Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

медленно удаляется на второй этаж. Кажется, что каждый шаг дается ему с трудом, а на его плечах лежит неподъемный груз. У меня сердце кровью обливается. Не каждый бы согласился перенести тело Дэвида вниз, а для Джо, который совсем недавно потерял брата, это, наверное, в разы тяжелее. Мне хочется пойти за ним, сказать, что я понимаю его, но он по-прежнему злится на меня. Его брат ушел из жизни, будучи насильно запертым в тесной комнатушке, а я разрешила точно так же поступить с Тревором.

– Мел, погодите! – Мелани уже собирается зайти в гостиную, но тут я преграждаю ей путь. Нужно рассказать о том, что случилось с Малкольмом прежде, чем они встретятся. – Можно с вами поговорить?

– Да, конечно.

Она тянется к дверной ручке.

– Не здесь, Мелани. Где-нибудь наедине. Может, поднимемся в ваш номер?

* * *

– Анна, что такое? – Мелани садится на край кровати и зажимает руки между коленями. – Вас как будто что-то волнует.

Да, волнует и тревожит. Стараясь справиться с нарастающей паникой, я слегка сдвигаю повязку, чтобы она не терла шею. Теперь, когда я почти полностью уверена в невиновности Джо, вероятность того, что сейчас я нахожусь один на один со своим недоброжелателем, стремительно возрастает. Именно поэтому, войдя в номер, я села поближе к двери и обвела взглядом комнату в поисках того, что может послужить Мелани оружием. Но ничего опасного мне на глаза не попалось – из примечательного только стакан воды, книга на прикроватном столике, два рюкзака и стоящие у стены палки для ходьбы.

– Случилось что-то плохое, да? – спрашивает Мелани.

– С чего вы взяли?

Она приподнимает брови над красной оправой очков:

– У вас на лице написано.

– Дело в вашем муже. Я переживаю за него. Мы искали Тревора и застали Малкольма на самом краю скалы. Он… Он грозился броситься в море.

Мелани упирается в кровать так, словно без этого она упадет:

– Вы шутите?

– Нет, не шучу. Он признался в том, что избил Тревора.

– Господи.

Подавшись вперед, она хватается руками за голову.

– Мелани, вы в порядке?

Она поднимает на меня полные боли глаза.

– Я подозревала его, но не хотела в это верить. Вчера вечером мы поссорились. Он много выпил, и я сказала ему, что мне противны его слова в адрес Тревора. Сказала, что не хочу видеть его в своем номере и что ему лучше лечь на диване в гостиной. Я пошла к себе, но уснуть не смогла. Тогда я спустилась посмотреть, как он, но Малкольма в комнате уже не было. Я нашла его на кухне. Он сидел на полу, плакал и говорил сам с собой, обхватив голову руками.

– А что он говорил?

– Он без конца обращался к Тревору. Прости меня, прости. Я та еще сволочь. И все в таком духе. В тот момент я не поняла, о чем он. Решила, что Малкольм просто занимается самоуничижением, и потихоньку вышла, пока он меня не заметил. Анна, мне очень жаль. Даже не знаю, что сказать. Не могу поверить, что мой муж оказался таким человеком. Я… Я не представляла, что он…

Она снова опускает голову и тяжело вздыхает.

Поднявшись с кресла, я приобнимаю ее за плечи.

– Вы ни в чем не виноваты. Откуда вам было знать, что Малкольм пустит в ход кулаки?

– Откуда? – Она отшатывается от меня. – Да, он никогда меня не бил и, насколько мне известно, никого другого тоже, но он всегда такой агрессивный. Почему – непонятно, ведь, кроме детей, у Малкольма есть все, о чем он мечтал. Только вот его нервы натянуты как струна, он готов по любому поводу ныть, жаловаться, возмущаться. Меня это уже с ума сводит! Я даже не могу спокойно посмотреть новости, потому что он все время всех критикует.

Мелани опять вздыхает.

– Мне тоже хочется детей, но я же не дерусь со всеми подряд, кто попадается мне под руку. Если честно, Анна, я думаю, что Малкольм винит во всем меня. Когда мы познакомились, мне было сорок один, и я ведь не молодею. Малкольм смог бы сделать ребенка и в семьдесят – по крайней мере, так говорит он сам, – но вот мои яйцеклетки… – Она горько усмехается. – Что тут скажешь?

– Кажется, он не слишком вас поддерживает.

Мелани слегка фыркает.

– Можно и так сказать. На самом деле Малкольм ко мне жесток. Эта поездка была его идеей, вы в курсе? Он думал, что, если мы останемся вдвоем, все будет идеально. Видели бы вы, как он вскипел, когда я предложила взять с собой Кэти. – Миссис Уорд выпрямляется и потирает лицо руками. Она выглядит усталой и морально измученной. – Знаете, Анна, Малкольм бы этого не сделал.

– Не сделал чего?

– Не прыгнул бы с утеса. Он понял: стоит нам найти Тревора – и все сразу же узнают, что он натворил. Когда он увидел, как вы бежите к нему, то наверняка решил, что вы уже все выяснили, и стал угрожать самоубийством, чтобы вас разжалобить. По правде говоря, вы даже не представляете, как хорошо ему удается манипулировать людьми.

Кажется, она искренне верит в то, что говорит, но очень сложно сопоставить ее слова с поведением Малкольма на краю скалы, с его воплями и покачиваниями из стороны в сторону. Надо быть гениальным актером, чтобы такое провернуть.

Мелани переводит дыхание:

– Видимо, мне придется с ним поговорить.

– О чем?

– О том, что все кончено.

Я уже открываю рот, чтобы ответить ей, но передумываю.

Она прищуривается:

– Что такое?

– Просто… Просто мне кажется, что вам лучше поговорить об этом дома, в Лондоне. Понимаю, вы считаете, что Малкольм не стал бы прыгать, но в тот момент он выглядел очень… хрупким.

Мелани начинает смеяться, но затем слегка бьет себя по губам:

– С таким же успехом можно назвать хрупким и кирпич. Спросите Тревора.

– Согласна, не самое подходящее слово. Скорее слабым.

Мелани, до этого сидевшая на краю кровати, подается назад, прислоняется спиной к стене и поднимает глаза к потолку.

– Ох уж эти слабые мужчины. Мы ходим вокруг них на цыпочках, но что, если бы все было наоборот? Хотя бы на секунду можете представить себе, чтобы я, вы, Кристин или Фиона дали волю своим эмоциям? Стали бы швыряться вещами и набрасываться на людей с кулаками? Думаете, мужчины простили бы нам наши слабости? Нет! Разумеется, нет, черт возьми. Они окрестили бы нас истеричками и пошли своей дорогой!

– Не уверена, что…

– Не уверены, что это правда? Да ну? До встречи с