Одиннадцатый палец - Цинь Мин

– Но Уголовно-процессуальный кодекс также требует, чтобы члены семьи покойного были уведомлены и явились в морг, – спорил судмедэксперт Тао.

– Кодекс также позволяет проводить вскрытие и без этого, если, например, невозможно уведомить родственников или они сами отказались приходить. Просто укажи это в протоколе! – Я был полностью уверен в своих юридических знаниях.

Немного подумав, судмедэксперт Тао сказал:

– Но все эти основания уместны, только если это уголовное дело. Я имею в виду, мы должны доказать, что это убийство, прежде чем сможем воспользоваться нашими правами.

– Но нам же нужно сначала установить причину смерти, прежде чем характеризовать дело, – взмолился я.

– В ходе расследования не возникает никаких подозрений на убийство. Я думаю, нам нужно все-таки немного подождать, чтобы не подставлять начальство. Нам некуда торопиться. Давайте на вечернем оперативном совещании обсудим ситуацию, тогда и решим, что делать; согласны?

На самом деле в чем-то Тао был прав: люди часто жалуются на органы общественной безопасности, если вскрытие происходит без их согласия. Они говорят, что мы силой забрали тело, испортили его и не уважаем права личности, поэтому понять начальника этого министерства можно – он пытается предотвратить нападки в сторону своего ведомства. К тому же после заморозки есть возможность, что на теле проявятся незаметные ссадины. Так что сейчас вполне было разумно подождать.

Я согласился с предложением судмедэксперта Тао, снял спецодежду и вышел в город, где снял номер в гостинице, помылся и стал ждать результатов расследования Линь Тао и следственного отдела.

* * *

Ровно в семь часов вечера весь отдел судмедэкспертизы собрался в зале заседаний оперативной группы в здании Министерства общественной безопасности города Биньюань. Следователи и группа криминалистов во главе с Линь Тао постепенно наполняли зал. Я внимательно наблюдал за выражением их спокойных лиц; похоже, работа шла как по маслу.

Дождавшись, когда все рассядутся, главный следователь поспешил взять первое слово:

– Начальник Чжао, коллеги, позвольте начать.

Начальник управления тяжело кивнул.

– К часу дня мы смогли выяснить личность трупа и взяли необходимые материалы для сверки из дома погибшего для анализа ДНК. Только что лаборатория подтвердила: погибший – местный житель Се Циньгун.

– Се Циньгун, – судмедэксперт Тао снова улыбнулся. – Краб схватил сколопендру… И правда созвучно[41].

Следователь, кивнув, продолжил:

– Покойный Се Циньгун, пятьдесят три года, владеет мануфактурой по обжигу кирпича; это достаточно успешное предприятие приносит в год больше десяти тысяч. Всю жизнь он прожил один, женат не был, детей нет. Среди соседей о нем ходит много слухов. Наиболее популярный: у него циклотимия[42], он то раздражителен, то весел. В итоге никто не захотел выходить за него замуж.

– Психическое расстройство? – переспросил я. – А есть какие-то официальные доказательства?

Следователь помотал головой:

– Подтвердить это не составит труда. На учете в психиатрической больнице он не состоял, однако мы обнаружили множество рецептов на его имя: он покупал лекарства для лечения психических расстройств…

Не получив от меня новой порции вопросов, следователь продолжил:

– Согласно записям камер наружного видеонаблюдения, вчера погибший приобрел в аптеке очередную пачку лекарств, после чего зашел в гости к сыну на ужин.

– Сын?.. Вы же только что сказали, что у него ни жены, ни детей не было.

– О, забыл сказать… У него есть приемный сын, зовут Се Хао. Он всем говорил, что мальчик его крестник, но люди судачат, что биологические родители бросили мальчика и даже ни разу не поинтересовались его жизнью, а Се Циньгун его приютил и вырастил. Сейчас молодой человек уже вырос и стал главным ответственным лицом кирпичной мануфактуры.

– Как сын отреагировал на смерть старика? – спросил я.

– Он убит горем. Сказал, что вчера вечером после ужина сознание Се Циньгуна помутилось, он заявил, что ему пора домой, и ушел. Се Хао ничего не знал до сегодняшнего дня, пока мы ему не сказали. Се Циньгун вечерами иногда оставался ночевать у сына, а иногда возвращался домой.

– Чаще все-таки у себя дома… – Другой следователь развернул карту. – Дом Се Хао находится недалеко от места преступления, он живет в тихом местечке. Дом Се Циньгуна – в двух километрах от дома сына, тоже в отдалении от суетливых улочек. В этой области нет камер видеонаблюдения, поэтому мы не можем узнать, почему Се Циньгун свернул на запад от своего дома к болоту.

– Безумие может сбить с пути, – отпустил философскую ремарку Линь Тао.

– Мы предполагаем, что погибший заблудился, поэтому и забрел на болото, где совсем потерялся – ведь повсюду его окружал одинаковый пейзаж. Либо из-за своей болезни, либо из-за скользкой почвы после дождливого дня, но каким-то образом он упал у озера и головой ударился об камень.

– Понял, что вы хотите сказать: либо это был несчастный случай, либо покойный совершил самоубийство. Но точно ли никто не помогал ему в этом? – спросил я.

Линь Тао кивнул:

– Можем привести аргументы. Когда покойного нашли, он был еще жив, что при убийствах практически не встречается. И, что самое главное, по отпечаткам подошв нам удалось восстановить картину произошедшего. На данный момент все указывает на то, что умерший самостоятельно нанес себе смертельную травму.

– Правда? – встрял Линь Тао с заговорщицким видом. Он сильно удивил меня: похоже, ему удалось найти важную улику.

– Кхе-кхе… – Он прочистил горло – на его лице сверкнула улыбка – и начал рассказывать свою версию произошедшего, опираясь на то, что удалось найти ему и другим криминалистам.

3

Линь Тао подробно рассказал о целом ряде улик. Оказалось, что криминалисты потратили полдня, чтобы полностью прочесать заросли тростника. Болота расположены в пустынной местности, поэтому найти здесь что-то практически невозможно, но это и неплохо, потому что каждая найденная вещица на вес золота.

Многие следы на месте нахождения трупа были уничтожены сотрудниками полиции, но вокруг камышового озера во многих местах были найдены свежие отпечатки обуви. Благодаря тому, что весь день шел дождь, земля была мягкой, поэтому следы получились очень четкими и ценными для следствия.

После сопоставления Линь Тао принял окончательное решение: все следы принадлежат одной паре обуви. Проще говоря, вокруг озера ходил только один человек, и он не просто разок прошелся мимо, а наматывал круги.

Следуя по направлению, указываемому носками ботинок, человек прошел больше четырех раз по малому и по большому кругу вокруг озера, пока наконец следы не оборвались у места, где нашли погибшего. Оборвались – это значит были затоптаны другими людьми. Также была обнаружена дорожка из большого количества следов, ведущих к озеру и обратно.