Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

– Вы про тот случай, когда вы убили собаку?

– Там убили собаку?! – всплеснул руками господин Юпшиц. – Какой ужас! Но еще ужаснее то, что вы меня с этим связали! Я понимаю, почему вам хочется видеть во мне злодея. Только это неверно, я тоже защищаю справедливость, просто свое видение…

– Мне неинтересно.

Она не срывалась, вообще никаких эмоций не проявляла. В другое время это не повлияло бы на господина Юпшица так сильно, но тут наложилось на давнюю непонятную тревогу. Поэтому он позволил себе сделать то, что было не слишком благоразумно. Однако если очень хочется, иногда можно и побаловать себя таким.

– Ты ведь понимаешь, что я от твоей подружки не отстану? – тихо, чтобы только она и услышала, произнес Юпшиц. Господином он в этот момент не был. – Она получит то, что предназначалось тебе, другу твоему, ей… Больше, чем выдержит один человек!

Это было то самое примитивное насилие, которое он не любил. Но этого девочка определенно не ожидала, она хоть как-то отреагировать должна!

А она будто и не заметила смену тона, она как раз общалась с ним так же невозмутимо, как раньше.

– Я знаю, что ты не уймешься. Поэтому мне придется остановить тебя.

Хотелось рассмеяться – это ведь и правда было смешно! Но почему-то не получилось.

– Ты слышишь, насколько пошло это звучит? – укоризненно покачал головой Юпшиц. – И ладно бы не знала, с кем связалась… Но мне прекрасно известно, с кем ты говорила обо мне и о чем они тебя предупреждали. Те, с кем ты общалась, и те, кто с тобой общаться отказался, это ведь важно, этот отказ – тоже предупреждение. Ты видела, что это за люди – не глупые, не трусливые, вполне успешные. Разве это не имеет значения?

Не следовало этого говорить… Так много, так быстро и искренне. Юпшиц надеялся вывести на эмоции ее, а в итоге сорвался сам. Но тут уж эффект лавины: как только падение началось, становится только хуже.

Девочка и сейчас не повелась.

– Нет, это не имеет значения. Мне безразлично, кто эти люди и сколько их, если все они ошибаются.

– Ошибаются? Вот прямо все? А ты одна права?

– Да. В такой ситуации это очень легко.

– Такой – это какой?

Она должна была хотя бы нормально отвечать на его вопросы, раз уж он опустился до такого формата разговора… Но девочка не упрощала ему жизнь, она и теперь начала нести непонятно что:

– Тебе известно, что такое эхо-камера?

– Да я знать этого не хочу!

Она не обратила на его выпад внимания, продолжила как ни в чем не бывало:

– У нее есть и еще одно название – комната эхо. Оно употребляется намного реже, но мне нравится куда больше. Поэтично звучит… Может, даже слишком поэтично для такого явления. Но эхо-камера – более распространенный вариант. Так вот, это явление, при котором определенная группа людей получает лишь одну точку зрения, просто поданную из разных источников. Эта точка зрения множится, как эхо, и вдруг кажется, что все так считают, все в это верят… И люди, запертые в комнате эхо, только ее и слышат, они закрыты для других идей и мнений, опровергающих то, что они уже знают, или хотя бы предлагающих альтернативу. А что в итоге? Этим людям кажется, что весь мир мыслит одинаково, следовательно, идея, которую им подали – это абсолют, с которым нет смысла бороться. В криминальной психологии это явление встречается чаще, чем хотелось бы. Например, жертва домашнего насилия считает, что происходящее с ней – норма, потому что слышит в основном слова преступника. Люди, вовлеченные в культ, день за днем, год за годом получают разные версии одной мысли, формирующей их реальность. Мошенники так хвалят друг друга, что начинают искренне гордиться собой. Тебе это должно быть понятно.

– Я не мошенник!

– Ты творец того самого эхо. Ты убедил всех, в том числе и себя, что Иван Юпшиц всегда побеждает. Он может побеждать, он должен побеждать. Иначе просто быть не может. И даже те, кто тебя ненавидит и боится, все равно верят, что такова реальность. Ты выкручиваешься и управляешь. Слыша эхо, они не понимают, что это эхо.

– А ты?

– А я понимаю, – усмехнулась Таиса. – Поэтому я тебя и остановлю.

Ему захотелось ударить ее. Как-то непривычно сильно… Ему, всегда гордившемуся превосходством разума, делегирующим насилие другим! Но на этот раз Юпшиц чувствовал, что должен ударить сам. Желание стало настолько сильным, что ему едва удавалось сдерживаться, а поддаться он не мог. Несмотря на гнев, Юпшиц помнил, что сейчас день, они во дворе современного жилого комплекса, в котором наверняка установлены камеры, вокруг полно людей. Да он никогда бы не простил себя, если бы подставился так глупо!

Поэтому он сделал единственное, что сейчас было ему доступно: ушел, не прощаясь. А ярость все равно осталась… Такая непривычно сильная! Юпшиц не позволил ей пылать внутри, он искал причину – и вроде как находил.

Эта девочка не просто унизила его прямо сейчас. Она как будто свела на нет – или хотя бы попыталась – все его победы, все достижения, всё, что делало его господином Юпшицем. Это если смотреть на ситуацию через призму разума, а ведь были еще инстинкты, шептавшие ему, что она опасна, что-то с ней не так…

Он прекрасно помнил, что ему велели не трогать профайлеров. И он совершенно искренне согласился, но в момент, когда речь шла просто об очередном деле. Теперь на кону оказалось нечто большее… Да и вообще, если вдруг с этой девочкой или Дембровским произойдет несчастный случай, кто свяжет это с уважаемым адвокатом? Потому такое и зовется случаем – никто ни в чем не виноват!

Господин Юпшиц готовился изменить свои планы.

* * *

Во время лекции случился пожар. Николай Форсов не был удивлен, он даже считал, что с этим пожаром они затянули.

Лекции он давал редко, под настроение, но никогда не сомневался в том, что зал будет полон. Переполнен даже – людьми, готовыми сидеть на ступеньках и подоконниках, если он разрешит. При этом внимавшая ему аудитория наверняка верила, что он ни к кому не присматривается, для него все эти слушатели – просто безликая массовка.

Отчасти это было верно: то, что он не присматривается ни к кому конкретному. Но не потому, что никто из этих людей