Последнее убежище - Клеменс Мишальон

Глава 44

Нью-Йорк

Через несколько месяцев

Три месяца Габриэль не дает о себе знать.

Он вернулся в Сиэтл, я – в Нью-Йорк.

Я просыпаюсь утром, пью кофе, затем выгуливаю Чарли и совершаю несколько сделок.

На занятия по скалолазанию больше не хожу, как и на гончарное ремесло. Не встречаюсь с теми немногими людьми, которых могу без притворства назвать друзьями.

Машина пылится в гараже, и загородные дороги ждут меня напрасно.

Мне пишут продюсеры документального фильма – пытаются уточнить дату встречи для съемки. Я игнорирую их письма.

Постоянно жду, не наступит ли сегодня момент истины, когда Габриэль наконец решит обратиться в полицию и рассказать им все, что ему известно.

Подобный сценарий кажется вполне реальным: Габриэль меня сдаст, и поднявшаяся волна смоет к чертям мою жизнь. Я поминутно выглядываю в окно – не появится ли полицейская машина. Или меня возьмут под стражу по время прогулки по Центральному парку?

Пока не поздно, звоню помощнику шерифа Калхун. Мне нужно кое-что знать, а она передо мной в долгу. Есть один вопрос.

– Я насчет койотов. Кто-нибудь о них позаботился?

На другом конце провода воцаряется молчание. Четко представляю себе ошеломленное лицо Калхун.

– Это важно, – добавляю я.

– С койотами все хорошо, – наконец отвечает она. – Мамочку со щенками спасли, она идет на поправку. Их скоро переправят в специальный приют.

– Отлично, – выдыхаю я и вешаю трубку.

Дикий звереныш, живущий в моей душе, немного успокаивается.

Часто прохожу мимо закусочных, где раньше работала, по пути минуя Центральный и Пенсильванский вокзалы. Бывает, что я оказываюсь поблизости от складов, где мы жили первые пару лет в Нью-Йорке.

Однажды утром я направляюсь к реке. Не просто так – у меня миссия.

Я сохранила однодолларовую купюру, которую забрала – то есть украла – сто лет назад у Эмиля.

Глупая причуда, однако я постоянно ношу ее в кошельке. Она со мной, куда бы я ни поехала. Банкнота – крошечная часть прошлой жизни, не желающей меня отпускать.

Задуманное надо сделать на рассвете, до того как улицы заполнятся прохожими. Подходящее место, берег Гудзона, совсем недалеко от моей квартиры. Я могу добраться туда пешком.

Еще совсем рано, а уже полно бегунов. Ничего, я не мешаю им, они не мешают мне. Скорее всего, они даже не видят вставшую на колени у воды неприметную женщину без макияжа, в джинсах и футболке, с непритязательным хвостиком. Не замечают трепещущий на ветру кусочек зеленой бумаги, зажатый в ее руке.

Сперва я думала сжечь банкноту. Или, допустим, искромсать ножницами. Или закопать в землю где-нибудь подальше, предварительно плюнув на нее и потоптав ногами.

Ни один из этих вариантов не показался мне правильным.

Я комкаю банкноту в кулаке и погружаю ее в воду. Гудзон холоден и мерзок – придется хорошенько помыть руки с мылом, когда вернусь домой.

Долго не разжимаю кулак, в котором хранится секрет Эмиля.

Вспоминаю строчки, прочитанные в одной из книг Керуака, – о дороге и о друге. О парне, ударившем девушку по лицу и сломавшем о ее скулу большой палец. Там сказано: если бросаешь какую-нибудь вещь в Гудзон, задумайся, какие места она проплывет, как будет дрейфовать к океану. «Подумай о прекрасном районе Гудзон-Вэлли».

Я думаю о Гудзон-Вэлли и раскрываю ладонь. Воде только того и надо. Набежавшая волна выхватывает доллар у меня из пальцев и уносит прочь.

Банкнота медленно плывет по течению.

Ах ты… Волна подбрасывает ее и кружит на одном месте.

Я терпеливо жду, когда Гудзон заберет банкноту окончательно, однако река не торопится. Сижу на берегу, не отрывая взгляд от крошечного кусочка бумаги с размытым, но все же различимым в тусклом утреннем свете отпечатком губной помады.

Со временем бумага истлеет и вода довершит процесс ее уничтожения. Банкнота Эмиля прекратит свое существование, и отпечаток губ исчезнет навсегда.

Я возвращаюсь домой.

Готовлюсь к неизбежному концу, еще добрую сотню раз прощаясь с миром, однако за мной никто не приходит.

Зато прилетает письмо по электронной почте.

Отправитель: miller61290@gmail.com

Получатель: fridanilsen126@gmail.com

Мы должны вернуться.

Не понимаю. Я пойду за ним куда угодно, но все равно не понимаю.

Отправитель: fridanilsen126@gmail.com

Получатель: miller61290@gmail.com

Куда? В Юту?

Отправитель: miller61290@gmail.com

Получатель: fridanilsen126@gmail.com

В коммуну Эмиля. Если хочешь – в его мир. Мы должны вернуться.

Я не спрашиваю зачем. Меня больше интересует – когда.

Габриэль прилетает в Нью-Йорк на следующей неделе. Мы встречаемся на Центральном вокзале и молча садимся в поезд.

Мы никогда сюда не возвращались. Не к чему было возвращаться.

Когда схожу с поезда, так и кажется, будто вижу на платформе нас в восемнадцать лет. Я блюю в мусорный контейнер от шока при воспоминании о мертвом человеке, которого мы убили, – а мы ни минуты не сомневались в его смерти.

У меня миллион вопросов к Габриэлю.

Помнишь дорогу? Что ты планируешь? Какого черта тебя сюда понесло?

Я держу язык за зубами. Не мое молчание, не мне его и нарушать.

Ноги сами вспоминают путь. Мы проходим через городок. Бара Джоан давно нет, а вот аптека осталась. Стоит и торговый центр – одно из тех мест в городе, что очаровали нас больше всего.

Дорогу, похоже, недавно отремонтировали. Мы идем в тишине.

На дворе осень, и деревья по обочинам пожелтели. Нас сопровождает запах влажной земли, и я словно попадаю в день смерти Энни. Ощущаю на лице брызги водопада и мгновенный воображаемый ожог на ладонях, столкнувших Энни с мостика в водопад.

К горлу поднимается желчь.

Сегодня дело не во мне, а в Габриэле и в том, что он стремится найти в конце пути.

Я на миг останавливаюсь от удивления. Ого, вот уже и коммуна… Для взрослых время идет быстрее, чем для детей, и расстояния тоже сокращаются.

Как ни странно, основные здания вполне сохранились. Старая часовня, столовая, общежития… Повсюду печать запустения. Отсутствуют целые фрагменты стен, крыша часовни обрушилась. Все корпуса поросли диким плющом, а земля – сорняками.

Мы обходим территорию. Несмотря на разруху, мир Эмиля будто замер во времени. В столовой до сих пор лежат ржавые грязные миски, в общежитии кое-где стоят кровати, хотя мелкие животные наделали дырок в матрацах – там и живут. К вони зверинца примешивается запах смерти.

Мы наведываемся в заднюю часть столовой, к Тайному месту.

Теперь для нас это просто кладовка для веников и метел, какой всегда и была. Дверь висит, сорвавшись с ржавых петель. Внутри – пыль, грязь и