Один из нас виновен - Стив Кавана

Волна ударила меня, едва не сбив с ног, но он удержал и поцеловал.

Тогда все, что казалось несомненным, вдруг исчезло. Море лишило меня опоры, и на глаза навернулись слезы. По крайней мере, кажется: трудно было понять. Одно было ясно: он силен, полон жизни, богат и властен. Крепко держал меня, не давая волнам унести.

Рядом с таким человеком, казалось, почти невозможно утонуть.

— Мне страшно.

— Не бойся. Я держу тебя. Пока ты со мной, ничего не случится.

— Я плохо плаваю. Разве здесь не утонула девушка? На этом пляже?

Он уставился на меня. Холодные мертвые глаза впились в мои.

— Никогда об этом не слышал. С тобой все будет хорошо.

Он поцеловал меня, и мы стояли в волнах, обнявшись.

Он солгал.

В тот миг у меня не осталось сомнений.

Этот человек убил мою сестру по отцу.

Глава 41

Эдди

— Обвинение вызывает доктора Морроу, — объявил Райли.

У судебно-медицинских экспертов всегда узнаваемый вид.

Доктор Морроу был молодым мужчиной в строгом костюме со строгим выражением лица. Он подошел к свидетельскому месту, взял Библию и повторил присягу. На удивление чистые руки, толстые белые пальцы, похожие на мелки. Та же бледность на лице. У работающих с мертвыми она встречается постоянно. Может, от долгих часов в подземных моргах без солнца. А может, они перенимают оттенок кожи тех, кого исследуют. Не знаю. Но судебного медика с загаром я еще не встречал.

— Доктор Морроу, вы исследовали тело Молли Грин, верно?

Помощник Райли сидел с открытым ноутбуком, готовясь показать серию снимков тела и чудовищных увечий. Часть фотографий вместе с показаниями Морроу должна была подтвердить причину смерти, хотя в цепи доказательств имелись пробелы. Возможно, Райли попросил Морроу слегка исказить истину ради победы. Посмотрим. Но врача вызвали и по другой причине: потрясти присяжных. Показать им грубую физическую реальность убийства. Это не Голливуд, не сериал и не фильм. В жизни убийство отвратительно, страшно и безжалостно реально.

Фотографии затронут чувства присяжных. Разобьют сердца. Оставят след в памяти.

И вот эта последняя мысль застряла у меня в голове, словно прокручивающееся колесо.

Чувства.

Слабое место Райли в работе с присяжными.

Проще всего вызвать у присяжных ярость против убийцы, показав жертву живым человеком, а не снимком.

Я раскрыл папку и нашел список возможных свидетелей обвинения. Не всех вызовут. В списке семьдесят четыре имени — намного больше, чем понадобится. Старый прокурорский прием: завалить защиту кандидатами. Пусть тратит время на ненужных людей, разыскивает их, беседует, проверяет, сжигает деньги подсудимой на оплачиваемых часах адвокатов и отвлекается от действительно важных свидетелей и обстоятельств.

Лишь немногие могли помочь обвинению установить эмоциональную связь присяжных с погибшей. Прокуроры понимали: чтобы присяжные горевали по жертве, нужно показать им чужое горе. В списке были коллеги Молли, сотрудники штаба Патрика, но не было друзей и, главное, родных. Никого, кто по-настоящему скорбел бы о ней.

Райли тем временем вводил доктора Морроу в разговор: спрашивал о квалификации и опыте, утверждая его статус эксперта и внушая присяжным, что его слова — бесспорные факты. Я повернулся к Гарри и прошептал так, чтобы Ванесса не услышала:

— Только сейчас заметил: в списке свидетелей нет никого из семьи жертвы. Одни коллеги.

— У Райли меньше опыта, мог и не подумать, — так же тихо ответил Гарри.

— Он достаточно хорош, чтобы знать свои слабые места. Здесь что-то не так.

Гарри нахмурился, откинулся на спинку стула и провел пальцами по седым волосам. Так он часто делал, когда думал.

Вдруг подался вперед, схватил папку и быстро залистал страницы. Я прислушивался к Райли и Морроу: они все еще обсуждали службу врача в городе. До сути не дошли. Ванесса слушала свидетеля, лишь мельком взглянула на нас с Гарри, проверяя, чем мы заняты, и вновь обратилась к выступлению.

Гарри вырвал из папки лист и протянул мне.

— Ты прав. Картина не складывается.

Документ занимал один абзац. Показания патрульного, побывавшего на месте преступления, офицера Гарсии. Тот сообщил, что сопровождал Элисон Карим в морг, где она опознала останки Молли Грин по телосложению, приблизительному росту и небольшой татуировке дельфина на левом запястье.

— Ни слова о том, чтобы Гарсия попытался найти водительское удостоверение, запись о рождении или родственников, — прошептал я.

— Может, искал, но ничего не нашел. Мы почти ничего не знаем о девушке, Райли тоже не исследовал ее жизнь.

Все было слишком странно. Не совпадение.

Я написал Лейку, попросив поискать Молли Грин в открытых базах, включая сведения о семье. Полиция Нью-Йорка наверняка пыталась найти родственников, это обычный порядок. Но Гарсия не упомянул об этом ни в отчете с места преступления, ни в записи об опознании тела.

Лейк ответил, что займется.

— Что думаешь? — спросил Гарри.

— Три варианта. Полиция не сделала свою работу, Райли плохо проверил дело или им не удалось ничего найти.

— Как это понимать? Хоть что-то они бы нашли.

— Если только Молли Грин не та,