Один из нас виновен - Стив Кавана

— Стоило Патрику Вандерпулу перестать быть подозреваемым, и дело вдруг заинтересовало все виды прессы, — заметил Гарри.

— Да. А видел, кто еще пришел? Восс здесь.

— Ванесса ведь отказалась от ее услуг?

— Да, а она все равно здесь. И вряд ли из праздного любопытства. Если Восс явилась, значит, кто-то ей платит. Наверняка Джулиан.

— Буду за ней следить. И за тобой тоже. Ты так и не рассказал, что произошло в кабинете Таннер.

— Она оштрафовала меня за неуважение к суду. Еще раз велит присяжным забыть часть показаний свидетельницы. Не думаю, что это имеет значение. Присяжные все слышали и внимательно слушали. По крайней мере, мы заставили их задуматься. Возможно, судья даже позволит нам изложить защиту, и они смогут ее рассмотреть?

— Я бы на это не рассчитывал, — сказал Гарри.

— Как Ванесса?

— Держится. Она крепкая, Эдди. Возможно, крепче, чем мы думаем.

— Почему ты так считаешь?

— Не знаю. Иногда замечаю, как она смотрит вдаль. Ее трудно напугать. С Патриком она многое пережила. Думаю, ее занимает и развод. Там совсем другая грязная игра.

— Когда это закончится, нужно найти ей настоящего адвоката по разводам. Не наша специальность.

Гарри прислонился к пожелтевшей, покрытой пятнами мраморной стене и покачал головой.

— Она вообще знает, что ты затеял с адвокатами Патрика по разводу?

Я покачал головой.

— Она подписала соглашение, которое дает нам широкие полномочия действовать в ее интересах.

— Мы обязаны ей сказать.

— Не сейчас.

Гарри переступил с ноги на ногу, почесал голову.

— Не люблю скрывать что-то от клиентов. Особенно такое.

— Куда хуже, когда клиенты скрывают что-то от нас.

Он укоризненно посмотрел на меня.

— Это не одно и то же. Мне не по себе.

— Мне тоже. Но взгляни так: да, она сильная, но уже многое пережила. Не хочу давать ей надежду и потом уничтожать ее, если мы ошиблись.

— Почему ты ей не рассказал? — спросил Гарри.

Врать ему было бессмысленно. Некоторые люди сразу видят тебя насквозь.

— Я не до конца ей доверяю.

— Рассказать все равно придется. Если дело обернется против нас и судья узнает, что мы действовали без согласия клиентки, оба лишимся права заниматься юридической практикой. Выбора нет.

— Обязательно тебе всегда быть правым?

Молча я пошел за Гарри к комнате для консультаций, где мы спрятали Ванессу от журналистов.

Она тихо сидела за столом. Мы устроились напротив.

— Мы должны сообщить тебе кое-что, — сказал я. — Блок с коллегой едут в дом Патрика в Хамптоне. Ищут то, что может помочь нам в этом деле.

— При чем здесь дом в Хамптоне?

— Возможно, ни при чем. Возможно, это самое важное, — ответил Гарри. — Но мы обязаны сказать, что ведем расследование. Вдруг ты возражаешь.

— Нисколько. Просто удивительно, что Патрик пустил вас в дом.

Я умолк. Гарри толкнул меня под столом.

— Он знает, что мы туда придем, — сказал я, — хотя его адвокатам, Бьюкенену и Даффу, я, возможно, не объяснил истинную цель визита.

— Я так и подумала. Делайте все, что считаете нужным. Очень благодарна вам за помощь.

Гарри улыбнулся и сказал, что через несколько минут нужно возвращаться в зал.

— Мне только в уборную, — сказала она. Мы вышли из комнаты, а Ванесса прошла по коридору в женский туалет.

— Лейк или Блок выходили на связь? — спросил я.

— Лейк сообщил, что Патрик засел в отцовском доме. Деккер и вся команда охраны там же. Уже две недели никуда не выезжали.

— Как мы и ожидали, не высовывается. А Блок?

Гарри посмотрел на часы.

— Ей удалось заставить нашего криминалиста надеть новый костюм. Значит, вот-вот приступит к делу.

— Пусть поторопится. Времени почти не осталось.

Глава 38

Ванесса

В тесной грязной комнате для встреч с адвокатами в здании суда на Сентер-стрит Ванесса держала руки под столом, на коленях.

— Мы должны сообщить тебе кое-что, — сказал Эдди. — Блок с коллегой едут в дом Патрика в Хамптоне. Ищут то, что может помочь нам в этом деле.

Под столом ногти Ванессы впились ей в бедра. Она сжала пальцы еще сильнее, чувствуя острые кончики ухоженных ногтей сквозь ткань.

За годы лжи она усвоила: иногда, чтобы лицо и глаза не выдали тебя, нужно позволить чувствам проявиться где-то еще. Ложь накапливает давление. Стоит ударить по маске достаточно сильно — она треснет. Давлению нужен выход.

— При