Скелет в наследство - Николай Иванович Леонов

— Домик, детишки… — Космонавт еще раз с презрением сплюнул в ночную воду. — Как видишь, я передумал. Теперь у меня совсем другие планы.

На это женщина ничего не ответила. Кажется, она плакала — в темноте разглядеть было сложно, да и неслышно было тихого плача из-за рева мотора.

— И что же будет со мной? — наконец спросила она.

— С тобой? Ничего с тобой не будет. Хочешь — так пойдем со мной. А не хочешь — так и ступай к себе. Вот причалим к берегу — и ступай. Не трону…

На это Людмила опять-таки не сказала ничего. Поверила она словам своего вероломного мужа или не поверила — как знать? Может, и не поверила, но что она могла поделать? Она была в полной власти этого страшного человека, за которого столь опрометчиво вышла замуж. И все-таки после долгого молчания она не удержалась от вопроса:

— Значит, ты меня все это время обманывал? И в письмах, и в словах…

— И в чем же я тебя обманул? — хмыкнул Космонавт. — Вот мы сейчас с тобой вместе. Плывем на лодке… В чем же обман?

— Ты все это специально задумал, — сказала Людмила. — Заранее… Чтобы сбежать. Вот — даже ножом меня порезал…

— Это — чтобы было правдоподобнее, — сказал Космонавт, и в его голосе угадывалась почти неприкрытая издевка. И еще раздражение: ему начинал надоедать этот разговор, он не видел в нем никакого смысла. — Это чтобы ты погромче кричала.

— Ты меня обманул, — сказала Людмила. — Ты меня обманул…

Наверно, не надо было говорить ей эти слова. Потому что именно после них у Космонавта и созрело окончательное решение — избавиться от Людмилы, как только они причалят к берегу. После этих слов он отчетливо понял, что Людмила для него представляет опасность. Помимо желания скрыться от погони, здесь в расчет вступала элементарная логика. Женская логика, точнее говоря. Космонавт имел дело со многими женщинами, и он неплохо разбирался в их логике. Если женщина сказала мужчине, что он ее обманул, стало быть, она попытается отомстить этому мужчине. Женщины всегда стараются отомстить тому мужчине, который, по их мнению, их обманул. А как могла Людмила отомстить ему, Космонавту? Только одним способом — донести на него. И поэтому оставлять ее в живых нельзя…

Конечно, здесь имелся один существенный минус. Избавиться от Людмилы означало не заселиться в ту самую квартиру, которую Людмила загодя сняла в городе. А значит, когда Космонавт появится в городе, то никакого убежища у него не будет. Это плохо. Но вместе с тем не смертельно. Уж он-то найдет для себя убежище! Найдет в самый короткий срок. В городе обитает много одиноких женщин, и у какой-нибудь из них он найдет для себя пристанище. Найдет, отсидится, а дальше… А дальше будет видно.

* * *

К берегу они причалили, когда только-только начал заниматься рассвет. Плыть дальше становилось опасно, их могли увидеть. То место, к которому они причалили, было пустынным и мрачным. Ничто не говорило о том, что город где-то поблизости. Вполне возможно было, что город находился далеко: может, в десяти километрах, а может, и в двадцати. Но это нимало не беспокоило Космонавта, это не имело для него значения. Сейчас для него было важным совсем другое…

Первым делом он затопил лодку. Сделать это было не так просто, лодка прекрасно держалась на воде, и затопить ее можно было только одним способом — перевернуть вверх дном. Что, опять же, было делом непростым, потому что лодка была довольно-таки тяжелой.

— Помоги! — сказал Космонавт, обращаясь к Людмиле. — Один я не справлюсь…

Женщина, помедлив, подошла к лодке.

— Надо зайти в воду, — сказал Космонавт. — С берега несподручно. Не бойся, здесь течения почти нет.

Людмила, опять-таки помедлив, вошла в воду почти по пояс. Вдвоем им удалось опрокинуть лодку, и она, зачерпнув воды, тяжело пошла ко дну. Сначала на берег выбрался Космонавт, а затем — Людмила. Выбираться ей было непросто, дно и берег были глинистыми, а потому скользкими. Но Космонавт не подал Людмиле руку.

Какое-то время они стояли на берегу напротив друг друга. Почти совсем уже рассвело, и в свете утренней зари хорошо можно было разглядеть их лица. Впрочем, Космонавт не смотрел в лицо Людмилы, в этом он не видел надобности. А она смотрела ему в лицо и плакала. Хотя слез видно и не было, потому что женское лицо было мокрым от речной воды. Мокрое на мокром не видать…

— Я пойду, — сказала наконец женщина.

— Как хочешь, — равнодушно произнес Космонавт.

Женщина помедлила, вытерла ладонью лицо, повернулась и пошла. Идти по болотистому, поросшему кустарником берегу ей было нелегко, но, кажется, она не обращала внимания ни на болото, ни на кустарник. Она просто шла…

— Погоди! — окликнул ее Космонавт.

Женщина остановилась и обернулась. Она подняла голову и посмотрела на Космонавта. Кажется, она все еще на что-то надеялась…

— Мы даже не попрощались, — сказал Космонавт. — Это непорядок. Все-таки мы муж и жена. Муж и жена всегда прощаются, когда расстаются.

С этими словами он подошел к Людмиле и обнял ее. Она не отстранилась от объятий, но сама не сделала ни единого движения.

— Что ж, прощай, женушка! — сказал Космонавт.

И его пальцы сомкнулись на ее шее. Много ли сил нужно, чтобы здоровому мужчине удушить слабую женщину? Совсем немного…

Когда Людмила обмякла и перестала дышать, Космонавт приступил к делу. Теперь ему нужно было спрятать мертвое тело. Вначале он намеревался сбросить Людмилу в реку, но затем передумал. Река — дело ненадежное, мертвое тело может всплыть, его может прибить к берегу… Лучше спрятать убитую им женщину здесь же, на берегу.

Но сначала нужно забрать у нее документы. Документы — это улика. Если тело будет найдено — а этого нельзя исключить — то первым делом полиция заинтересуется личностью убитой. По документам она установит личность и, таким образом, выйдет на него, Космонавта. В лагере известно, с кем он сочетался браком и с кем совершил побег. Стало быть, полиция легко придет к выводу, что это именно он, Космонавт, и убил женщину. А без документов полиции придется еще попотеть, устанавливая личность убитой. И пока полиция будет потеть, он, Космонавт, будет уже далеко от этих мест.

Так он и сделал. Паспорт и свидетельство о браке он нашел без труда, а больше никаких документов и не было. Космонавт постоял какое-то время, бездумно глядя на паспорт и свидетельство,