Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

– Вы действительно вычислили некий внутренний круг?

– Когда, попивая газировку возле вертушки? – усмехнулся Форсов. – Я должен отдать должное тем, кто это устроил, безопасность у них на хорошем уровне. Причем видно, что схема отработана давно, а наше присутствие лишь заставило их вести себя еще осторожней. Я не мог ничего понять.

– Тогда что это было?

– Старый-добрый прием «развороши осиное гнездо». Они не выдадут себя, пока у них все схвачено. Смерти, похожие на результат помешательства, им особо не вредят, наше появление – тоже. А вот вовремя инициированная паранойя может вдохновить их на столь необходимые нам ошибки.

– Это тот самый прием, который вы приказали мне не использовать никогда, кроме случаев, когда это абсолютно необходимо? Потому что можно получить не только быстрый результат, но и смерть?

Форсов и глазом не моргнул:

– Да, это как раз он. Но используешь его не ты, а я. Ну и еще… Где же поднимать ставки, как не в казино?

* * *

Если бы выбор был за Гариком, он бы с удовольствием прямо сейчас засунул Ванечке Юпшицу диплом о высшем образовании в места, которые для дипломов совершенно не предназначены – но в которых дипломы частенько оказываются. Увы, выбор был за Форсовым, и Гарику пришлось отсиживаться в кустах.

Не то чтобы он боялся ослушаться учителя или очень уж хотел выслужиться. Бывали случаи, когда Гарик практиковал философию кота: даже осознавая, что в итоге его поймают, схватят за шкирку и хорошенько потрясут, он все равно поступал по-своему. Но сейчас, сквозь гнев и упрямство, он признавал, что действительно не в лучшей форме. Юпшиц, гадина эта рыхлая, все-таки сумел задеть его за живое. Причем не только тем, что планировал сотворить с Майей, хотя это сохраняло за собой безусловное первое место в списке его пакостей. Просто чем больше Гарик узнавал о нем, тем больше убеждался: это просто не человек, а какой-то живой волдырь, который ничего хорошего миру не приносит.

А с таким настроем лучше в противодействие с умным противником не вступать, он обязательно воспользуется эмоциями. Юпшиц, увы, был каким угодно, но не тупым. Да, Форсов обеспечил Гарику определенную защиту, да и то не абсолютную. Однако даже при собственной безопасности профайлер рисковал еще больше подставить Майю, а такого он бы себе никогда не простил.

Ему пришлось собраться и сосредоточиться на нынешнем задании. Немного успокаивало то, что Форсов лично гарантировал: Майя не останется без помощи. Правда, он не объяснил, как этого добьется, уж явно не лично, раз с Матвеем поехал! Но Гарик за годы общения с учителем усвоил, что тот не бросает слова на ветер.

Гарик тоже потащился с ними, просто об этом не знал Матвей. Как и о том, что Форсов планирует устроить провокацию независимо от того, что покажет им Ирина Ларина.

– Это может быть хоть балет, хоть бордель, без разницы, – проворчал учитель. – В любом случае – ширма. Чтобы понять, что за ней скрывается, нужно ее раскачать.

Форсов прекрасно понимал: того, кто раскачивает ширму, бьют по рукам и выгоняют из комнаты. Поэтому лично он вряд ли увидел бы результат своих трудов сразу… Может, вообще никогда. Именно на этом этапе и вступал в игру Гарик.

Ему полагалось не лезть на рожон, оставаться рядом незаметно. Изначально четкого плана у него не было, в таких ситуациях он предпочитал импровизировать. Срабатывало это не всегда, но тут отчасти повезло: он довольно быстро сообразил, что охранники – не единая команда, их сюда перевели с разных объектов. Он побродил рядом с ними, послушал болтовню, а уже к вечеру обзавелся недорогим черным костюмом и уверенно объявлял всем, что он «из балашихинских». Он выглядел как человек, которого с готовностью наняли бы на эту работу, был одет соответствующе, таскал с собой пистолет… Охранникам казалось, что все очевидно, они не видели подвох, потому что не искали его.

Пробраться в здание Гарику не удалось, для работы там Ларина отобрала элиту. Это профайлера особо не расстроило, он умел оказываться в нужном месте, заводить нужные разговоры и узнавать все, что ему требовалось. Поэтому в сути подпольного казино он разобрался довольно быстро. Принципиально важных тайн никто охране не сообщал, и тут искренне верили, что всё придумала и всем единолично руководит Ирина Ларина. Гарик эту версию отмел как бредовую по своей сути. Ну кто такая Ларина? Тетка, которая половину карьеры в трусах перед камерой проходила и в бизнес раньше не лезла? Нет, не тот масштаб, слишком все серьезно, надежно сделано…

Такие тайны не раскрываются по первому желанию, а жаль, конечно. Форсов упоминал, что, возможно, откажется от провокации, если удастся добраться до ответов другим путем. Но Гарик очень быстро убедился: без скандала не обойдется.

Поэтому, когда внутри стало шумно, он был готов. Он не бросился на помощь, в этом вряд ли кто-то нуждался. Но он вместе с другими охранниками перебрался поближе к двери, якобы из любопытства, а на самом деле – готовый поддержать, если будет нужно.

Обошлось, однако этого и следовало ожидать. Сам же Форсов приехал! Многие сейчас только и думали о том, что его надо беречь, потому как он старый и хрупкий. Гарик же верил, что даже старый и хрупкий Форсов даст сто очков вперед местным дегенератам, ошибочно считающим себя стратегами.

Так и получилось, задерживать профайлера никто не стал. В него разве что злобными взглядами швырялись, но это – сколько угодно. А воду он взбаламутил знатно! И Гарик, за предыдущие часы успевший заскучать, был готов к действию.

Хотя действие тут, конечно, не особо интересное… Тот самый классический профайлинг: наблюдай за людьми да пытайся понять, что они собой представляют. Не столь динамично, как погони и драки, так ведь мир в целом не совершенен. Гарик сделал вид, что просто дежурит где-то за кустами, а сам наблюдал, как поведут себя уважаемые гости.

Нервничали все, но это и понятно. Форсов умеет добиваться своих целей, а в большой группе людей быстро распространяются сильные эмоции. Есть тебе чего бояться или нет, уже не важно. Все боятся – и ты с ними, древние инстинкты берут свое.

Другое дело, что люди, далекие от преступлений, будут абстрактно нервничать и бессмысленно метаться, в первое время и вовсе станут наблюдать за другими. Те же, у кого рыльце знатно так в пушку, постараются действовать. Не факт, что поведение будет умное,