Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

Малкольмом я шесть лет была одна. Когда мне было плохо, никто меня не поддерживал. Когда у меня случался нервный срыв, никто не заботился обо мне. Точнее, я заботилась о себе сама, а между тем у меня еще есть и пожилые родители. Говорят, что женщины – это слабый пол. Брехня, чушь собачья! Кто поможет нам, если мы перестанем быть сильными? А? Ответьте мне, Анна! Кто нам поможет?

Грудь и шея Мелани покрылись красными пятнами, а глаза за линзами очков запылали яростью. Она сверлит меня взглядом, словно желая ввязаться со мной в спор, но затем закрывает глаза и тяжело вздыхает:

– Не переживайте. Я не стану говорить Малкольму ничего такого, из-за чего он решит броситься в море. У меня и так забот хватает, еще одна мне ни к чему.

То ли между нами пробегает холодок, то ли что-то меняется в моем отношении к Мелани. Еще пару минут назад я искренне сопереживала ей. Теперь же в ее присутствии я внутренне напрягаюсь.

– Что вы имеете в виду? Какие заботы?

Так и не открыв глаза, Мелани качает головой:

– Не знаю, хватит ли у меня сил рассказать.

– А вы попробуйте.

Я быстро перевожу взгляд на закрытую входную дверь, затем на острые наконечники палок для ходьбы. Неужели сейчас она сознается в том, что преследовала меня последние несколько месяцев? В моей голове возникают самые разные версии – вдруг Мелани на самом деле старшая сестра Фредди? Или сестра Стива? Я даже не спрашивала ее о том, какая у нее девичья фамилия.

– Дело в Кэти, – сознается Мелани. – Я боюсь за нее.

Я молча жду продолжения.

Мелани открывает глаза и смотрит на меня:

– Вы в курсе, что Кэти у нас фактически сиделка?

– Нет.

– У ее мамы, моей невестки Трейси, диагностировали одно нейродегенеративное заболевание. Она страдает им много лет, но раньше с ним еще можно было как-то справляться, если так вообще можно сказать о подобной болезни. Отец Кэти старался ухаживать за своей женой сам. Но потом, словно в одночасье, ей стало значительно хуже. Теперь ее постоянно тошнит, она еле ходит и, честно говоря, практически не может обслуживать себя, когда Кэти уходит в школу.

У меня сразу же появляется новая версия. Что, если Питер был отцом Кэти? Я знаю, она сильно тоскует по папе, но до этой минуты мне даже не приходило в голову, что он может быть мертв. Вдруг тот, кто следит за мной, вовсе и не связан со Стивом Лэнгом? Вдруг он мстит за Питера? На работе Питер ни разу не упоминал о жене или детях, да и его родители во время нашего телефонного разговора тоже не сказали об этом ни слова, но Питер всегда держался особняком. Он, как и я, мало общался с Фредди и Мо.

Мне страшно, но все же я должна узнать.

– Мел… Что… Что стало с отцом Кэти?

Выпрямив ноги, она садится чуть повыше. Я хватаюсь за край кровати, готовая оттолкнуться от нее и пулей вылететь из комнаты.

– Он ушел. Заявил, что на самом деле их брак уже давно дышит на ладан, но бросить жену ему не позволяло чувство долга. Теперь же он якобы понял, что больше так продолжаться не может и если он не уйдет, то совсем сломается. Его поступок поразил меня до глубины души. Грэм не святой, но даже для него это было слишком низко.

– Отец Кэти оставил ее одну ухаживать за матерью?

Я просто в шоке от услышанного. В первые мгновения даже не замечаю, что Мелани сказала «Грэм», а не «Питер».

– Да. Никто не знает, где он сейчас. Малкольм считает, что он мог уехать в Испанию или устроиться на какой-нибудь круизный лайнер. Он как раз работал на одном таком до того, как познакомился с Трейси.

– Грэм – брат Малкольма, не ваш?

Мелани натянуто улыбается:

– Не семья, а просто чудо, правда?

Я подхожу к окну. На заднем дворе, в свете уличных фонарей Джо и Малкольм с трудом тащат тело Дэвида в теплицу. Оба повязали себе на лицо что-то похожее на белое кухонное полотенце. У Дэвида же такого полотенца нет. Его, словно мумию, с головы до ног обернули простынями. Он больше не похож на человека. Скорее на что-то человекоподобное.

А ведь так же сейчас могла бы выглядеть и ты, твердит мой внутренний голос. Если бы прошлой ночью ты все же умерла, тебя отнесли бы в теплицу вместе с Дэвидом. Никто бы не узнал, что твоя смерть не просто несчастный случай. Я пытаюсь отогнать от себя эти мысли, но они продолжают настойчиво звучать в моей голове. Кто бы ни пытался тебя убить, Анна, он не отступит, пока не добьется своего.

– Да, Кэти мне не родня, – продолжает Мелани, – по крайней мере, не кровная, но я чувствую ответственность за нее. Ей всего четырнадцать, а она уже ухаживает за тяжелобольной матерью. Вот для чего мы взяли ее с собой – чтобы она немного отдохнула. На время поездки я наняла частную сиделку, но оплачивать уход на постоянной основе я не могу. Малкольм частично вышел на пенсию, и пока мы живем только на мою зарплату. Я искала кого-нибудь для Трейси, обращалась и к ее врачу, и в социальные службы, но с нашей бюрократией просто невозможно чего-нибудь добиться. Как будто на каждый шаг вперед приходится два шага назад.

– Звучит ужасно.

Мелани пожимает плечами:

– Ничего не поделаешь.

Мы обе молчим, не зная, что сказать, и в воздухе повисает неловкая пауза.

– Ну, э-э-эм… Я лучше пойду, – наконец говорю я. – Наверное, вам хочется немного побыть одной.

У Мелани вырывается тихий смешок. Не понимаю, то ли она слишком разволновалась, то ли просто радуется моему уходу.

Я уже собираюсь открыть дверь, как вдруг слышу:

– Анна, раз уж вы здесь, можно попросить у вас чистое полотенце? Или дайте мне ключ от бельевого шкафа, я сама возьму.

– Нет-нет, сейчас принесу. Простите, я так давно не…

Выйдя от Мелани, я замолкаю. Во время последней уборки номеров мне и в голову не приходило, что мой недоброжелатель может быть в отеле. Сейчас же я полностью в этом уверена.

45

Алекс

Глядя на экран мобильника, Алекс вздыхает: уже девять вечера, а Бекки до сих пор нет. Сообщения о том, что она опаздывает, тоже. Возможно, у нее на работе произошел какой-нибудь форс-мажор (еще на первом свидании она предупреждала, что часто задерживается после смены) или же – он