Принцип трех обезьян - Ирина Семеновна Левит

слышать о клубных планах. Но допустим, кто-то узнал. И что? У всех, кто выходил из санатория, а таких буквально несколько человек, алиби. Получается, должен быть сообщник. Но каким образом он так быстро оказался на месте? Надо же было сорганизоваться, добраться до аллеи… Он что, на крыльях прилетел?

– На машине он не приехал, на автомобильной дороге не нашли свежих следов, – уточнил Вадим.

– Виталия ударили сзади. Получается, нападавший где-то прятался в кустах? Но вы ведь там тоже рядом все проверили?

– Да, и по крайней мере внятных следов не обнаружили. Меня это тоже несколько удивило, хотя тут можно найти разные объяснения.

– А меня еще несколько удивило время. – Вера посмотрела на наручные часы и постучала пальцем по циферблату. – Мы отправились с Ярославом на прогулку в девять. Шли совершенно не спеша. И через десять минут натолкнулись на Виталия. А он вышел из санатория – камеры зафиксировали – без пятнадцати девять, причем он же не прогуливался, он конкретно в клуб шел, поэтому явно бы добрался до свертка быстрее. Но предположим, он, как и мы, не спешил. И тогда должен был оказаться на месте, где на него напали, где-то без пяти девять. Вопрос: на что Виталий потратил пятнадцать минут? Лежал в снегу без сознания?

– Ну-у… могло быть, конечно, и так… – На лице Вадима отразилось сомнение. – Но я возил Скачкова в больницу. По мнению врача, кожа на голове рассечена, однако кости не задеты, сотрясение мозга вероятно, но в легкой форме. Я, признаться, тогда не уточнил, хотя уточнить не поздно, сколько приблизительно времени человек с такой травмой может находиться без сознания и потеряет ли он вообще сознание.

– А я сегодня уточнила у Жор Жорыча по поводу раны. – Вера действительно это сделала, получив от Ланкура пакеты с вещдоками. – Можно ли ее нанести себе самому? И Жор Жорыч ответил, что вполне: взять прут и треснуть себя по голове, но без особого усердия.

– Именно прут! – подхватил Вадим. – Он меня и насторожил.

– Вот как? – удивилась Вера. Видела она этот металлический прут, на треть увитый, словно штопор, резьбой. Концом с резьбой и ударили Виталия.

– Вы когда-нибудь слышали, чтобы человек, который собрался убить или покалечить другого человека, предварительно – подчеркиваю: предварительно, то есть не свои следы уничтожая! – орудие нападения не только тщательно промыл, но и продезинфицировал?

Вера покачала головой.

– А здесь тот самый случай! Никаких следов на пруте – хоть в операционную неси. Понятно, что нападавший был в перчатках, но продезинфицировал прут раньше. Спрашивается: зачем?

Вопрос, скорее, был риторическим, Вера это сразу поняла.

– Ну конечно, Вадим Борисович, вы абсолютно правы. Прут заранее тщательно обработали, чтобы в рану какая-нибудь инфекция не попала. А сделать это мог только сам Виталий.

– Кстати, в больнице врач тоже отметил, что рана чистая, – уточнил Павлинов. – А Скачков сказал, дескать, это, вероятно, потому, что он головой в снег упал. В общем, тот самый пример, когда случайная деталь способна вызвать большие подозрения.

– Не-е-т… – не согласилась Вера. – Это совсем не случайная деталь, которую вы вполне закономерно уловили. Это вполне соответствует характеру Скачкова, он весьма изобретателен и осторожен. Правда, даже в самой плотной сети возможны разрывы. – Она помолчала и вдруг воскликнула: – Я тоже вспомнила одну деталь! Я о ней услышала так… между прочим… а теперь, кажется, догадываюсь, как Виталий вечером двадцать седьмого декабря смог выбраться из санатория и не попасть под камеры.

В первый или во второй день, но точно в самом начале, Вера услышала от Ярослава, который в свою очередь услышал от девочки Маши, болтающейся на каникулах в санатории и в принципе много болтающей сестры одной из администраторов, про суеверную уборщицу. Эта уборщица выращивала декоративные растения в комнате отдыха персонала и утром, когда выяснилось про убийство отдыхающей девушки, заявила, дескать, явлен дурной знак. У растения, стоявшего на подоконнике, подвяли листья – растение первым почувствовало беду. Разумеется, к этим словам отнеслись со снисходительной иронией. А напрасно. Не в смысле дурного знака, а в смысле вполне реальной подсказки.

Если Скачков смог сделать электронный ключ от номера Чернецкой, то ему не составило большого труда сделать и ключ от комнаты отдыха персонала, который после шести часов уходил с работы. Виталий спустился на этаж ниже, зашел в комнату, сдвинул с подоконника в сторону цветочный горшок, открыл окно и вылез на улицу – расстояние до земли там меньше метра. Закрыть плотно окно снаружи почти невозможно, видимо, образовалась узкая щель, через которую и «продуло» растение. Зимний воздух и стал «дурным знаком».

Когда проверяли видеозаписи внутреннего двора, обратили внимание, что камера над служебным входом в лечебный корпус не захватывает торец спального корпуса. Следовательно, если двигаться плотно к стене здания, то вполне можно остаться незамеченным.

Но есть еще состоящий из вертикальных прутьев забор, примыкающий к спальному корпусу и ограждающий территорию со стороны леса. Вряд ли Виталий рискнул полезть через забор, но наверняка там есть лаз – пара прутьев, которые без труда отгибаются, но внешне не отличаются от других. Конечно, лаз сделал не Скачков, кто-то другой, и, возможно, достаточно давно, неважно с какой целью, однако Виталий про него знал и воспользовался.

Дальше он по лесу дошел до аллеи и оттуда до библиотеки. Возвращался по Елочной тропе, куда зимой никто не заглядывает, но по снегу спускаться вниз – это не ползти вверх. Влез снова в окно, подтер за собой неизбежные мокрые разводы, вернул назад «простуженный» цветок. И никаких следов, причем нигде – метель быстро все замела.

Вадим внимательно выслушал Веру и согласно кивнул: да, похоже, именно так все и было.

…Вера вернулась в санаторий за полчаса до окончания обеда. Ярослав без нее в ресторан не ходил.

– А я тут кое-что еще разнюхал, – сообщил сын. – Оказывается, вчера главврач срочно хапнула отпуск и умчалась в город, кто-то у нее там заболел. Как ты думаешь: это совпадение? Ну, я имею в виду, что вчера санитара арестовали из-за краденых машин и главврач исчезла?

– Ты думаешь, Валентина Тимофеевна угоняла машины? – хмыкнула Вера.

Ярослав помолчал и тоже хмыкнул, весьма скептически:

– Ну да, смешно… Она наверняка даже в Кураевске дорогу переходит только на зеленый свет.

На выходе из ресторана Вера увидела быстро удаляющуюся по коридору спину Скачкова и спросила:

– Ярослав, ты случайно не собираешься к Виталику?

– А что?

– Не ходи ни в коем случае!

– Почему? – удивился Ярослав.

– По кочану! – отрезала Вера.

Фраза, конечно, была из разряда банальных, но сын отреагировал правильно: согласно