Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

– В частном порядке.

Теперь уже Линнея выдерживает паузу.

– Да. У нас частное расследование. Именно этим мы сейчас и занимаемся, оба. – Линнея обводит глазами помещение в поисках или Рио, или хотя бы его противного дружка. – Понимаете, нам позвонил Дивайн…

– Дивайн здесь лицо неофициальное, – обрывает ее Швайгер.

– Так и мы тоже. – Она по-прежнему не знает, кто такой Дивайн и как он вообще причастен к расследованию. – Но будем рады поделиться с вами информацией о жертве. А дальше разбирайтесь со всем этим, – Линнея обводит рукой толпу, – сами.

Агент опять моргает, затем окидывает долгим взглядом аудиторию, словно видит присутствующих впервые. Всех оперов и следователей в ожидании, когда кто-нибудь (Швайгер) скажет, что делать дальше. Они косятся на него и на Линнею, а минуты уходят, утекают сквозь пальцы.

Кто-то возле стола с халявным кофе смеется – вряд ли над смертью Кайлы Маккьюн, но смех здесь все равно неуместен.

– Вот я кретин, – говорит Швайгер так тихо, что слышит только Линнея. – Полный кретин.

Она не уверена, что он ей нравится, но сейчас ей его жалко.

– Да, – соглашается Линнея. – Примерно так.

* * *

Через двадцать минут она, Швайгер и Рио собираются в студенческом научном клубе.

Стены завешаны подробными списками, чем в этом сообществе вообще занимаются, веселенькими старыми объявлениями, схемами созвездий и чертежами центрифуг. Через толстое оконное стекло можно сосчитать разнокалиберные служебные машины, по-прежнему загромождающие парковку. Они приезжали и уезжали, а на крышах молча и тревожно вспыхивали мигалки, хотя на вызов уже можно было не спешить.

Сняв кожанку и закатав рукава рубашки, Швайгер уселся на стул – спина прямая как жердь. На столе перед ним дюжина ярких разноцветных папок – какие-то толще, какие-то тоньше; ни одну он не передал коллегам и даже не открыл.

– У нас в ОПА–5 три независимые маленькие команды. Одна занимается личностным портретом преступника, вторая – оценкой места преступления, а третья поддерживает другие две, собирая информацию. А еще мы в первый раз проверим в деле новый портал с базами данных и поддержкой ИИ.

Агент так горд, будто речь о чем-то значительном.

– Ясно, это всего лишь прототип, – невозмутимо парирует Линнея. Идея о полицейском прогнозировании набирала популярность еще до ее вынужденного ухода из органов и была такой же спорной, как и необходимость изучать психологию преступника.

Швайгер поворачивается к Рио.

– Ни у кого раньше не было доступа к такому инструменту. Даже когда вы работали в бюро. – На Линнею агент кидает лишь мимолетный взгляд. – Даже когда вы расследовали серийные убийства. Зато теперь мы можем отслеживать и систематизировать всю разрозненную информацию, которую получаем. Запоминать, разбираться в ней.

– Представьте, нам хватало одной Линнеи. – Рио кивает в сторону напарницы.

– Я прекрасно понимаю, что вы думаете насчет опергруппы, собранной из множества подразделений. – Швайгер уже не может делать вид, будто Линнеи нет, и обращается к ней: – Вам известны все минусы: несогласованность, лишние кадры, секретность. – Каждое слово он выстукивает по столу между собой и коллегами. – Информации слишком много, а людей, умеющих грамотно с ней работать, слишком мало; слишком много структур и слишком много закрытых данных. Я читал все ваши критические отчеты после каждого дела.

– Да, слишком много всего, – соглашается Линнея.

– Зато с новым порталом у нас никаких «слишком» не будет.

– Серийникам легко бегать от сборных опергрупп, особенно матерым: они совершают преступления в разных юрисдикциях. Для маленьких участков и офисов шерифов столкнуться с подобным – все равно что ударить камнем о камень и внезапно увидеть огонь. Расследование очень быстро становится беспорядочным, сложным и неуправляемым.

– Уже нет.

– Хорошо бы, – искренне отвечает Линнея. – И простите, если оскорбила вас на летучке. Я не хочу учить вас делать вашу работу и не прошу взять меня в команду. Но не забывайте, что на кону не цифры, не модели данных и не алгоритмы, а человеческие жизни. Надеюсь, ваш чудо-компьютер высчитает удачный исход дела, потому что без удачи нам никуда. Порой приходится собственными руками разворачивать фортуну к нам лицом.

– Значит, так все было в вашем последнем деле? – Швайгер смотрит на свои аккуратно сложенные на столе руки. – С Джоном Парлором. Вам просто повезло?

Напарники воспринимают его слова как оскорбление. В помещении воцаряется тишина, а потом Швайгер добавляет:

– Простите, я не…

– Нет, просто у самого Джона Парлора кончился запас удачи, – отвечает за обоих Рио, тихо и холодно. – Честно говоря, у нас тоже. Все наши дела начинались с крупных опергрупп и великих идей, и большинство кончалось… лишь на нас.

– Я ценю ваш опыт, но речь не о волшебстве, – напирает агент. – Ваши подходы изучались, корректировались, доводились до совершенства. Не вы одни умеете успешно расследовать дела.

– Речь не об успехе, – огрызается Линнея. – Какой тут успех, если надо найти каждую жертву, поговорить с каждой разбитой семьей. И ты не можешь предотвратить каждое гребаное убийство!

– Какой страстный монолог, – сухо цедит Швайгер. – И вы, несмотря на весь энтузиазм, не собираетесь предлагать нам помощь?

– От меня здесь толку не будет, – ворчит она, восприняв вопрос всерьез, и обводит рукой разноцветные папки Швайгера, здание и теснящиеся на парковке машины.

– Но вы ездили смотреть машину Эбби Уолден. – Агент снимает очки. – Важный вещдок. Зачем? Что вы искали? И что нашли?

Скомканная фольга. Крошки от еды. Еще цветки. Черноглазые Сьюзен и космеи.

Линнея правды не рассказывает, только пожимает плечами:

– Ничего путного.

– С каждым часом все то, против чего мы воюем, становится очевиднее, масштаб трагедии растет, но точно так же копятся ненужные подсказки и пустые мнения. Зато ключевые улики и судьбоносные моменты ускользают. В общем, мне нужны хорошие кадры. Лучшие, – улыбается Швайгер и пересобирает стопку папок, а Линнея задается вопросом, чего он успел добиться в работе, раз ему поручили такое громкое дело; какую гору он, по собственному мнению, покорил, что вдруг оказался в дальнем уголке восточного Арканзаса, чтобы рулить расследованием.

– Итак, если это было собеседование, – подытоживает агент, переводя взгляд с Линнеи на Рио, – то назовите свои условия, чтобы снова влиться в наш коллектив. Официально.

Рио тоже смотрит на напарницу.

– Я не хочу больше нигде официально работать, – отрезает она. – Мной так просто не попользуешься.

– Что ж, думаю, я это уже понял, миз Рен, – с улыбкой кивает Швайгер. – Прекрасно понял.

Глава 19

АХО, АРИЗОНА

Энди и Люк смотрят в глубокую расщелину, на дне которой поблескивает ядовитая голубая вода.

Они уже прогулялись по старомодному музею из красного кирпича, разглядывая стеклянные витрины с экспонатами и табличками, повествующими об