Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

class="p1">Метод, надо сказать, работал. Господин Юпшиц уверенно шел к своей цели, он побеждал, потому что настроился побеждать. Он понимал, что опускает в этой формуле некоторые важные детали вроде умения жонглировать законами. Но какая разница, если схема работает? И каждая новая победа, каждая ступенька, поднимавшая его над толпой, убеждала его, что он был прав с самого начала. Если тебе что-то надо – бери. Если не возьмешь из жалости к другим, они тебя все равно не пожалеют.

У такого количества триумфов были и некоторые недостатки, не критичные, для кого-то даже незаметные, а господина Юпшица просто раздражающие. Тот самый хрестоматийный «мелкий жемчуг». Господин Юпшиц так привык побеждать, что в какой-то момент новые победы начали просто прибавляться к общему счету, не принося былой радости. А это еще и совпало с моментом, когда он получил возможность купить себе что угодно, добиться внимания любого человека. В жизни появилась пресыщенность, которая грозила повлечь за собой скуку.

Это господину Юпшицу как раз не понравилось, он стал искать способ вернуть в жизнь яркие эмоции и легко нашел. Теперь он выбирал себе новые дела особенно внимательно. Он искал не просто то, что его возвысит, а нечто уникальное, то, что не оставит толпу равнодушной. Господин Юпшиц понимал, что далеко не все его поддержат… Да какое там, большинство будет его открыто ненавидеть! Но даже в ненависти было нечто пикантное, и он чувствовал себя особенно сильным в моменты, когда целая толпа хотела раздавить его – и не могла. Все те, кто раньше имел наглость издеваться над ним, теперь ползали где-то у него под ногами. Разве ж не чудесно?

Господин Юпшиц знал, что эта история с профайлерами развлечет его, и не ошибся. Там были все его любимые ингредиенты: овечка-обиженка в роли жертвы, абсолютная однозначность преступления, сильный противник на другой стороне. Правда, когда сорвалась информационная атака и даже его старые друзья приказали ему отступить, было крайне неприятно… Но это ничего, господин Юпшиц отыгрался сполна, когда прошелся по людям, с которыми говорила та девочка-профайлер – людям, которых он уже побеждал. Он убедился, что его триумф не был сиюминутным, что он в их жизнях оставил отпечаток на много лет. Это одно из тех достижений, которые не купишь ни за какие деньги.

Да, ему пришлось воспользоваться грязными методами. Их господин Юпшиц никогда не любил, кровь и прочие телесные выделения вызывали у него лишь отвращение. Все, что связано с мясом, слишком примитивно, чтобы считаться достижением. Но если только такой инструмент и подходит, почему нет?

Главное, чтобы сработало, и тут как раз получилось отлично. Сразу после той истории с собакой профайлер отступила, да и Гарик Дембровский шлялся непонятно где, не мешая господину Юпшицу готовиться к суду.

Всё вроде как шло отлично, строго по плану, и все же это затишье очень быстро перестало нравиться адвокату. Не слишком ли быстро они сдались? Понтов-то было: ученики самого Николая Форсова, побеждали маньяков, львов и драконов! Но после того, как им рассказали пару страшилок и показали одну жуткую сцену, они мигом отступили… Они, явно обладавшие каким-то прикрытием! Нет, слишком просто. Господин Юпшиц был о себе высокого мнения, но не собирался попадаться в ловушку самолюбования. Даже он не мог расправиться с ними так легко, значит, он что-то упустил.

Эта мысль тревожила его, портила аппетит и сокращала сон. Он такого не любил и решил как можно быстрее разобраться, что происходит. Проще всего было надавить на Дембровского, он срывался до смешного легко. Но господин Юпшиц и теперь почему-то не смог его найти, по известному ему номеру никто не отвечал. Пришлось снова сосредоточиться на девочке… Хотя это уныло, конечно. Среди целей, которые наметил себе господин Юпшиц, она была таким же предсказуемым персонажем, как Дембровский с его эмоциональными припадками. Адвокат с куда большим удовольствием расправился бы с Форсовым или его старшим учеником, но эти двое благоразумно держались в стороне.

Зато найти девочку оказалось элементарно. Это телефон Дембровского кто-то защитил от отслеживания. Ее так же прикрывать не стали, и по расположению устройства господину Юпшицу было несложно определить, где она находится прямо сейчас.

Он приехал к ней без звонка. Намеревался зайти в гости, да не пришлось: когда его водитель припарковал машину, она возилась у своего автомобиля, загружала что-то в багажник.

– За мной не ходи, но наблюдай, – проинструктировал господин Юпшиц. Он прекрасно знал, какие риски несет его работа, и почти никогда не путешествовал один. – Если нужно будет, вмешаешься.

При беседах с теми, против кого он выступал в суде, господину Юпшицу доводилось получать всякое. Одни кричали и оскорбляли его. Другие угрожали – то злым шепотом, то дикими воплями. Проклинали, естественно, куда ж без этого? И конечно, ползали перед ним на коленях уже не раз.

В случае с этой девочкой он не отказался бы от варианта с коленями, но мечты-мечты… Ученица Форсова не может быть такой дурой, как хотелось бы. Скорее всего, она попытается изобразить какое-нибудь ледяное презрение, а сама будет сверлить его злым взглядом. Она не так вовлечена в историю, как Дембровский, но девочки легко злятся, если обижают зверюшек – бесхитростная формула, которая работает с людьми любого возраста.

Скворцова заметила его издалека, когда он пересекал двор. Багажник она захлопнула, но прыгнуть в машину и уехать не попыталась, просто стояла и ждала, пока адвокат приблизился. Холодное равнодушие она изображала лучше, чем ожидал господин Юпшиц. Да и взгляд у девочки оказался какой-то… нечитаемый. С одной стороны – глаза хоть и красивые, а на серые стекляшки похожи. С другой, есть в них что-то, от чего внутри появляется неприятное колючее чувство. Как будто беды нет, а ощущение такое, что она рядом.

Отступать он все равно не собирался, только не перед ней.

– Таисия, здравствуйте, – широко улыбнулся господин Юпшиц. – Как вы? Все хорошо?

– Не юродствуйте, у меня нет на это времени. Переходите сразу к делу.

Если брать во внимание только слова, она вроде как ведет себя ожидаемо, вот та обиженная злость, которую он хотел спровоцировать… А поганое предчувствие беды лишь крепнет.

– Да я, знаете ли, дозвониться до господина Дембровского не могу. Как он? Здоров ли? Готов ли к дальнейшему общению?

– Не нужно спрашивать это у меня. Не можете дозвониться – проявите настойчивость, а меня не отвлекайте. Я к вашим делам не имею никакого отношения.

Она сворачивала разговор с ним слишком нагло. Господину Юпшицу это очень не понравилось.

– Разве? А не