Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

нервно ерзает на стуле – она решила его бросить. Это было бы как-то странно с ее стороны, ведь именно она назначила ему встречу. Может, не решилась сделать это лично? Наверное, сегодня она хотела расстаться, хотя Алексу непонятно, почему она не могла просто поговорить с ним по телефону. Вот он бы бросил кого-нибудь совсем по-другому: дома, с бутылкой пива в руке, держа палец на кнопке «Отбой», чтобы в любой момент закончить неловкий разговор. Взяв пивную кружку, он делает глоток и начинает представлять, как отреагирует на слова Бекки о том, что между ними все кончено.

Алекс решает, что будет спокоен. И даже поможет ей, скажет, что и сам подумывал о расставании. Предложит разойтись мирно, остаться друзьями (хотя на самом деле они, разумеется, больше никогда не увидятся). Да, думает Алекс, ставя пиво на стол, именно так он и сделает. Будет держаться уверенно, спокойно, невозмутимо. И если она появится на пороге паба в ближайшие пять минут, он еще может успеть глянуть пару серий «Ходячих мертвецов» перед сном. Алекс смотрит на пиво в своей кружке. Осталось чуть меньше половины. Что, если рискнуть и сходить к барной стойке за второй кружкой до прихода Бекки? Не хотелось бы, чтобы пиво кончилось во время их разговора. Хотя это был бы неплохой предлог, чтобы отойти из-за стола.

– Привет, Алекс.

Бекка кладет руку ему на плечо, наклоняется и целует в щеку. От нее пахнет сладкими цветочными духами. Раньше она пользовалась другими. Видимо, уже начала новую жизнь.

– Привет.

Он пододвигает к ней бокал испанского красного, и ее лицо озаряет улыбка:

– Ты уже заказал мне вино! Так мило.

Ее поведение смущает Алекса. Бекка как будто бы и не собирается его бросать. Может, у нее такая тактика? Сначала усыпить бдительность, а затем, когда ты уже расслабишься, незаметно вложить тебе в руки гранату и выдернуть чеку?

– Как дела на работе? – спрашивает он скорее по привычке, чем из интереса.

Вот бы она уже перешла к сути и избавила его от мучений. Мучений? Как интересно. Возможно, он относится к их расставанию не так легко, как ему казалось. По большому счету им было хорошо вместе, к тому же у нее классная попка.

– На работе дела не очень. – Бекка разом выпивает половину бокала. Когда она ставит его на стол, Алекс замечает, что в уголках ее губ появились два маленьких бордовых пятнышка от вина. Наверное, лучше не говорить ей об этом, решает он. – Алекс, прости, что в последнее время вела себя скрытно, но я никак не могла рассказать тебе всю правду. Я и сейчас не могу. Руководство ужасно боится, что пресса что-нибудь разнюхает… – Бекка вздыхает и отпивает еще вина. – Как бы то ни было, прости, если была немного холодна. Я очень переживаю из-за… э-э-эм… одного своего поступка…

Отхлебнув пива из кружки, Алекс собирается с духом:

– Какого?

– Я… э-э-эм… я сделала кое-что, чего не должна была делать. Вот почему я так испугалась, когда начальство начало всех опрашивать. Мне стало страшно, что все вскрылось и меня скоро вышвырнут.

Оперевшись локтями о влажный стол, Алекс подается вперед. Каждый раз, когда он навещал Анну в больнице, Бекка вела себя крайне профессионально. Даже сложно представить, что такого она могла сделать.

– Алекс, я… – Бекка отводит взгляд. – Я дала одному человеку твой домашний адрес.

– Что? – Не веря своим ушам, он откидывается на спинку стула. – Зачем?

– Вернее… Я дала адрес Анны.

– Ты дала кому-то адрес нашей квартиры в Вудсайд-парке?

– Да. – Она кивает, по-прежнему глядя куда-то в сторону. – И контакты близких Анны тоже.

– Ты дала им мои контакты? Какие именно? Когда?

– Не твои, а ее родителей. Вы же… не были женаты. Это было после того, как Анну выписали из больницы, но до того, как мы начали встречаться. Кое-кто позвонил в регистратуру и заявил, что ему нужно срочно поговорить с Анной. Когда я спросила зачем, мне ответили, что это личная информация.

– И ты вот так просто дала им все наши данные? У тебя вообще есть право это делать?

– Нет. – Она наконец смотрит ему в глаза. – Поэтому я так переживаю.

– Тогда почему ты это сделала?

Она тяжело вздыхает:

– Потому что я знаю того, кто звонил. Он… когда-то работал со мной.

46

Анна

– Мелани, можно попросить вас спуститься к остальным и сказать, что сейчас будет еще одно собрание? Подождите меня в гостиной, я скоро приду.

Мелани с тоской смотрит на бельевой шкаф:

– Но я хотела принять душ.

– Простите, я все понимаю. Но собрание вряд ли затянется надолго, так что после него вы сможете сделать все, что нужно.

– Анна, дело в Треворе? Сомневаюсь, что сегодня мы придумаем что-то новое на этот счет.

– На повестке дня еще несколько вопросов.

Нащупав в кармане служебный ключ, я молюсь про себя, чтобы она поскорее пошла на первый этаж. Если мы задержимся здесь еще на какое-то время, другие гости решат подняться к себе. А мне нужно, чтобы все они были в одном месте – тогда я смогу спокойно обыскать их номера.

– Ну раз вы настаиваете…

Мелани неохотно выходит в коридор и захлопывает за собой дверь.

Дождавшись, пока она скроется из виду, я открываю номер Тревора. На самом деле я на сто процентов уверена, что Тревор не имеет никакого отношения к моим злоключениям: он пытается облегчить свое состояние при помощи «Валиума», наверняка для него каждый день превращается в сущий ад.

В номере пусто. Зубная щетка и паста исчезли, стоявший на полу рюкзак тоже. О том, что здесь вообще кто-то жил, говорит лишь слегка примятая постель. Закрыв дверь в номер Тревора, я думаю, к кому бы заглянуть дальше. Только что мне довелось побывать у Мелани и Малкольма, а к Джо я заходила после ночного инцидента с Кэти. Забежать к Кэти? Ее я вычеркнула из списка подозреваемых. Если бы она была дочерью Питера Кросса, тогда у нее мог быть мотив следить за мной, но я уже выяснила, что с Питером у нее нет ничего общего. Остаются Фиона и Кристин. Номер Фионы ближе, поэтому я открываю его. В отличие от комнаты Мелани и Малкольма, где стоял запах сырой одежды, в спальне Фионы гораздо приятнее. В воздухе витает аромат ее духов, на столике аккуратно расставлены туалетные принадлежности, средства для макияжа и ухода за волосами. Фиона полностью распаковала все свои вещи, в то время как другие гости предпочли этого