговорила Цзэн Цуй.

– Вы, должно быть, мама Янь Се. – Цзян Тин опустил тарелку на столик, выпрямился и вежливо представился: – Здравствуйте. Моя фамилия Лу, я недавно перевёлся в Цзяньнин и пока что живу у Янь Се. Простите, что помешал семейной встрече.

Госпожа Цзэн Цуй судорожно искала опору, пока не наткнулась рукой на плечо мужа, вошедшего следом. Супруги застыли как громом поражённые. В тишине отчётливо слышалось, как Янь Се втягивает сквозь зубы пасту.

Цзян Тин наконец почуял неладное.

– Янь Се?

Госпожа Цзэн Цуй потрясённо обернулась:

– Сынок?

Под перекрёстным огнём взглядов майор опустил голову и спешно ретировался в ванную. Зажурчала вода из крана, Янь Се прополоскал рот и продолжил умываться.

В гостиной повисло неловкое молчание. Цзян Тин постарался сохранить невозмутимый вид и, прокашлявшись, жестом предложил гостям присесть.

– Дядя Янь, тётя Цзэн… не хотите чаю?

– Нет-нет, не беспокойся, ничего не нужно… – отозвалась Цзэн Цуй и больно ущипнула мужа.

Господин Янь, опомнившись, затараторил:

– Нет-нет, спасибо…

Супруги осторожно обогнули журнальный столик, сели на диван, выпрямив спины, как на официальном приёме, и вперили взгляды в Цзян Тина, словно ждали, что на его лице распустится цветок. Капитан молча сел напротив и по привычке закинул ногу на ногу, но быстро осознал, что поза неуместная. Он поспешно выпрямился, сложил руки на коленях и уставился на связку бананов на тарелке.

Следующие три минуты прошли в гробовой тишине. Наконец госпожа Цзэн Цуй не выдержала, набралась смелости, взяла банан и протянула его Цзян Тину. Встретив озадаченный взгляд капитана, она дружелюбно улыбнулась:

– Сяо Лу, съешь… съешь банан.

– Нет, спасибо, это вам.

– Ох, к чему все эти церемонии, кушай, не стесняйся…

– Нет-нет, пожалуйста…

– Мама! Он не ест бананы! – крикнул Янь Се, высунувшись по пояс голый из спальни. – И другие жёлтые фрукты тоже, кроме мандаринов, манго и персиков! А ещё не ест горькую тыкву, баклажаны и морковь. У него вообще слабый желудок, не корми его чем попало!

Неловкость, витавшая в воздухе, достигла пика. Цзян Тину хотелось либо броситься в спальню и заткнуть Янь Се рот, либо самому провалиться сквозь землю.

– Ах, вот оно что. – Госпожа Цзэн Цуй с виноватой улыбкой отложила банан и попыталась тактично закрыть тему: – Это правильно, правильно. В бананах много сахара, они вредны для здоровья.

– Да, верно, – подхватил Цзян Тин.

В гостиной снова повисла тишина. Каждый мысленно задавался вопросом: «Почему я вообще обсуждаю содержание сахара в бананах с человеком, которого впервые вижу?»

Господин Янь прочистил горло и выдавил из себя кривую улыбку, которая, по его мнению, должна была сойти за доброжелательную.

– Сяо Лу, ты откуда родом?

Цзян Тин мгновение поколебался:

– Из уезда Цзянъян.

Отец Янь Се неловко указал на дверь спальни:

– А как вы познакомились с…

– Мы вместе учились в полицейской академии.

– Сколько тебе…

– Я на два года старше Янь Се.

Рты пары комично округлились, оба не поверили его словам.

– Правда, – поспешил заверить Цзян Тин.

– Это хорошо, что ты старше, – хором отозвались супруги.

– А… чем занимаются твои родители? – попытался поддержать беседу господин Янь и вместе с женой горящими глазами уставился на собеседника.

Капитан счёл вопрос странным, но всё же честно ответил:

– Они умерли, когда я был совсем маленьким. Я вырос в детском доме.

Родители Янь Се снова беззвучно разинули рты. Чем больше Цзян Тин смотрел на супругов, тем сильнее его терзали подозрения. Когда капитан наконец решил прояснить ситуацию, в гостиной показался Янь Се. Вытирая волосы полотенцем, он непринуждённо плюхнулся на стул рядом с Цзян Тином и воскликнул:

– Пап! Мам!

Три взгляда, высекая искры недоумения, моментально сошлись на нём. Майор неловко кашлянул и потянулся к подарочному пакету, который принесла мать.

– Что там у тебя? Подарок мне на день рождения?

Госпожа Цзэн Цуй не успела ничего сделать: её непутёвый сын уже достал из пакета коробку с часами. Одни, по задумке матери, предназначались ему, а вторые – невестке в честь знакомства. Пути назад не было, женщина почувствовала, как тяжелеет голова у неё на плечах.

– Эм… Это… – её голос дрогнул. – В прошлом году я купила парные часы и тут подумала: как-то некрасиво приходить на первую встречу с неве… с сяо Лу с пустыми руками, вот и…

Цзян Тин увидел на деревянной коробке крест Калатравы[185], и мышцы на его лице напряглись. Капитан редко проявлял эмоции, но в этот раз немного утратил