Осколки зеркал - Юлия Борисовна Гладкая

знакомстве с ребенком и заинтересованности в его дальнейшей жизни. Закончив с рапортом, маг присыпал его песком и, отложив в сторону, вновь взялся за перо. Теперь он собирался написать несколько писем с извинениями за происходившее сегодня, и завтра же отослать их адресатам.

Работа предстояла не маленькая. К тому же, стоило подобрать слова, которые отразили бы суть происходившего и обелили самого мага, оставив приятное впечатление. Хотя, по правде говоря, Митя слабо верил, что это удастся. Поскольку произвести первое впечатление, как известно, можно только один раз.

Скомканные листы с неудачным текстом один за другим летели в ведро. В какой-то момент маг устало налил в стакан воды, добавил лекарство, выпил и зажмурился. Он надеялся, что боль в плече исчезнет как можно быстрее, поскольку далее терпеть ее становилось просто невозможно.

Город погружался в сумерки. Фонари за окном, засияв мягким синим светом, вытянули на проезжую часть тени. Но улицы все еще шумели, разгоряченные праздниками, не желая умолкать ни на секунду.

Потерев глаза, маг вздохнул и вернулся к написанию писем. За сим занятием он встретил полночь, а затем и рассвет. И лишь когда петухи откликнулись на пробуждающееся солнце, Митя отложил стопку писем в сторону, пересел в кресло и, вытянув ноги, позволил себе уснуть.

Маскарад часть 3

— Дмитрий Тихонович. Дмитрий Тихонович.

Голос настойчиво звал, пробиваясь сквозь липкие тенета дремы. С трудом открыв глаза, Митя сонно взглянул на денщика, стоявшего перед ним с подносом.

— Чего тебе? — маг зевнул, прикрываясь рукой. — Пожар? Нашествие Изгоев? Кто-то умер?

— Господь с вами, Дмитрий Тихонович, — денщик поставил поднос на столик перед Митей. — Я вот вам кофию крепкого принес, для бодрости значит, а еще булку сладкую, варенье и свежую газету, вот, пожалуйста, — Захар, приговаривая, расставил завтрак, а прессу положил на край. — Только вот что я вам скажу. Вы газету лучше не читайте, а ежели читать станете, так не принимайте близко к сердцу, мало ль какие дураки там работают, верно я говорю?

Митя помрачнел. Сев поудобнее в кресле, он потянулся до хруста в суставах, а затем взял Крещенский вестник. Первая полоса ощетиниласьколким заголовком « Колдовство на Пасху в доме губернатора!» И дальше из текста можно было узнать, что из достоверных источников стало известно, как приглашенный на праздничный обед маг Демидов устроил пьяный дебош с применением волшбы по отношению к светочу русской литературы господину Ползунову, прибывшему из столицы дабы писать новый роман о нашей великой стране. Судя по статье выходило, что Митя едва не разорвал бедолагу литератора на части. И все это в присутствии дам, губернатора и митрополита Митрофана.

Как итог, несчастному писателю пришлось обратится в больницу, и теперь он испытывает нервную лихорадку, которая, конечно же, пагубно повлияет на его творчество. Завершалась статья тем, что автор требовал отстранения Демидова от дел, как опасного для общества мага.

— Собакина там даже не было. Так он придумал себе достоверный источник. Поганец, — Митя отшвырнул газету. — Я даже уверен, что его источник это сам Ползунов, нашел куда излить яд, переврав абсолютно все случившиеся!

— Да я вам верю, господин маг, я ж сразу сказал, мало ль что дураки пишут. Хотя этого вашего Собакина понять можно, после того как вы его взашей в зеркало кинули. Он теперь вдвое сильнее кусаться станет, — Захар почесал бороду. — Еще чего надобно? Может письма отнести, я приметил у вас на столе стопа целая, или еды какой доставить?

— Нет, ступай. Я все сам сделаю, — маг махнул рукой. — Стешка и Лебедева тут?

— Да, Дмитрий Тихонович, давно уж, время то к полудню тянется. Это уж я просто будить вас не хотел, понял, что работали вы всю ночь, так чего беспокоить?

— Понятно. Спасибо, Захар. Ступай к себе, — разрешил Митя, постукивая пальцами по столешнице.

Едва дверь за денщиком закрылась, как маг вскочил с кресла и, схватив Крещенский вестник, зло изорвал его в клочья, затем швырнул в камин и поджег. Наблюдая за тем, как полыхает бумага, Митя залпом выпил кофе и, не притронувшись к булке и варенью, покинул кабинет, прихватив с собой почту.

Настроение, испорченное газетной статьей, словно нашло свое отражение в природе. Небо затянуло тучами, накрапывал дождик, а ветер, еще вчера дышащий теплом, сегодня пронизывал до костей.

Впрочем, горожанам и непогода не мешала продолжать праздновать. Укутавшись в тулупы и шапки, на каждом углу стояли зазывалы, приглашающие вкусно поесть или весело провести время.

— А кому пряники! Пряники медовые да сахарные, заморские да Тульские! Пряяяники, пряяяники! — тянул хриплым басом мужичок, придерживая лоток, висящий на шее.

-Эй, добрый люд, мимо не проходи! Попробуй свою силушку богатырскую, сбей мешком с бревна нашего молодца да получи чан холодца! — тараторил паренек, то и дело утирая длинным рукавом рубахи сопливый нос.

— Петушки ледянцовые. Сладкие! Бери кучку, в кучке три штучки! — выкрикивала тетка с покрасневшими от холода щеками. — Петушки! Петушки!

— Качели, карусели!

— Испытай удачу, и сто рублей впридачу.

— Пирожки, пирожки!

Голоса звенели, перекликались и вливались в общий городской шум. Проходя мимо торговки леденцами, Митя, вспомнив вчерашнюю парочку, решил для себя, что тоже купит пару петушков и угостит Ульяну Семеновну, наверняка ей понравится.

Сейчас же он собирался зайти в почтовое отделение, дабы отправить письма, может даже доплатить, чтобы курьер поторопился, а не затягивал до вечера.

Задумавшись над этим, маг внезапно столкнулся с пареньком. Письма, которые он держал в руках, белой стаей взмыли в воздух и попадали на мостовую.

— Ах ты ж слепошарый, — крикнул Митя, принимаясь собирать письма, — не видишь куда идешь что ли?

— Простите, дяденька. Виноват, загляделся на дирижабль, — бормотал паренек, низко опустив голову. — Давайте я помогу. Вот письмо, а вот еще одно. Погодите, вон то к дороге унесло! — ивиновник кинулся догонять конверт.

Митя разглядывал письма, цокая языком. Спасибо, хоть не в лужу. И все же конверты уже не выглядели столь нарядно, как минуту назад. Выходило, что на почте придется задержаться, чтобы упаковать их заново. Маг огляделся. Паренек как раз бежал к нему, держа в руках еще пару конвертов. На миг он глянул на Митю, и его чумазое курносое лицо показалось магу знакомым. Впрочем, таких молодых людей, в картузах да штопаных пиджаках, в городе было пруд пруди.

— Дай сюда,